Сердолик - камень счастья (СИ) - Корнова Анна - Страница 36

Митя растерянно посмотрел на Алину, налил полстакана водки и залпом выпил.

ГЛАВА 20

Алина объявила Мите, что пока идёт оформление квартиры, она поживёт у него в гостиной на диване. Митя пытался затеять скандал, потом обещал всё простить и забыть, если Алина объяснит, что с ней произошло.

— Ну, невозможно эти стенания слушать! Забывай, помни — делай, что хочешь. Это твои проблемы, а мне моих хватает, — пожала красивыми плечами Алина.

Проблем, действительно, было за гланды. Во-первых, было непонятно, где брать деньги на ремонт покупаемой квартиры, во-вторых, неясно, как отделаться от Агатова, если он и впредь будет её домогаться (то, что это общение не приводит к Климу, стало Алине очевидно), ну и, наконец, маячила пересдача — надо успеть сделать несколько объёмных работ, а времени практически не осталось.

На экране телефона высветился номер Агатова. Он второй раз звонил Алине, номер она не сохранила, но память схватила эти цифры, и вот опять двести двадцать пять, двадцать пять, двадцать пять. Не брать трубку бессмысленно — кого-нибудь опять подошлёт, хорошо, если без кислоты (история с обезображенной кислотой девушкой цепко засела в памяти).

— Алло, — Алина старалась произносить слова как можно спокойнее, но в висках отчаянно застучали молоточки нервов.

— Мне тут сказали, что родители тебе квартиру покупают. Как купят, я тебе человечка дам, чтобы как надо всё в квартире сделали. И если при оформлении вопросы возникнут, скажи. Я тебе своего юриста пришлю.

— Спасибо, Павел Андреевич! — произнесла Алина почти с нежностью.

Неожиданно выяснилось, что её затея дала результат. Ей уже не казалось, что рядом с Агатовым она идёт над пропастью и в любой момент может сорваться. Надо не смотреть назад и вниз, только вперед — и все обязательно будет хорошо и счастливо. Не зря она вытерпела унижения, не зря ублажала этого борова. За это ей было сказано: «если вопросы возникнут, я своего юриста пришлю». А вопросы возникнут, Павел Андреевич, даже не сомневайтесь! И Клим будет отправлен к ней на помощь. Алина вспоминала, как после своего годичного отсутствия Клим с цветами ждал её и как шептал «Я по тебе соскучился». Он наверняка и сейчас скучает по Алине, мать ему порядком надоела, а возможно, он её уже послал, ведь не может же быть, чтобы эта почти сорокалетняя тётка затмила юную нежную девушку.

Алина начала теребить Лидию и, вопреки своим установкам, сама звонить ей, чтобы быстрее покупали приглянувшуюся квартиру.

— Алиша, мне юриста хорошего порекомендовали, никак не могу дозвониться, — посетовала мать.

— Не надо никакого юриста! — заявила Алина.

— Ну, доченька, я боюсь такими деньгами рисковать. Должен специалист проверить договор купли-продажи, историю квартиры…

— Ты меня слышишь: не надо тебе никому дозваниваться, — Алина представила лицо матери, когда Клим приедет заниматься их сделкой. — У меня есть юрист.

Лидия пыталась выяснить, что за юрист и откуда, но дочь, вежливо попрощавшись, прекратила разговор.

После звонка Агатова Алина стала жить ожиданием встречи с Климом, прекрасной музыкой звучал в памяти скрипучий бас «Я тебе своего юриста пришлю». Извлекла почти совсем забытый абонемент в фитнес-центр, в салоне сделала новую прическу, которая ей необыкновенно шла, подчёркивая тонкую красоту лица, про переводы текстов и прочие университетские вопросы было напрочь забыто. За время подготовки к покупке квартиры дважды пришлось съездить к Агатову, а что делать, надо потерпеть, ведь без его указаний Клим не приедет на сделку!

Максим за ней больше не приезжал, присылали пожилого, хмурого дядьку. Алина так и не поняла, какую должность занимает Макс. То, что это он настучал Агатову про покупку квартиры, было очевидно, неизвестно, что ещё он про неё порассказал, однако Алине было жаль, что её возит не Максим. С ним было приятно поболтать, несмотря на всю мерзость ситуации, в нем она видела не только сотрудника Агатова, но и симпатизирующего ей человека.

В день оформления договора купли-продажи Алина встала пораньше, чтобы успеть заехать в салон уложить волосы. Когда она в туфлях на высоченных каблуках и в новом умопомрачительном платье с воротником стойкой, строгом спереди, но с открытой до копчика спиной (как пригодился агатовский конверт!) собиралась уходить, Митя поинтересовался:

— Сегодня какой-то праздник?

— Да! Еду покупать квартиру, так что на днях твою гостиную освобожу.

Митя хотел что-то сказать, но промолчал и ушёл на кухню. Последнее время он стал принимать антидепрессанты, прописанные ему два года назад, когда Алина бросила его в день свадьбы. Но тогда ему было легче: он не понимал, почему ним произошла та катастрофа и мог придумывать поведению невесты любые, самые безумные объяснения, щадящие его самолюбие. Теперь же он ясно видел, что у Алины другой мужчина, а его она помножила на ноль. Митя ненавидел бывшую возлюбленную с той же страстью, что когда-то любил, и при этом не мыслил без неё жизни. В нём постоянно боролись надежда на возвращение любви самой прекрасной девушки с желанием выставить паскудную шлюху за дверь (пусть валит к своему еб@рю, у Мити квартира, а не хостел). К родителям он не заезжал, боялся, что по его виду мама догадается о происходящем и начнутся ненужные пересуды. Кто бы мог его сейчас поддержать — это Инна, она его понимала, всегда находила нужные слова, как она говорила? «Всё проходит, и это тоже пройдёт», слова на кольце царя Соломона. Митя накапал себе десять капель из пузатого пузырька, полученного в немецкой клинике, сколько раз собирался выбросить — всё руки не доходили, а вот пригодился. «И это тоже пройдёт…».

В то утро Алина была невероятно хороша. Когда она зашла в банк, где должна была проводиться сделка, все находящиеся в зале залюбовались элегантной красавицей. Рядом с продавцом квартиры стояли знакомый риелтор и Лидия, а следом за Алиной вошёл Максим с какой-то высокой сухопарой женщиной.

— Кривитская Елена Лазаревна, — представил Максим спутницу, — специалист по сделкам с недвижимостью.

— Павел Андреевич обещал мне своего юриста прислать! — Алина не понимала, что происходит. — Я копии документов на квартиру ему отправляла.

— Да, я проверила эти документы, но сейчас необходимо будет ещё раз посмотреть наличие и актуальность всех документов у всех участников, — голос у поджарой Елены Лазаревны оказался неожиданно низким и раскатистым.

— А почему юрист Павла Андреевича не приехал? — пыталась выяснить Алина.

— Я консультирую господина Агатова по вопросам, связанным с недвижимостью, веду юридическое сопровождение, — Елена Лазаревна не понимала, что хочет эта разряженная, как на вечеринку, девица.

Алина наконец поняла, что Клим не приедет, а сказав «тебе своего юриста пришлю», Агатов имел в виду эту сушеную воблу. Дальнейшее не имело для Алины никакого значения, она села на стул рядом с Лидией, безучастно разглядывая присутствующих. Алина думала, что мать будет усталой и печальной из-за разлада с дочерью и ожидаемого расставания с Климом. Но Алина ошиблась: Лидия была ухожена, хорошо одета, и несчастной не выглядела. Несчастной была Алина — всё последнее время она ждала Клима, ждала, что он захочет её увидеть, позвонить, ждала, что встретит его на сделке и он постарается её вернуть. А вместо Клима Агатов подсунул какую-то Кривитскую!

Худосочная юристка что-то выясняла у владельца квартиры, а у Алины на глазах наворачивались слёзы, и она неожиданно расплакалась, уткнувшись в Лидино плечо. Ей было всё равно, что на неё смотрят присутствующие и что они подумают. Алина плакала и вдруг осознала, что ей хорошо, оттого что мама гладит её по голове знакомыми с детства лёгкими движениями, что чувствует запах любимых маминых духов, что она с родным человеком. Елена Лазаревна что-то вещала о проверке подлинности денег, заложенных в арендованную заранее ячейку, о регистрации права собственности. Алине было неинтересно, она, не читая, поставила подпись на каких-то документах, равнодушно приняла поздравления, на душе было пусто.