Отражение в стекле (СИ) - Черненко Никита - Страница 68

– Спасибо Вам! Бар «Кровавая луна», адрес дать?

– Нет, я уже знаю, где это.

– Только поскорее, молю Вас! Пока он ничего не натворил.

– Отдай теле-фон! – услышал Артём напоследок. Видимо, Стас решил лично вмешаться в ход разговора.

– На кой чёрт я в это ввязался именно сейчас?!

«Похожий вопрос. У тебя всегда есть шанс отказаться»

«Нельзя. Работягу жалко. Бармену будет несладко»

Где-то спустя десять минут Артём уже подходил к нужному бару. На самом деле он бы с радостью больше никогда туда не возвращался: в последний раз его в похожем состоянии вытаскивал Макс, который лично затеял с ним спор, что Артём не сможет потратить столько денег, чтобы они оба ушли безбожно пьяные. Забавно, что после этого случая Макс больше никогда с ним не спорил.

В баре было темно в любое время суток. Душный воздух почти на все сто процентов состоял из густого сигаретного дыма, растворявшего лучи немногих ещё неразбитых ламп. Персонал тут обычно не задерживался, за исключением толстой администраторши, да пары официанток с натянутой на лицо кожей, будто готовой порваться от любого неосторожного вдоха заводского рабочего, насквозь пропахшего или табаком, или алкоголем, или всем сразу. И всё же, несмотря на откровенную паршивость контингента, интерьера и персонала, бар никогда не жаловался на отсутствие клиентов, как ни странно, обычно жаловались на редкие поставки дешёвого пива и палёной водки.

Стас выбивался всем сразу. Отсутствовала лысина, одежда не была одета по моде «Чёрное и только чёрное», а также стоящей рядышком с ним бутылкой настоящего «Jack Daniels», он слишком громко изрекался, будто так и напрашивался на драку. И бармен. Обычно, получать первый рабочий опыт приходили куда угодно, но уж точно не сюда, но этот парниша с каменным лицом смотрел за всем вокруг, лишь подрагивающая нижняя губа говорила, насколько его нервы сейчас были натянуты.

– Бармен, подай рюмку, – Артём сел рядом с пьяницей, ухватившимся за бутылку дорогого виски. Он уткнулся лбом в стойку и бурчал что-то невнятное.

– Э, эт чё? – стоило Лешему дотронуться до алкоголя, как Стас начал предпринимать попытки поднять голову выше бутылки. – А, Артемий Александрович! А вот и Вы…

– Сколько он тут сидит?

– Заплатил мне за то, чтобы я остался с ним. Фактически, он компенсировал мне премию и сверхурочные, – бармен деловито вытирал большую пивную кружку. – Вам налить чего-нибудь?

– Спасибо, я не напиваться пришёл, – Артём вылил остатки виски в рюмку и опустошил её на выдохе. – Ну и дрянь эта ваша «заливная рыба»!

– Вы тоже не понимаете, чем этот «Jack Daniels» так популярен. Может, палёный?

– Ни-и палёный! Сам ты… палёный. Артём… дружище…

– Ну?

– Поехали в «Гелиптерум»? Там такие коктейли дают… закачаешься!

– Ты и сам уже качаешься, как колос по ветру! Пошли, тебе спать пора!

– Какие домой?! Я ещё…. Не всё затопил.

– А судя по пустому кошельку, ты уже затопил на несколько бед вперёд. Пошли, – он взял Стаса под руку, перекинув её через плечо, – печень не из резины сделана, а тебя ещё карьера ждёт.

– Бр-р-р… без Макса меня только могила ждём. Сдохну от скуки в этом поганом мире!

– Боже… у вас минералку продают?

– Двести рублей.

– Сколько?! Ай, к чёрту!

– Не надо! Я сам куплю! – Стас потянулся за бумажником.

– Тебе не на что. Вот вам двести, давайте уже этот пузырь газировки и я сваливаю. Пошли, утопленник. Будем тебя из запоя выводить дедовскими методами! – Артём схватил со стойки бутылку воды без этикетки и вывел Стаса на свежий воздух.

Они не прошли и десяти шагов, как Стас замахал руками:

– Артём, меня сейчас… – он так и не договорил, но и этого хватило, чтобы отскочить и не запачкать кроссовки.

– Твою мать! Где здесь аптека?!

– За поворотом… вон в… – Стас опять согнулся в приступе рвоты, дрожащей рукой указывая неизвестно куда.

– Тьфу! Так, ладно… а ты где живёшь?

Диджей указал на тот же дом, где по его прикидкам была аптека.

– Третий подъезд. Артём… мне плохо.

– Думать надо было, когда наседал на спирты. Пошли быстрее, дома всяко лучше: там хотя бы над унитазом согнёшься и никто тебя не увидит.

– Нет… пожалуйста…

– Чего? Я не понимаю, что ты там говоришь!

– Не надо домой! Не надо…

– Даже слышать ничего не хочу. Господи, ну и запах! Где ключи у тебя?

– Только не домой…

– ГДЕ КЛЮЧИ?!

– В нагрудном кармане… не веди домой, не надо.

– А куда тебя, блин, в машину?! Проспишься, ещё спасибо скажешь. Какой этаж? – Артём запихивал пьянчугу в лифт, – Какой этаж?

– Нет.

– Какой этаж, чёрт бы тебя побрал!

– Ш-шестой!

– Так-то лучше… боже… стоять можешь? Какой ты тяжёлый!

– Не знаю.

– Чего у тебя дома? Чего ты боишься?!

– М-м-м…

– А-ай, молчи уже! Сам всё увижу.

Артём собрался вставить ключ в замочную скважину, но дверь сама распахнулась, почти сбив его с ног. На пороге стояла девочка лет четырнадцати в лосинах и майке. Длинные, натурального цвета волосы были растрёпаны, уголок губы скошен вниз, а в больших серых глазах читалась грусть и обида.

– Вот зар-раза… куда его?

– Не надо домой…

– А ты молчи там!

Девочка молча указала на приоткрытую дверь возле входа.

– Ага… только помоги ему разуться.

– Маш, не надо. Я сейчас работать поеду.

– Так-с, Мария. У вас в доме уголь есть? Откачивать будем, чтобы хоть к ужину очухался.

– Он таким до ужина пробудет?

«Что за дивный голос!»

– Каким получится, таким и пробудет. Тащи сразу в ванную, у вас санузел раздельный?

– Угу.

– Тогда в туалет.

– Артём, пусти.

– Поздно, Шкипер, давай аккуратнее, тебе ещё со всем этим жить!

Стас склонился над унитазом, прочищая желудок. Маша бесшумно подкралась сзади с нетронутой коробкой активированного угля.

– Он всё время пил? – спросила Маша.

– Не знаю. Этого я не знаю.

– А Вы?