Ложь, которую ты плетешь (ЛП) - Лоррейн Трейси - Страница 8

Угрожающая улыбка изгибается в уголке моего рта в знак приветствия. Этот момент прямо сейчас… ее шок, ее страх. Он делает всю боль, которую я вытерпел, чтобы попасть сюда, чертовски стоящей того.

Леон кладет руку ей на поясницу, чтобы привлечь внимание, и она быстро отрывает взгляд от меня, чтобы посмотреть на него.

То, как девушка смотрит на него, вызывает боль в моей груди. Я могу читать ее как открытую книгу, и чувства, которые Летти испытывает к обоим парням Данн, ясны.

Это заставляет меня задуматься — и не в первый раз — о том, какова реальность происходящего между ними. Я дразнил ее за то, что она трахается с ними. Но так ли это? Неужели они действительно думают, что она принадлежит им? Неужели действительно верят, что смогут забрать ее у меня? И думают ли они хоть на секунду, что смогут дать ей то, что могу дать я?

Мысль о следах, которые я оставил на ее теле, заставляет меня улыбнуться. Если они подобрались к ней так близко, как я опасаюсь, то они знают. Они точно знают, кто способен заставить ее сойти с ума. И это уж точно не один из них.

ГЛАВА 5

ЛЕТТИ

Мое сердце бешено бьется о ребра, когда я позволяю Леону усадить меня на место рядом с Лукой, готовясь к началу нашей лекции.

Все вокруг меня расплывается, когда обжигающий жар его взгляда опаляет мою спину.

Он не должен быть здесь. Ему следует быть дома, поправляться.

Но…

Черт.

— Вот черт, — рявкаю я, когда все мои ручки с грохотом падают на пол у моих ног.

— Ты в порядке? — спрашивает Лука, хватая мою дрожащую руку, когда я наклоняюсь, чтобы схватиться за его ногу.

Его успокаивающее прикосновение немного расслабляет меня, и я наклоняюсь к нему, нуждаясь в том, чтобы он обнял меня и сказал, что все будет хорошо.

— Конечно. — Я улыбаюсь, но он понимает меня лучше, поэтому не ведется на это.

— Лет, ты дрожишь.

— Слишком много кофе? — Это не должно было прозвучать как вопрос. В ту секунду, когда Лука слышит ложь, он оглядывается через плечо, правильно предполагая, что — или кто — так повлиял на меня.

Он явно не замечает Кейна, прячущегося в тени в самом конце комнаты.

Его обеспокоенный взгляд находит мой, и комок эмоций растет у меня в горле.

Я ненавижу это.

Знаю, что должна просто сказать ему правду. Но я беспокоюсь о том, как он отреагирует.

Смотреть, как он пробивает стену в четверг вечером, и видеть доказательства того, что он и Леон поддрались из-за меня, будет только верхушкой айсберга, если они узнают правду.

Я не могу так поступить ни с одним из них. Футбол в колледже всегда был их мечтой. Как и НФЛ. Я отказываюсь быть человеком, который встанет на их пути.

— Вот, держи, — говорит он, поднимая ручки из-под стула.

— Спасибо.

Лука вглядывается в мое лицо, изучает меня. Миллион вопросов крутится на кончике его языка, но, к счастью, у него нет возможности задать ни один из них, потому что профессор Уитмен начинает нашу лекцию, и мы вынуждены слушать.

Опустив левую руку на мое бедро, он мягко сжимает его в знак поддержки, а правой берет ручку и начинает делать заметки.

Его прикосновение кажется предательским, в то время как взгляд Кейна продолжает обжигать мой затылок.

Не в силах остановиться, я наклоняюсь к Луке и быстро целую его в щеку.

Он поворачивается ко мне, его улыбка озаряет его глаза и заставляет зеленый блеск искриться чем-то, что я не хочу признавать.

Когда проснулась сегодня утром, Луки уже не было рядом, а на его месте, с другой стороны моей подушки, была записка, в которой говорилось, чтобы я позвонила ему, если он мне понадобится, и что встретится со мной на занятиях.

Хотя я скучала по нему, я знала, что он поступил правильно.

Что-то изменилось между нами, пока парень обнимал меня прошлой ночью. Он хотел мне что-то сказать, я почти могла прочитать это, но была в ужасе от слов, которые, я думаю, тот хотел сказать.

Если — или когда — он скажет то, чего я боюсь, тогда это снова все изменит, и я не уверена, что смогу с этим справиться.

Прямо сейчас я нуждаюсь в нем.

Нуждаюсь в моем лучшем друге, которым он всегда был. Возможно, в прошлом было так много раз, когда я отчаянно хотела, чтобы линия размылась, но сейчас не то время.

На мгновение я опускаю свою руку к его и сжимаю, прежде чем снова сосредоточить свое внимание на нашем профессоре и изо всех сил стараться не тратить всю лекцию на мысли о парне, сидящем позади меня

Не успеваю я опомниться, как низкий голос профессора Уитмена смолкает, хотя я едва слышала слова.

Я со стоном убираю книги и ручки.

— Ты в порядке? — спрашивает Леон.

— Отлично. Лучший день в моей жизни, — невозмутимо отвечаю я.

— О, мы купим тебе кекс, чтобы компенсировать это.

Я улыбаюсь ему в надежде, что это избавит его от беспокойства в глазах.

— Звучит потрясающе. Спасибо.

— Эй, в чем дело? — спрашивает Лука, вставая, когда я не следую за ним. Леон и Кольт уже на полпути вниз по лестнице, направляясь к дверям вместе с толпой. Однако я позаботилась о том, чтобы немного отстать.

— Мне просто нужна минутка.

— Но…

— Лука, пожалуйста. Я иду выпить кофе. Просто встретимся там.

Его глаза умоляют меня просто пойти с ним, и именно тогда, когда я думаю, что он согласится, Лука поднимает взгляд. И на этот раз я знаю, что он замечает Кейна.

— Скарлетт, — рычит он, его челюсть сжимается от гнева.

— Все в порядке, Лу.

— Ничего не в порядке. Посмотри, что он с тобой сделал, как с тобой обращался.

— Он не прикоснется ко мне. Нам просто нужно поговорить.

Лука смотрит на меня сверху вниз, его ноздри раздуваются, мышцы на шее пульсируют.

— Лу, — умоляюще шепчу я.

— Я буду прямо за дверью. Леон тоже. Если мы тебе понадобимся, крикни, и мы уберем этого ублюдка.

Я улыбаюсь ему, понимая его потребность защитить меня, даже если это немного удушающе.

— Спасибо, — говорю я, когда он перекидывает сумку через плечо и отступает от меня.

Прежде чем развернуться, смотрит на то, что, как я могу только предположить, является парой яростных синих глаз позади меня.

С молчаливым предупреждением, повисшим в воздухе, Лука неохотно уходит с последним из студентов.

В ту секунду, когда дверь закрывается, оставляя нас наедине, я с трудом могу дышать.

Тишина длится очень долго, но я не могу найти в себе силы обернуться и что-то сделать.

— В чем дело, Принцесса? — Его глубокий голос эхом разносится по огромному пространству, и я вздрагиваю, когда он словно ударяет меня прямо в грудь.

— Нам нужно поговорить. — Понятия не имею, слышит ли он меня, потому что мой голос звучит тихо и слабо, и я ненавижу это.

— Нет, тебе нужно уйти. Я даже смотреть на тебя не могу, — выплевывает он.

Оскорбленная его словами, я вскакиваю со стула и бросаюсь к проходу.

В ту секунду, когда мой взгляд падает на него, я задыхаюсь.

Он больше не сидит в тени, прячась от мира, Кейн стоит на самом верху лестницы, держась за ближайший стул, как будто это его спасательный круг.

Синяки на его лице, которые я помню по больнице, все еще темные и злые, но это единственный видимый признак того, через что он прошел.

— Где твоя повязка? Твоя рука…

— Все в порядке, — рявкает он, и его слова эхом разносятся по комнате.

Я хочу поспорить с ним, но знаю, что это бессмысленно.

Медленно парень начинает спускаться, и когда я говорю «медленно», я действительно это имею в виду.

Боль искажает его черты до такой степени, что я чувствую ее за него. Но я знаю, что он не обрадуется моей помощи. Поэтому лишь крепче сжимаю сумку, впиваясь ногтями в кожаный ремешок.

Мое дыхание становится более затрудненным, чем ближе он подходит, и мои мышцы умоляют убежать. Но я отказываюсь.

Ничто из того, что он может сказать или сделать со мной, не причинит мне такой боли, как то, через что я уже прошла.