Талиесин - Лоухед Стивен Рэй - Страница 21

День он провел в забавах и увеселениях, за разговорами с женой и советниками. Когда же пришло им время почивать, они с королевой вместе взошли на ложе. Араун поговорил с супругой, приласкал ее и возлег с нею. За весь год не видела она такого обращения и потому подумала про себя: «Удивительно, сегодня он совсем не такой, как весь прошлый год».

И она размышляла об этом долгое время и все еще пребывала в раздумьях, когда Араун проснулся и заговорил с ней. Когда она не ответила, он обратился к ней во второй раз и в третий, говоря:

— Жена, отчего ты молчишь?

— Скажу тебе правду, — промолвила она, — отвыкла я говорить с тобою на ложе.

— Госпожа моя, — удивился он, — мне казалось, мы говорили каждый вечер…

— Стыд мне и позор, — отвечала она, — если с той минуты, как мы ложились, между нами было сказано хоть словечко или ты хоть раз повернулся ко мне лицом — не говоря уже о чем другом! — за весь прошедший год.

«Боги земные и небесные, — подумал Араун, — с каким редким человеком я подружился. Столь крепкая и неколебимая дружба должна быть вознаграждена». И он рассказал жене обо всем, что с ним приключилось.

— Сознаюсь, — сказала она, когда он закончил, — ты и впрямь сильно доверяешь своему другу.

Тем временем Пуйл прибыл в свое королевство и начал расспрашивать приближенных, как они поживали в прошлом году.

— Король и повелитель, — отвечали они, — вы были проницательны, как никогда прежде, а также добры, любезны и щедры к своему народу. По правде сказать, ваше правление никогда не было таким благотворным, как в этот год. Посему мы благодарим вас от всего сердца.

— Не меня благодарите, — отвечал Пуйл, — а того, кто был все это время на моем месте. — Он увидел изумленные взоры и обо всем рассказал.

И вот за то, что он год жил в Ином Мире и так успешно им правил, и за то, что доблестью своей объединил два королевства, он прозывался с тех пор Пуйл Пен Аннон, что значит Пуйл Государь Иного Мира.

А хотя он был молод и пригож, у него не было королевы. И помнил он прекрасную госпожу, королеву Иного Мира, и тосковал по ней, одиноко прогуливаясь между холмов вокруг своего двора.

Однажды в сумерках он стоял на вершине кургана и глядел на свое государство, когда перед ним появился некий муж и сказал:

— На этом месте лежит заклятье: если кто посидит на нем, то либо получит смертельную рану и умрет, либо узрит чудо.

— Что ж, тоска меня так извела, что мне все равно, умру я или буду жить, а чудо, может, меня и развеселит. Я сяду на этом кургане, а там будь что будет.

Пуйл сел, и муж исчез, а перед ним предстала женщина на великолепном белом коне, бледная, как луна, когда та встает над спелыми нивами. Женщина была в платье из тонкого льна и блистающего золотого шелка и ехала к нему ровным и уверенным шагом.

Он спустился с кургана навстречу ей, но, едва достиг дороги у подножия холма, как она повернула и поскакала прочь. Пуйл бросился вдогонку, но, чем быстрее он бежал, тем дальше она оказывалась. Он опечалился и вернулся в свой каер.

Однако всю долгую ночь он размышлял о виденном и сказал себе: «Завтра вечером я возьму самого быстроногого коня в своем королевстве и снова сяду на этом кургане». Так он и поступил, и вот, когда он сел, вновь появилась женщина. Пуйл вскочил в седло и, пришпорив коня, поскакал к ней. И хотя дама ехала мерным и важным шагом, когда Пуйл достиг подножия, она была уже далеко. Королевский конь летел, как ветер, но, чем быстрее он скакал, тем дальше оказывалась всадница.

Пуйл очень удивился и сказал: «Клянусь Ллеу, без толку преследовать эту даму. Во всем королевстве нет более резвого коня, однако мне не удалось приблизиться к ней ни на шаг. Не иначе как здесь какая-то загадка». И сердце его преисполнилось такой горечи, что он закричал, будто от сильной боли:

— Девица, ради того, кого любишь сильнее всех, погоди!

Тут же всадница остановилась и повернулась к нему, отбросив с лица шелковое покрывало. И была она прекраснее всех смертных женщин, прекраснее цветущей весны, прекраснее первого зимнего снега, и летнего неба, и золота осенней листвы.

— С радостью подожду тебя, — отвечала она, — а если бы ты попросил раньше, твой конь так не умаялся бы.

— Госпожа, — почтительно сказал Пуйл, — откуда ты? И, если можешь, открой мне, куда путь держишь?

— Сударь, — отвечала она весьма учтиво, — я еду по своему делу и рада тебя видеть.

— Приветствую тебя, коли так, — отвечал Пуйл, думая, что красивейшие девицы и дамы, которых он видел, — дурнушки по сравнению с ней. — Дозволь спросить, какое твое дело?

— Дозволяю. Первое мое дело — найти тебя.

Сердце у Пуйла подпрыгнуло.

— По мне, это самое замечательное дело. Однако не скажешь ли, кто ты такая?

— Скажу, — отвечала девица. — Я — Рианнон, дочь Хэфайдда Старого, и меня отдают замуж против моей воли. Ибо до встречи с тобой я не желала ни одного мужа и, если ты меня отвергнешь, никогда никого не полюблю.

Пуйл не верил своим ушам.

— Дивное создание, — сказал он, — если бы мне предложили выбрать из всех женщин этого мира и других, я бы обязательно выбрал тебя.

Девица улыбнулась, и глаза ее засветились счастьем. Пуйлу показалось, что сердце его сейчас разорвется.

— Что же, коли таков твой ответ, — сказала она, — обещай разыскать меня до того, как меня отдадут замуж.

— Обещаю, — сказал Пуйл, — и чем быстрее, тем лучше.

— Сударь, — продолжала девица, — приезжай ко двору моего отца, когда он задаст пир, и потребуй меня в жены.

Пуйл пообещал так сделать. Он вернулся к себе, созвал дружину, и к исходу дня они добрались до двора Хэфайдда Старого. Пуйл приветствовал Рианнон и ее отца и сказал:

— Сударь, пусть это будет свадебный пир, ибо как правитель этой страны я требую в жены твою дочь, коли она согласна.

Хэфайдд Хен сильно нахмурился, но ответил:

— Ладно, будь по-твоему. Мой двор в твоем распоряжении.

— Тогда начнем пир, — сказал Пуйл и сел рядом с Рианнон.

Но не успели они сесть, как за дверьми послышался шум и в зал вошел могучий, благородного вида муж в богатом наряде. Он подошел к Пуйлу и приветствовал его.

— Добро пожаловать, друг, садись с нами, — сказал Пуйл.

— Не могу, — отвечал тот. — Я проситель и должен прежде исполнить свое дело.

— Так исполняй.

— Дело мое к тебе, государь, я пришел с просьбой.

— Так проси, и если в моих силах тебе помочь, я с радостью это выполню, так как сегодня у меня счастливый день.

— Нет! — вскричала Рианнон. — Зачем ты так сказал?

— Он уже дал ответ перед всем двором, — засмеялся незнакомец, — и теперь должен держать слово.

— Друг, если ты друг, скажи, в чем твоя просьба, — промолвил Пуйл, и сердце его упало.

— Ты, государь, хочешь возлечь сегодня с девицей, которую я люблю больше всего на свете, и я прошу: пусть она станет моей женой, а этот пир — моим свадебным пиром!

Пуйл молчал, не в силах молвить ни «да», ни «нет».

— Сколько ни молчи, — воскликнула в сердцах Рианнон, — ты можешь дать только один ответ!

— Госпожа, — жалобно молвил Пуйл, — я не знал, кто это такой.

— Это тот, за кого меня хотели отдать против моей воли, — сказала она. — Его зовут Гуал, сын Клида, и теперь ты должен сдержать слово, дабы не навлечь на себя еще худших бед.

— Как же я сдержу слово, если это меня убьет?

— Может быть, выход есть, — сказала она и зашептала ему на ухо.

— Я тут состарюсь, ожидаючи, — сказал Гуал.

Пуйл просветлел лицом и сказал:

— Больше тебе ждать не придется. Как ни горько это мне, ты получишь, что просил.

И он встал и вышел из зала вместе с дружиной.

Гуал громко насмехался:

— Воистину, свет еще не видывал такого глупца. — И он сел на место Пуйла рядом с прекрасной Рианнон и сказал: — Пусть начнут мой свадебный пир. Сегодня ночью я возлягу с моей нареченной.

Но не успели подать яства, как в дальнем конце зала послышался шум.