Злодейка из другого мира (СИ) - Майская Зоя - Страница 28

Когда я уже решила тоже заняться делом, он неожиданно резюмировал:

— Вот и выходит, что орден подходит мне больше всего. Решение Лидии было мудрым.

— Это она отправила тебя туда?

— Предложила, — ненавязчиво поправил меня мужчина. — Я волен был выбирать сам, но такой вариант ей казался самым разумным. К тому же в ордене уже был Крис, правда, тогда он ещё не был мастером.

— Как вообще вышло, что он стал им? Он, конечно, умелый боец, но этого маловато.

— Один из мастеров скончался от старости, и совет решил упрочить авторитет ордена, назначив на его место Криса. Не думаю, что изначально от него ждали многого, но Рейдал как-то говорил мне, что из нашего друга выйдет толк.

Всё понятно, значит Леонталя взяли пиара ради. Но, если мастера рассчитывали, что он будет безропотно выполнять роль приманки для новобранцев, явно просчитались.

— И как? Ты доволен такой жизнью?

Айолин взглянул на меня, и глаза его, обычно искрящиеся жизнью, будто разом растеряли краски и омертвели.

— Обычно мне удаётся убедить в этом остальных и даже самого себя.

— Но разве тебе действительно всё равно? — осторожно спросила я. — Совсем не важно, где быть, и что делать, лишь бы быть рядом с ней?

Он бросил на меня такой пустой взгляд, что я почти пожалела о вопросе. Иногда мне казалось, что Айолин тяжело болен, и дело вовсе не в его разрушающемся теле, хотя, не скрою, чернеющая рука до сих пор стояла у меня перед глазами. Но заговаривать о маячившей впереди смерти гомункула я не решалась. Будто пока мы молчим, можно притвориться, что всё в порядке.

К тому же я не знала, имею ли право бередить ему душу, коль скоро мне предстояло исчезнуть из ордена. Если моя личность раскроется… без сомнения он вспомнит каждую минуту своей откровенности и возненавидит меня во сто крат сильнее.

И всё же от короткого «Да», вылетевшего из уст мужчины, мне стало грустно.

Жизнь никогда не будет полной, если весь её смысл в одном человеке.

***

Тайник обнаружил Айолин.

На самом деле удивительно, что я сама не догадалась первым делом проверить ворох веток, на которых спал монстр. Под ветками находился небольшой квадратный камень, уходивший судя по всему глубоко в землю.

— Есть небольшой магический фон. Скорее всего, чтобы активировать его, нужно провести определённый ритуал. Едва ли мы сможем что-то сделать пока не прибудут маги.

— Дай мне посмотреть, — камень казался просто камнем, никакого волшебства я разумеется не чувствовала, но пальцы почти зудели от желания прикоснуться к шершавой поверхности. Я стянула перчатку с руки, отчего-то мне это показалось важным.

Странно, но наощупь камень был почти горячим, будто и не был закопан в сырую землю.

— Отойди! — Айолин схватил меня за плечо и отдёрнул с такой силой, что я упала бы, не придержи он вовремя. Гомункул напряжённо смотрел на четырёхугольник, но я не замечала ничего необычного, пока со стороны одной из стен не послышался звук осыпающегося песка.

На её поверхности проступил образ двери, будто бы нарисованный тонким ивовым прутиком на мокром песке. С каждой секундой он становился всё более реальным. Песчинки обернулись массивным деревом. Нарисованная ручка объёмной металлической. Дохнуло холодом, будто по ту сторону находился глубокий каменный подвал.

— Как тебе это удалось? — у меня не было ответа на этот вопрос. Раз Умбра и Ард заключили сделку, колдун должен был придумать, как открыть путь посланнику бога, пришедшему за половиной артефакта.

В шутку я предположила:

— Быть может, Умбра ждал в гости только симпатичных молодых девушек?

— Не так уж ты далека от правды, — усмехнулся мужчина. — Юные девушки-иномирянки его интересовали куда больше положенного.

— О чём это ты?

Я сделала вид, что не поняла более чем прозрачный намёк гомункула на моё происхождение. Айолин очевидно имел в виду не только это.

— А ты не задумалась, как так вышло, что студентке академии магии пришлось сражаться с сильнейшим тёмным магом? Не сами же мы его искали в конце концов…

— О? Так он, как и все, не устоял перед обаянием Лидии и пришёл знакомиться с ней? — саркастично заметила я.

— Ещё немного и я решу, что ты завидуешь ей, — по лицу моего спутника скользнула натянутая улыбка.

— А я завидую, — ничуть не смутившись я отозвалась. — Обидно, когда кто-то получает всё то, от чего не отказался бы и ты сам.

— Да, будущий король в мужьях — это аппетитный кусочек.

— По мне статус Джарела скорее недостаток, чем преимущество, — возразила я. — Быть принцессой, а потом ещё и королевой — наверняка сущий геморрой. Ненормированный рабочий день, который тебе придётся проводить, проверяя не разворовали ли ответственные лица бюджет, выделенный на содержание дворца.

Гомункул поднял руки вверх, показывая, что сдаётся, но меня уже понесло дальше:

— Ещё нужно улыбаться благородным мерзавцам просто потому, что у них достаточно власти среди дворян и их поддержка нужна мужу. А в перерывах между всем этим рожать без остановки. Сначала пару-тройку сыновей, чтобы наверняка не оставить престол без наследника, затем пачку дочерей, чтобы поудачнее выдать замуж и укрепить нужные связи. И мириться с изменами мужа, который замученный ещё более плотным графиком, предпочтёт проводить ночи со стройными молодыми красотками, а не с подурневшей и смертельно уставшей после десятых родов женой.

Айолин усмехнулся:

— Тебе кто-нибудь говорил, что в тебе нет ни капли романтики?

— Ошибаешься, — я назидательно погрозила ему пальцем. — Я самый что ни на честь настоящий романтик. Должно быть, Лидия действительно любит Джарела, раз согласна на такой расклад.

Либо просто чокнутая и амбициозная трудоголичка. Последнюю мысль я разумно озвучивать не стала.

Глава 28

— Что будем делать? — неожиданно спросил меня гомункул. — Не очень хочется уступать другим, раз уж мы первыми нашли убежище. Когда появятся маги, нас не пустят внутрь.

По его губам скользнула мимолётная улыбка, а взгляд обратился к массивной двери. Казалось, Айолину было, и впрямь, любопытно, какие секреты скрывал Умбра.

Вот только мне не нужно предостережение, чтобы понять — спутник проверяет меня.

Хотелось осыпать голову Арда проклятьями.

Любой заподозрит подвох, если его подопечный сначала будет азартно спорить на то, что именно вам предстоит обнаружить убежище злого колдуна. А затем, слегка прикоснувшись к камню, который ты до этого обследовал вдоль и поперёк, обнаружит тайную дверь.

Даже идиот поймёт — дело нечисто.

Не то, что проницательный гомункул.

Не то, что мастера ордена, которые непременно узнают о сегодняшних событиях из отчёта Айолина…

И, если за время, проведённое среди рыцарей, подозрения на мой счёт поутихли, они непременно вернутся вновь. Ведь мастеру Аштеру достаточно единожды поговорить со мной, чтобы понять, где я лгу, а где нет.

В такой ситуации пробраться в архив за второй половиной сферы будет невозможно. Повезёт, если меня не выкинут на улицу сразу же. Или не потащат в пыточные казематы, решив, что я приспешница Умбры.

Знай я заранее, что дверь найдётся так просто, постаралась бы обыграть её открытие по-другому. Но Ард и словом не обмолвился об этом, а сама я не спросила, сбитая с толку обилием новой информации. Хотя, честно сказать, до последнего надеялась, что алтарь появится передо мной вновь, и бог даст более точные инструкции.

Мечтать не вредно. Ард помогал по-своему, при этом непременно делая что-нибудь во вред. Я начинала понимать, насколько наивно полагать, что сумею получить от него плату без подвоха. С другой стороны, выхода у меня всё равно нет.

— Ты думаешь это хорошая идея? Наверняка камень — лишь первая линия обороны Умбры, — я старалась, чтобы мой голос звучал спокойно. — Было бы глупо умереть по неосторожности.

Гомункул обернулся и мимолётно мне улыбнулся, понимая, что я догадалась о его подозрениях. Мгновение мы смотрели друг на друга, отчасти наслаждаясь ситуацией из разряда «я знаю, что он знает, он знает, что я знаю». Ей богу, Штирлиц и Мюллер во время психологической дуэли! Затем он отвернулся и чуть изменившимся голосом продолжил: