Пошла, нашла, с ума сошла (СИ) - Красевина Анна - Страница 20

— Тот раз первым был. И последним он же.

— С-спасибо, — забило меня уже крупной дрожью. — Ус-спокоил.

— Вот и ладно, — сказал великан. — Но лучше пока не успокаивайся.

— П-почему это? — почуяла я в его словах что-то очень нехорошее.

— Потому что дракон к нам уже летит.

Насколько я могла судить, дракон был некрупным. А судить я могла не очень хорошо, потому что хоть ночь из-за увеличенной луны тут была светлей, чем у нас, все равно трудно было сказать, наверняка: это летит маленькая, величиной с козу, крылатая ящерка, которая уже близко, или большая, размером со слона огнедышащая тварь, которая еще далеко. Я надеялась, что с козу. Ну, пусть с корову. Без учета хвоста.

Дракон и впрямь оказался размером с корову. Только у него еще был шипастый, заостренный на конце хвост, тоже с корову, и шея, которая тоже… Нет, я непонятно объясняю. Собственно, поначалу у меня как раз такие непонятные впечатления и сложились: ой, шипы! ой, зубы! ой, шея извивается! И все прям с корову-уу! У страха, известно, глаза велики. Но там в любом случае все было страшное, пусть и не очень крупное. Не гигантское. Разве что глаза на самом деле были очень большими. Не у страха, а у этого крылатого ужаса. Описать же, если уже спокойно, без эмоций, его можно так. Представьте средних размеров корову. Облицуйте ее крупной темной чешуей. Скорее всего, зеленоватой, но в лунном свете это могло быть ложным визуальным эффектом. В конце концов цвет на летные и боевые характеристики не влияет. Но вернемся к нашей корове. Ноги ей нужно сделать более толстыми, тоже покрыть чешуей, а копыта отбросить. Не в переносном, а в самом прямом смысле. Вместо копыт приделать когтистые лапы — примерно как у орла, но гораздо крупнее. Хвост нашей корове придется оторвать и вместо него приделать другой — как раз как у ящерицы, только длиной, как уже говорилось, с саму корову, и покрытый не только чешуей, но еще и шипами, а также имеющий на конце заострение — наверняка очень твердое, способное запросто проткнуть ту самую несчастную корову насквозь. Да, чуть не забыла! Шипы нужно приделать и к самой корове, вдоль ее хребта. И приделать по бокам крылья. Приблизительно как у летучих мышей, но в размахе… вот тут уже не с корову, а с упомянутого слона. По одному слону с каждой стороны. А вот теперь шея. Та, что у реальной коровы, для описания не годится. Ее нужно вытянуть примерно на длину самого тела. Получится такая толстенькая змея. Голова, сидящая на этой змее, от коровы тоже не подходит, совершенно. Придется отправить ее к уже отброшенным хвосту и копытам. А посадить вместо нее как раз почти змеиную голову, но размером с коровью. И как уже говорилось, с двумя огромными глазищами, которые, казалось, светились в темноте, но скорее всего, просто хорошо отражали свет.

В общем, примерно такой вот дракон и подлетел к нашей лодке. Ах да, еще он скалил зубы — длинные, острые и тонкие, штук девяносто, мне некогда было точнее считать. А вот огнем почему-то он в нас не плевался. Вероятно, решил сначала попробовать перевернуть лодку. Пувилон же меня удивил. Он не стал звать маму, прыгать за борт, еще каким-либо образом проявлять слабость характера. Как и говорил мне ранее, он схватил шест и стал тыкать им в машущего над нами крыльями дракона. Вот только делал это не слишком прицельно, и в глаз мог попасть разве что уж очень случайно.

Еще сильнее удивила себя я. Почему-то я почти не испугалась. Ведь страшно бывает, когда чего-то страшного ждешь, а когда оно прилетело — чего уже бояться? Нужно либо вопить, либо падать в обморок, либо пачкать штаны, либо делать все это разом. Но штанов у меня не было, а вопить в бессознательном состоянии я не умела. Поэтому решила помочь храброму лодочнику, вовремя вспомнив, что я теперь ведьма. Раскрываться перед ним напрямую я не хотела даже в этой ситуации, и всего-навсего представила, что шест протыкает дракону глаз и делает на обратной стороне головы еще один, поменьше. Как раз в этот момент Пувилон им и ткнул. По устоявшейся уже привычке наугад. Но на сей раз, благодаря моей магической воле, шест повернул точно к змеиной голове летающей твари. Еще мгновение — и та нанизалась бы глазом на большую волшебную палку. Но дракон умудрился ее заметить и невероятным образом успел отдернуть голову. Всего на несколько сантиметров, но этого хватило, чтобы шест ударил не в глаз, а по лбу. Будь кости драконьего черепа тоньше, хватило бы и этого. Но эффектным получился лишь звучный «бэм-мм!», не более. И вот тогда-то, то ли от испуга, то ли от злости, крылатая коровоящерица фукнула в нас пламенем.

То что случилось дальше, поразило нас с Пувилоном одинаково. По крайней мере мы оба с ним сказали по нехорошему слову, только он — на кошторском, а я вдруг вспомнила русский. Вообще-то я сказала даже три слова, но «ни» и «себе» не считаются, они же вполне приличные.

Так вот, выплюнутое драконом в нашу сторону пламя пролетело всего метр, не более, и превратилось вдруг в похожего на огненного ежа шипастый шар. Но самое главное, этот пылающий еж резко сменил направление полета на противоположное и залетел во все еще распахнутый рот чудовища. Дракон машинально захлопнул челюсти и так же машинально сглотнул. Шипастая петарда шарахнула ровно посередине длинной шеи. Во все стороны полетели искры, сгустки пламени и кровавые ошметки шеи. Голова дракона булькнула в реку. Сам же он, подобно обезглавленной курице, истерично замахал крыльями, свечой ушел в небо, а потом соскользнул на подогнувшееся крыло и пикируя, понесся к берегу, подобно сбитому «мессеру» — я не раз такое видела в кино. Из него даже дым шел. Из этой… этого… из того самого места, откуда логичней всего ему и было идти. Но упал он как-то очень уж неэффектно, не по-киношному. Шмякнулся в кусты — и все.

— Фыр! — прокомментировал это Болтун. Оказывается, он тоже вылез из носовой «спаленки» и наблюдал за происходящим. А может не только наблюдал? Неспроста же огненный шар был похожим на ежика.

— Ты? — негромко спросила я, кивнув в ту сторону, куда рухнул дракон.

— Да, — скромно ответил колючий герой.

Ни фига себе! Кузнечик завалил «мессер»! В смысле, ежик дракона, что не менее удивительно, и уж лично для нас особенно ценно.

Лодочник нашего краткого диалога, к счастью, не слышал. Он все еще смотрел туда, где валялась в кустах туша дракона. А потом сказал:

— Нужно срочно пристать к берегу.

— Проверить, не выжила ли ящерка? — спросила я. — Думаю, вряд ли. У нее же не хвост, а голова оторвалась.

— Н-нет, — отчего-то смутившись, пробормотал Пувилон. — Проверить, нет ли в других кустах других драконов. Надо очень быстро пристать и очень тщательно п-проверить.

Я все поняла. Наверное потому, что и сама вдруг очень захотела проверить кусты. Желательно, ближайшие. И да — как можно скорее.

Лодочник приналег на весла так, что мы наверняка побили мировой рекорд по гребле. Едва нос лодки зашуршал о прибрежный песок, великан выпрыгнул прямо в воду и понесся по направлению к зарослям. Я взяла левее, велев ежику сторожить наше судно. В конце концов он мог, если захочет, проверять драконов прямо здесь, возле лодки. Сколько он там напроверяет.

Когда мы все проверили драконов — как маленьких, так и больших — и вновь сели в лодку, Пувилон сказал мне:

— Вот видишь, всем спать нельзя. Нужно за небом следить. И как только еще вдалеке появится дракон — нужно приставать к берегу и бежать в кусты.

— Проверять драконов?

— Прятаться. Вдруг не заметит. Хотя, наверное, все равно заметит. Но может не всех сразу.

— Какой тогда смысл прятаться, если все равно заметит? — спросила я. — В этот-то раз пронесло.

— Пронесло уже потом… А, ты про то, что дракон нас не съел? Ну так это нам просто повезло, что он вдохнул не вовремя.

— Что ты имеешь в виду? — и правда не поняла я, о каком вдохе говорит лодочник.

— Как что? Ты разве не видела, из-за чего погиб дракон?

«Из-за ежика», — хотела сказать я, но удержалась, помотала головой.