Талиесин - Лоухед Стивен Рэй - Страница 77

— Да, и еще как. Жаль, Гвиддно нет с нами, — грустно сказал Эльфин. — Мне его не хватает. — Он поднял рог. — За крепкую руку, острое железо и быстрых коней! — Он одним глотком осушил рог. — Пойдем, повеселимся. Мы оба знаем, что это может быть последний пир на долгое-долгое время. И возьми с собой арфу, сынок. Эти месяцы мне так недоставало твоего пения.

Они уже вставали, когда вошла Ронвен.

— Твои люди зовут тебя, муженек.

— Пусть зовут, — сказал Эльфин, заключая ее в крепкое медвежье объятие. — Первым делом — ты.

— Ну-ка прекрати! — крикнула Ронвен, вырываясь из его рук — не настолько, впрочем, сильно, чтобы и впрямь высвободиться. — Успеем еще намиловаться.

Эльфин ухмыльнулся.

— Вот тут ты и ошиблась, женщина. Намиловаться никогда не успеваешь. Надо торопиться, пока есть время.

Он смачно поцеловал ее в губы, она так же пылко ответила.

— Ах, Талиесин, найди себе отраду-женушку и будешь счастлив до конца жизни.

— Постараюсь, — рассмеялся Талиесин.

— Люби ее всем сердцем, — сказала Ронвен, увлекая Эльфина к дверям (рука его по-прежнему лежала у нее на талии), — и в доме твоем будет вечно царить благо.

Они присоединились к празднеству, которое продолжалось два дня. Эльфин оказался пророком: это был последний пир в этом году и в следующие тоже. А для многих — последний в жизни.

Золотые осенние деньки осыпались один за другим, и земля приготовилась к зимней спячке. Хафган, все такой же статный, с острым орлиным взором — хотя в длинных темно-русых волосах заметно прибавилось седины — сидел перед своей избушкой и смотрел, как длинная, тонкая струйка дыма уходит в холодное синее небо. Он долго наблюдал, как дымок завивается и распластывается на ветру, потом подобрал синее одеяние и заспешил к жилищу Эльфина.

— Позови мне господина, — сказал он молодому воину, без дела подпиравшему дверь.

Юноша потянул себя за ус. Хафган отступил на шаг и пнул его в голень. Парень чуть не рухнул.

— Давай, поторапливайся, — распорядился друид.

Через мгновение Эльфин уже стоял перед своим главным советчиком, моргая от яркого света.

— Не рановато поднялся, Хафган? — спросил он.

— Скорее слишком поздно.

— А в чем дело? Что ты увидел?

— Они идут.

— Пикты?

— С этого дня мы не будем больше говорить об ирландских пиктах или саксах, только о варварах.

— Ты хочешь сказать, они все идут?

— Чему так удивляться? Не ты ли сам говорил о грядущей тьме?

— Я надеялся, что у нас есть еще несколько лет, — сознался Эльфин.

— Годом больше, годом меньше, какая разница? Встречай день, когда он приходит.

— Видишь ли ты нашу победу?

— Спроси лучше своего сына. Он куда зорче меня.

— Талиесин уже три дня как куда-то запропастился. Где он, когда он нам всем нужен?

— Там, где он нужнее всего.

Чуть позже, когда дружина снова собралась выехать, от старого дуба донесся набатный звон.

Эльфин и его ближайшие советчики — Киалл, Рединвар и Херидд — поспешили к дереву. Талиесин ждал их с железным билом в руках.

— Я мог бы прийти к вам, но время не ждет, — объяснил юноша. — За Моном видели ирландские корабли. Захватчики дошли до Дибр Дуиу. Диганви в осаде.

Талиесин почти ждал, что сейчас его отец, как древние кельтские воители, придет в боевое исступление. Однако король был спокоен и решителен.

— Сколько кораблей? — спросил он.

— Не меньше тридцати. А то и больше. Те, что пристали к берегу, выкрашены в цвет моря — борта, паруса, мачты, — чтобы не отличаться от волн. Трудно их сосчитать.

— Так там и тысяча человек наберется! — воскликнул Херидд.

Киалл, уже застегивавший кожаный нагрудный доспех, сухо заметил:

— Их тысяча против наших трех сотен — им недостает еще двух тысяч, чтобы сразиться на равных!

— Перехватим их на побережье или будем дожидаться здесь? — спросил Рединвар.

— Если им приглянулась наша земля, пусть придут и попробуют ее захватить, — отвечал Херидд.

— Нет, — твердо произнес Эльфин. — Это годится нам, но многие мелкие поселения ждут нашей защиты. Встретим супостатов там, где они сойдут на берег. Скачем немедленно.

Больше можно было ничего не говорить. Так вышколены были его люди, что одно слово военачальника пресекало всякие споры.

Хафган подошел, когда трое сподвижников Эльфина уже разошлись заниматься сборами. Сам король задержался поговорить с бардами.

— Видишь ли ты победу для нас, сынок?

Талиесин нахмурился.

— Вижу много смертей и горя с обеих сторон. Победу? Скажу по чести, отец, нет среди живущих ни одного, кто увидит конец этой войны, не то что победу.

Эльфин подтянул пояс.

— Значит, надо браться за дело и показать грядущим поколениям достойный пример. Ты с нами?

— Я поехал бы, даже если б ты меня не позвал, — сказал Талиесин.

— А я вот останусь, — заметил Хафган. — Стар я больно. Лучше попробую призвать проклятье на головы врагов.

— Всенепременно. — Губы Эльфина скривила злая усмешка. — И пусть их вонючая свора спасается, если сможет!

Закончились короткие проводы, и дружина выехала из деревни. Тремя колоннами скакали ратники по побережью, выглядывая вражеские корабли. Уже смеркалось, когда вернулся разведчик с вестью: «Ладьи, государь, числом двадцать. Пока далеко. Похоже, не собираются подходить к берегу».

— Поздно уже. Наверное, хотят проскочить под покровом тьмы, — предположил Киалл.

— Где они скорее всего высадятся? — спросил Эльфин.

— В песчаной бухте милях в двух к северу отсюда. Мне кажется, они направляются туда.

— Знаю это место. Будем поджидать там. Возьми с собой двоих и скачите в Каерсегойнт. Скажите трибуну, мы отобьем врага, а потом поспешим соединиться с легионом.

Первые ночные часы прошли без всяких событий. Дружина тихо и настороженно ждала. Воины поели и легли спать в доспехах, с оружием в руках. На море не было заметно никакого движения, хотя луна, встав, озарила все двадцать лодок.

— Чего они ждут? — дивился Киалл. Они с Эльфином сидели рядом на краю каменистого обрыва, над самой бухтой. Перевалило за полночь, а лодки так и не двинулись.

— Погляди на север, — произнес голос у него за спиной.

— А, Талиесин, иди сюда, — откликнулся Киалл. — На север, говоришь? Чего там на севере? Ничего не вижу.

— Туча! Видишь, тоненькая полоска над самой водой? Это луна серебрит ее край. Они дожидаются полной тьмы.

— И дождутся ведь, — буркнул Эльфин. — Клянусь Ллеу, умно! У кого они научились таким хитростям?

— Это ты их научил, отец. Ты и римляне. Они знают, что о них известно и что их могут поджидать. Поэтому ждут и копят силы.

— Что ж, пусть попытаются, — засопел Киалл.

— Мы можем поспать, — предложил Талиесин. — Туча ползет медленно. Пока она не закроет луну, ладьи не пристанут.

Эльфин выставил на обрыве часовых и заснул. Было еще темно, когда его разбудил хриплый шепот:

— Огонь зажегся, государь. Сдается мне, это условный знак. Вроде бы ладьи двинулись.

Король был на ногах раньше, чем дозорный договорил.

— Буди старших, — распорядился он. — Скажи, пусть идут сюда.

Они подошли: Киалл, Херидд, Торингад, Рединвар, Нерт, Мабон. Каждый из них командовал пятьюдесятью воинами — эту систему Эльфин перенял у римлян.

— Ладьи подходят к берегу, — сообщил он. — Поначалу их будет не разглядеть, но пусть высадятся и чуть отойдут от берега. Подожжем лодки, тогда они не смогут скрыться. Не хватало, чтобы они отплыли и на заре высадились в другом месте. — Король оглядел испытанных товарищей — каждого он много раз видел в деле, на каждого мог положиться. — Ллеу да придаст вашим мечам быстроту, а вашим копьям меткость, — закончил он.

— Смерть супостатам! — отвечали они и поспешили к своим отрядам.

Двенадцать лодок пристали в бухте, остальные десять направились на север, к устью Тремадока.

— Киалл! — крикнул Эльфин, заметив этот маневр. Его помощник подбежал, сверкая глазами. — Десять ушли на север. Скачите туда с Рединваром и Хериддом.