Сокровенная правда (ЛП) - Олтедж Нева - Страница 21

— А почему никто не пытался ему помочь? Консультации? Что-нибудь?

— Ангелина, Сергей не просто обученный убийца. Он — лучший из правительственных убийц. В лучшем случае Сергей окажется под наркотиками и в смирительной рубашке в каком-нибудь учреждении. — Феликс смотрит на меня, сжимая яблоко в руке. — В худшем — правительство нейтрализует его, как только он окажется в их руках. Сергей слишком много знает, но пока состоит в братве, они его не тронут. Роман платит большие деньги, чтобы они не обращали на него внимания.

— Кто-нибудь пытался ему помочь? Или все просто отводят глаза и ждут чуда? — Я с досадой вскидываю руки. — Он успокоился и вернулся, когда я с ним поговорила. Может, ему просто нужно знать, что кто-то рядом с ним.

— Ангелина, он убьет любого, кто подойдет к нему близко, когда он в таком состоянии. — Феликс смотрит в пол. — Я не знаю, почему он так реагирует на тебя. Я с ним уже пятнадцать лет и не смею приближаться к нему, когда он в отключке. Возможно, ты пробудила в нем какой-то защитный инстинкт. Он никого не подпускал близко, когда привез тебя сюда той ночью. Нам с трудом удалось убедить его дать врачу осмотреть тебя, а Варе искупать.

— Вы думаете, ему может стать лучше?

— Понятия не имею. — Он пожимает плечами. — Но ты должна кое-что запомнить. Если я прав и Сергей по какой-то причине считает, что ему нужно тебя защищать, он не будет прислушиваться к здравому смыслу.

— Что вы хотите этим сказать?

— Я хочу сказать, что он убьет каждого человека, который, по его мнению, может представлять для тебя хоть какую-то угрозу. Реальную или воображаемую.

Глава 11

Я провожаю Ангелину взглядом, когда она выходит из раздевалки и несет сверток шелка, чтобы положить его на прилавок передо мной.

— Золотое? — спрашиваю я.

— Да. Выглядит более гламурно. Нужно чем-то отвлечь внимание, что не иду на каблуках.

— Не любительница каблуков?

— Нет. Регина, моя подруга из колледжа, однажды убедила меня надеть ее босоножки на десятисантиметровой шпильке, когда мы пошли куда-то. Я чуть не сломала себе шею.

Я улыбаюсь и протягиваю кассиру свою карточку, а Ангелина суетится рядом со мной. Она нервничает весь день, но делает вид, что ничего не изменилось. Я все жду, что она упомянет о вчерашнем поцелуе, но ничего не происходит. Она, конечно, очень хотела, но поцелуй был таким невинным, что не думаю, что у нее есть большой опыт. Поэтому сегодня мне пришлось воздержаться от дальнейших шагов по отношению к ней. Но как только мы вернемся с этого чертова сбора средств сегодня вечером, мы продолжим то, на чем остановились.

— Марлин записала тебя в какую-то парикмахерскую, — говорю я. — Мы идем туда следом.

— В парикмахерскую?

— Ну да, куда вы женщины обычно ходите. На стрижку. Намазывание всякий дряни на лицо. Выщипывание бровей. И прочая ерунда.

Ангелина фыркает и качает головой. Мне нравится, как она смотрит на меня, я не помню, когда в последний раз кто-то, кроме Феликса, глядел на меня как на обычного парня. А не как на долбанутого на всю голову человека, вокруг которого все ходят на цыпочках.

— Тогда веди меня в женскую парикмахерскую. — Она берет пакет с платьем. — Не могу дождаться, когда меня ощиплют и измажут всякой гадостью.

Мы выходим из магазина, и, желая избежать толпы, я сворачиваю на парковку и в боковой переулок. Курьер паркует свой мотоцикл на некотором расстоянии перед нами, берет коробку из багажника и спешит в нашу сторону. Проходя рядом с нами, он спотыкается о булыжник и задевает Ангелину.

Это был несчастный случай, я знаю. Он едва коснулся ее, но в мозгу у меня словно щелкает, и, будто по собственной воле, моя рука стремительно хватает его за шею. Коробка, которую курьер держал, падает на землю. Парень задыхается, его глаза расширяются. Он царапает мои пальцы, пытаясь освободиться от моей хватки.

— Сергей…

Я слышу, как меня зовут, но кажется, что голос доносится откуда-то издалека. Я игнорирую его и наклоняю голову, пока не оказываюсь лицом к лицу с гадом, который обидел мою девочку. Он должен умереть. Я сжимаю его шею сильнее.

— Сергей… — На мою руку опускается ладошка и слегка стискивает мои пальцы. — Отпусти его.

Нет. Он сделал ей больно. Я выдыхаю через нос и сжимаю сильнее, наслаждаясь тем, как у парня широко распахиваются глаза, когда он борется за дыхание. Я мог бы сломать ему шею, но это было бы слишком просто. Я еще немного сжимаю. Парень начинает задыхаться.

Ангелина убирает руку с моей, и краем глаза я вижу, как она бежит к коробке, которую уронил парень, и подталкивает ее ко мне. Я хочу спросить ее, какого черта она делает с этой штукой, но не могу заставить себя отпустить горло парня. Необходимость просто покончить с угрозой, которую он представляет, слишком сильна, поэтому сжимаю горло еще немного. Ангелина задвигает коробку куда-то позади меня и пропадает из моего поля зрения. Я кладу вторую руку на шею парня, намереваясь сломать ее, как вдруг что-то большое приземляется мне на спину. Я судорожно хватаю ртом воздух. Мою шею обхватывают руки, а талию — ноги, и, сдавливают меня.

— Сергей, — шепчет Ангелина мне на ухо, ее дыхание обдувает мою кожу. — Посмотри на меня. Пожалуйста.

Я делаю глубокий вдох. Затем еще один. Ангелина крепче стискивает руки и ноги вокруг меня.

— Ну пожалуйста, здоровяк, посмотри на меня.

Тепло тела Ангелины согревает мне спину, а дыхание касается моего уха, затем поцелуй на моей шее. Я пытаюсь сосредоточиться на парне, которого держу, но ее близость отвлекает меня.

— Я так долго не продержусь, Сергей, — говорит она, когда ее хватка на моей шее немного ослабевает.

Я отпускаю ублюдка и подхватываю ее под бедра, спасая от падения.

— Как ты там оказалась? — спрашиваю я, не сводя глаз с курьера, стоящего на коленях на земле передо мной и кашляющего.

— Забралась на ящик, — говорит она рядом с моим ухом. — Потом запрыгнула тебе на спину.

— Почему?

— А почему бы и нет? — усмехается она.

Я поворачиваю голову в сторону, задевая щекой ее нос.

— Почему бы и нет? — повторяю я и смеюсь. — Ну, думаю, это не хуже, чем любая другая причина.

— Я опоздаю на прием к парикмахеру, — говорит она и сжимает ноги вокруг моей талии. — Мы можем отправиться в салон красоты сейчас же?

Я смотрю на парня, который все еще пытается отдышаться.

— В следующий раз смотри, куда идешь.

Он быстро кивает, пристально глядя на меня. Я обхожу его и направляюсь в переулок.

— Пойдешь сама ножками? — спрашиваю я на ходу.

— Нет. Мне и здесь нравится.

— Хорошо. — Я подбираю пакет с ее платьем, который уронил ранее.

* * *

Я беру телефон и пролистываю новости. Не могу сосредоточиться, поэтому бросаю телефон на приборную панель и смотрю на вход в салон. Три с половиной часа. Какого хрена они делали с ней три с половиной часа?

Девушка, которая пришла проводить Ангелину в салон, сказала, что это займет какое-то время, и что я должен пойти прогуляться и вернуться позже. Об уходе, конечно, не могло быть и речи, поэтому я сидел в комнате ожидания рядом с пожилой женщиной, из волос которой торчали куски алюминиевой фольги, и возился со своим телефоном. Вскоре после этого из одной из комнат, ковыляя, вошла другая женщина, идущая на пятках с какой-то розовой растопыркой между пальцами ног. Выглядело это болезненно. Женщина села по другую сторону от меня, окинула взглядом и начала разговор с женщиной справа от меня. Когда разговор перешел от средств для волос к домашним рецептам от запора, я решил, что с меня хватит, и пошел ждать в машину. Это было три часа назад.

Что, если бы Ангелина передумала и решила сбежать? Не думаю, что стал бы ее винить. Любой человек в здравом уме убежал бы от сумасшедшего, так что, возможно, она решила, что вдали будет безопаснее.