Отражение в стекле (СИ) - Черненко Никита - Страница 37

– Да, я слышал про Химика. А руку Скина я и вовсе имел честь сегодня увидеть воочию.

– Не корите себя за это, пожалуйста! Рука ещё срастётся, ну а очки… что же, очками больше, очками меньше… я бы на его месте вообще носила контактные линзы! А Вас я бы хотела видеть почаще, мой дорогой. Уж больно красиво Вы умеете говорить.

С кухни раздался щелчок.

– Я принесу, – оживился Стас.

– Ты воплощение джентльменства! Мне зелёный, будь так добр. И-и разбавь холодной водой, но так, чтобы он ещё был горячим.

– Хорошо….

– Моё умение красиво говорить весьма относительно, – отметил Артём.

– Ну уж не прибедняйтесь! У Вас прекрасный стиль речи. Вы, несомненно, пользуетесь спросом среди издателей.

– Не сказал бы. Такой темп можно держать и без красивых речей.

– Вы так думаете? К сожалению, я не могу с Вами согласиться. Читать тех, кто использует от силы пару-тройку синонимов, не так приятно, как настоящих умельцев слова.

– Перейдём к делу. Так что тебе известно про нашего общего друга?

– Про Максима? Ах, Артём, разве сейчас это так важно? В столь прекрасный вечер последнее, что я хотела бы делать – это вспоминать слова мальчишки.

– Прости, Катя, но это важно. Он мой друг, я не могу позволить пропадать ему где попало.

– Чай готов! – Стас поставил две дымящиеся чашки на тумбочку. – О чём спорите?

– Артём утверждает, что вам двоим обязательно именно сейчас знать, куда ушёл Максим.

Стас побледнел, зачуяв железные нотки в голосе девушки.

– Кхм… ну… так это… мы ведь за этим и приехали, кажется…

– Разве? Я думала, что вы просто захотели меня навестить, будучи моими хорошими друзьями, которые знают, что я сегодня стала пленницей одиночества.

«Хватит, Стас. Хватит приклоняться, далеко заходишь»

– Нет! То… то есть да, но… не совсем так…. Мы действительно соскучились, но…

– Никаких «но», Стас. Возможно только одно из двух… Артём?

Всем своим видом Стас показывал приятелю, что не стоит играть с огнём. Жаль, что он не зал о том, что писательство развило в Артёме порой запредельную дерзость…

– Не знаю, как Стас, а я изначально приехал ТОЛЬКО за информацией по поводу моего друга… Моржа, если тебе так угодно. Если у моего приятеля были другие планы, то я бы мог оставить его тебе, а сам пойти по своим делам.

– Ах, вот как?! – привзвизгнула Катя. – Что же, он имел свои натуги с южниками. Удачного вечера, Артём.

– Благодарю… удачного времяпрепровождения, дамы….

Стас смотрел за всем действием пятирублёвыми глазами. Артём же поспешил удалиться, дабы более никому не мешать.

«Я всё ещё немного зол на тебя, Артём, но сейчас ты сделал нечто, что не может быть недостойным уважения: закатал губу этой наглой девчонке так, что она покраснела от натуги», – благоговея, прозвенел голос Сущности.

«Благодарю. Просто не в моём вкусе стелиться под дочку какой-то там шишки»

«Не думаешь, что она потом отыграться захочет? Это может плохо сложиться в будущем»

«Ну и что? Разве так не лучше? Приключения – штука весёлая»

«Может, и весёлая. Но куда ты собрался-то?»

«К южникам. Разве это не очевидно?»

«Во-первых, общественный транспорт не ходит в такое время. Во-вторых, твой достаточно наглый шофёр, ведущий себя порой абсолютно бесхребетно, был выменян на информацию. И в-третьих, зная районников, южники могут жить далеко не на юге. Проще говоря, у тебя нет их адреса, и ты ничего про них не знаешь»

Артём остановился и неосознанно нахмурил брови.

«Теперь ты понял, о чём я? Ты находишься чёрт знает где, посреди ночи, заработал отрицательное мнение какой-то напыщенной соплячки, и практически потерялся. Учитывая, что идти пешком несколько долго, ты рискуешь проторчать на улице до самого утра, ночуя на остановке. Паспорт с собой?»

«Нет…»

«Тогда есть шанс, что в обезьяннике: полицейские тебя по головке не погладят, если найдут здесь. С другой стороны, там и потеплее»

Брови практически сошлись в единую галочку.

«М-мать…»

«… твою» – закончил Сущность.

«Ладно, без паники. Сколько мы с Алисой примерно ехали до дома?»

«Минут сорок до «Соколовского» и ещё минут двадцать до дома. Учитывая, что это автобус, пешком выйдет часа три-четыре. Это если считать, что ты знаешь дорогу, кстати»

«М-мать…»

«… твою»

«А ведь ничего толком и не остаётся ведь! Катя меня вряд ли пустит»

«Ну… если ты не готов молить прощенья на коленях, то…»

«Значит… пешком, да?»

«Не волнуйся, я помогу тебе не уснуть»

«Ну, спасибо и на этом» – про себя усмехнулся Артём.

Ещё до конца перебирая все «за» и «против», Артём всё же решился пойти: видимо, не пропала вера в придорожные фонари, безопасность дорог и свою выносливость, данную природой.

***

Как часто люди обращают внимание на мелочи во время прогулки? А ночной прогулки? А если мелочь – это виднеющийся из-за крон деревьев город, сияющий неоном и электричеством на фоне еле видимого, бледного рассвета? Если мелочь – это небо, так по-городскому тусклое, редко усыпанное почти невидимыми точками-звёздами? А если нет ничего значительнее всепоглощающей ночной темноты, струящейся из полосы асфальта, стремящейся к горизонту; нашептываемого ночным ветром, что не идёт ни в какие сравнения перед дневными порывами: прохладный, покойный и убаюкивающий голос, заменяющий в своё время голос матери, напевающей колыбельную; заменяющий говорливого друга-спутника, подобно которым сейчас был Артём, устремлённый всеми мыслями в бесконечное… а именно в диалог с Сущностью, чей поток безмолвных речей было невозможно остановить!

«А помнишь, как ты в пятом классе с Грубининым сцапался? Он тебя до самого выпуского потом за метр обходил! Что ты тогда ему сделал-то в горячке?»

«Кажется, вывихнул ногу, нет? Но и то, чисто случайно – просто ярость в голову ударила»

«Посмотрите на него – его хвалят, а он скромничает! Скину ты тоже руки от «простой ярости» ломаешь? А очки людям по той же причине бьёшь?»

«Нет, здесь уже по пьяне»

Сущность рассмеялся. Артём не злился на его допытливые вопросы, а скорее был солидарен со своим говорливым невидимым спутником. Казалось, что он шагает рядом: приминает траву старомодными туфлями, хлопает его по плечу рукой в чёрной кожаной перчатке, улыбается сотнями улыбками сразу, смеётся тысячами глаз и миллионами голосов одновременно.