Бывшие в прошлом (СИ) - Грозд Евгения - Страница 33

Выйдя из ванной и пройдя к шкафу, понял, что Люси наблюдает за мной сквозь полуопущенные ресницы.

— Доброе утро, — молвил добродушно и достал из шкафа заранее отутюженные сорочку и брюки.

— А как же поцелуй на прощание? — совестливо мурлыкнула моя ночная гостья.

— Всё в порядке очереди, детка, — ответил в её же манере.

— Опасаешься, что снова утащу тебя в постель? — Люси грациозно потянулась и села.

Я усмехнулся, глядя на аппетитные формы красотки. Да, главное всегда говорить, что только она идеальна и только её чарам подвластны абсолютно все мужчины.

— Раскусила, — лукаво подмигнул ей, застёгивая на себе брюки.

Люси бессовестно разглядывала меня, кусая нижнюю губу. По её томному взгляду понимал, что стоит поспешить, если не хочу вновь оказаться с ней в неглиже и опоздать на работу. Так и поступил, но на завязывание галстука чуть не посыпался. Девушка эротично поднялась с постели и, абсолютно не прикрывая своё сексуальное тело, прогарцевала ко мне. Сглотнул, понимая, что охотница намерена в очередной раз меня соблазнить. Нет, не сейчас. Мне больше по душе проводить с женщиной ночь, чем утро. Утром совсем иные ощущения, более романтичные и интимные, чем ночные — порочные и таинственные. Тонкие изящные руки скользнули по груди, лаская сквозь рубашку, а после плавно перекочевали на мой галстук. Люда максимально близко приблизилась, касаясь бёдрами моих. Приятель в штанах оказался менее упёрт, чем я. Сцепил челюсть, позволяя девушке завязать на мне мужской аксессуар.

— Спасибо, — не показывая изменений в лице молвил я и, слегка отстранившись, поправил узел «удавки».

— Как всегда. С иголочки, — улыбнулась Люси и, погладив мою левую щёку, поцеловала в правую. — Сексуален и неотразим.

Смотрел в пьянящую зелень кошачьих глаз, понимая всё её томление. Неужели мало было сегодняшней ночи? Хотя её поползновения льстили. Уважу, но не сверх этого. У меня нет настроения снова исполнять её желания в постели. Притянул к себе за талию и страстно впился в жаркий рот. Молодое податливое тело опалило через одежду. Влажный язык прорвался глубже, захватывая запретную территорию. Если не остановлю сейчас, то можно забыть о собственных правилах по отношению к ней и к женскому полу в целом.

— Всё мне пора идти, Люси, — отстранил фигурку от себя и обернулся в поисках сумки с ноутбуком и документами.

— Даже кофе со мной не выпьешь? — в голосе ночной любовницы послышались ноты обиды.

— Прости. Мне правда нужно спешить. Но ты не торопись. Прими ванну. Позавтракай. Дверь захлопнешь, когда уйдёшь. Спасибо за ночь. Ты неповторимая женщина. Сражён.

— Да, — кивала она, понимая, что произношу очередной набор слов при нашей встрече.

Господи, пора уже привыкнуть, что и как, а главное понять, что я не создан для серьёзных отношений. Во всяком случае с ней. Ужин, прогулка, общение и секс. Спасибо за прекрасный вечер. Будет желание — повторим. Я даже на подарки не скуплюсь, потому что у всего есть цена. Я — ей, она — мне. Всё по-честному.

— Я позвоню, — произнёс ужасную фразу и поспешил покинуть собственную квартиру.

Нет, ничем тяжелым она в меня не запустит, потому что знает, что вновь приду к ней и потому что такого любовника, как я ей не хочется терять.

Глянул на часы — рано, причём бессовестно рано. Может позвонить Жене и предложить подвезти её? Нет. Это будет странно. Ладно, забей. Босс ты или кто? Если приедешь раньше собственного персонала никто взашей не попрёт.

Ступив на этаж, понял, что первый. Включил свет, кулер и прошёл к приёмной. Распахнул окно, впуская свежий воздух. Погода была безветренной, но морозной. Всё же октябрь месяц заканчивается. Надо закрыть минут через двадцать, а то заморожу свою ассистентку.

Ничего не подозревая, вошёл в кабинет, но, включив свет, замер. За моим столом мирно сопел Наумов Альберт. Мужчина подложил под голову свой свёрнутый пиджак, а отстёгнутый протез аккуратно стоял возле стола. Демонстративно громко захлопнул дверь кабинета, пробудив спящую красавицу ото сна.

— Чего, как слон заходишь? — пробурчал Наумов и снова опустил голову на подобие подушки.

— А ты чего спишь здесь? На худой конец иди в гостевую. Там диван есть.

— Не смог. Ключа нет, — удручённо буркнул он. — Меня обокрали.

— Обокрали?! — мои брови удивлённо поползли вверх. — Да ладно. Где? Вчера?

— Угу, — удручённо молвил он, потирая лицо. — Я больше на сайтах не знакомлюсь. Нет… Я вообще не хочу отныне иметь дел с бабами. Все женщины — зло!

— У тебя было свидание с аферисткой? — с сочувствием смотрел на бедолагу.

— С бандиткой, а не аферисткой. Инвалида каждый обидеть может. У машины скрутили два её подельника. Спасибо, хоть не били. Дожил, блин!

— В ментовке был? — к нападениям я всегда относился серьёзно.

— Был. Накатал заявление, составили протокол. Сказали ждать. Лять, они даже не знают, как со мной связаться. Дал им номер рабочего. У меня нет ни денег, ни документов, ни телефона даже ключей от квартиры. Всё, что у меня осталось это моя супернавороченная нога, и то теперь не рабочая. Все настройки в телефоне. А звонить брату последнее дело.

Смотрел на бедолагу не зная, чем помочь и как поддержать. И так лишён одной ноги, так ещё и стал жертвой уличных хулиганов.

— Отныне я тебя буду знакомить с женщинами, — улыбнулся другу, желая его хоть немного подбодрить.

— Нет, спасибо, — мотнул головой Алик и поднялся, балансируя на одной ноге. Прихватил протез под руку. — Захочу разрядки, найму проститутку. Меньше нервов.

— Они тоже небезопасны, — усмехнулся в ответ, и поспешил ему помочь. — Давай в гостиную отведу? Поспишь нормально. Как позвонят из ментовки, сообщу.

— Спасибо, я сам доковыляю, — гордо отстранился расстроенный адвокат, прыгая к выходу. — Все женщины — это главные беды на нашу голову. Помни об этом.

И выпрыгнул из кабинета, прикрыв двери. Выдохнул, продолжая сочувствующе улыбаться. Я-то со своими параметрами не могу найти ту единственную, а ему ещё сложнее. Направился было к столу работать, но жуткий грохот с воплем в приёмной, озадачил не на шутку. Алик не может так громко падать.

Выбежал в приёмную и в шоке замер. Наумов лежал сверженный на пол, прямо под огромной тучной женщиной, что вырывала из его рук протез и орала на стены, что есть мочи:

— Охрана! Охрана! Помогите! В здании террористы! Бросай, скотина… Охрана! Сюда!

Алик, лишённый воздуха, уже посинел под её массой, но продолжал бороться за своё оставшееся имущество.

Пораженный данной сценой не сразу увидел появление Жени.

— Боже мой! Тоня, отпусти его! — закричала девушка и бросилась к дерущимся.

— У него оружие! Бандит! — грозно вопила толстушка.

— Это протез! Слезь с него!

Неизвестная мне Тоня замерла и, наконец трезво посмотрела на вещь, за которую так рьяно боролась. Затуманенный эмоциями взор просветлел, и толстушка мгновенно выпустила из хватки предмет. Не ждавший резкой свободы, Алик инертно влепил себе протезом по лбу.

— Твою, — заскулил бедолага.

Антонина тяжело вскочила на ноги, позволив дышать своему оппоненту в полную силу. Наумов испустил изнутри нечленораздельный звук и, сжавшись в клубок, перекатился на бок, обнимая остатки своей собственности.

— Можешь встать? — попытался помочь адвокату и осмотреть на наличие побоев, слыша краем уха, как моя ассистентка сурово шипит на толстушку, а та виновато оправдывается.

— Что на тебя нашло?

— Мне показалось, что у него оружие. Время-то неспокойное. Мало ли. Да и ещё в такую рань…

— По-твоему охрана внизу сидит для чего?

— Ага, сидит она… Даже ухом не повели, когда я пришла, — возмущенно парировала Тоня.

— Поэтому вы решили обезвредить «опасного» преступника самостоятельно? — уточнил я, с трудом сдерживая улыбку — ситуация фартовая и до невозможности забавная.

— Ну да… Он же щуплый, как не знаю что, а я женщина добротная. Справилась бы, — без смущения пожала она плечами, кивнув на несчастного Наумова.