Нарушенная клятва (ЛП) - Ларк Софи - Страница 7

— Спасибо, — говорю я ласково. — Теперь держи рот на замке по этому поводу, и ты увидишь доказательство моей постоянной благодарности в своей рождественской премии.

Мы оставляем Рональда одного в будке охраны.

— Тебе лучше вернуться ко мне, — говорит Кэл. — Или к маме с папой.

Мне не нравится ни один из этих вариантов. У Кэла ребенок. Хотя я ценю своего единственного и неповторимого племянника на интеллектуальном уровне, я бы хотела сохранить наши отношения, не просыпаясь по десять раз за ночь от его криков.

Дом моих родителей едва ли более привлекателен. Я только что переехала, я не хочу возвращаться в свою старую комнату, особенно когда мои мать и отец суетятся вокруг меня после неудачного утопления.

— Думаю, я остановлюсь в отеле, — говорю я ему.

— Кто-то должен присматривать за тобой, — ворчит Данте.

Я знаю, что это его способ предложить работу. Но у Данте теперь тоже есть ребенок и невеста, он и Симона женятся всего через пару недель.

Я качаю головой.

— Я в порядке. Мне не нужна няня.

— Не регистрируйся под своим настоящим именем, — говорит Кэл.

— Я знаю, — я закатываю глаза. — Я не идиотка.

— Это серьезно, — говорит Кэл, глядя на меня своим холодным голубым взглядом. — Кем бы ни был этот ублюдок, он профессионал. Он все спланировал заранее. Он знал здание. Систему безопасности. Он знал твое расписание, когда ты уходишь с работы и когда плаваешь по ночам. Он сделал все возможное, чтобы все выглядело, как несчастный случай. Это убийца высшего уровня. Тот, кто нанял его на эту работу, не шутит.

— Я знаю, — говорю я снова, с меньшим сарказмом. — Поверь мне, я отношусь к этому серьезно.

Я помню, как вода сомкнулась над моей головой, и эти железные руки тянули меня вниз.

— Нам нужен кто-то, кто будет следить за тобой, пока мы не выясним, кто это сделал, — говорит Данте.

Я хмуро смотрю на него.

— О ком именно ты говоришь?

— О профессионале, — говорит Данте.

Я скрещиваю руки на груди.

— Лучше бы ты не имел в виду того, о ком я думаю, ты говоришь…

— Я позвонил ему по дороге сюда. Он вылетает обратно в Штаты сегодня вечером.

— ДАНТЕ! — кричу я, основательно раздраженная.

— Он хороший, — говорит Данте. — Очень, очень хороший.

— Мне не нужна нянька. Особенно он, — я кривлю губы от отвращения. Я уже однажды встречалась с Рэйланом Буном, и он меня не впечатлил. Его самоуверенная манера поведения деревенского парня последнее, что мне сейчас нужно.

— Кто он? — с любопытством спросил Кэл.

— Мы вместе были в Ираке, — говорит Данте. — Он помог мне спасти Симону.

— Чем он тебя обидел, сестренка? — спрашивает Кэл, не сумев скрыть ухмылку.

— Я не хочу, чтобы кто-то преследовал меня, — холодно отвечаю я. — Особенно кто-то… болтливый.

Кэл и Данте даже не пытаются не смеяться.

— Только ты предпочтешь потенциальное убийство тому, кто пытается… поболтать с тобой, — фыркнул Кэл.

— Он лучший из всех, кого я знаю, — серьезно говорит мне Данте. — Он позаботится о тебе, Риона.

Я знаю, что Данте говорит правду, но я не могу не нахмуриться.

Я не хочу, чтобы кто-то заботился обо мне.

4. Рэйлан

Данте отвозит меня в юридическую фирму Рионы на Ист Вакер. Он предупредил меня, что ирландская принцесса не очень-то хочет, чтобы я был ее телохранителем, но я надеялся, что мы сможем наладить отношения лучше, чем в прошлый раз.

— Рад снова тебя видеть, — говорю я, протягивая руку для пожатия.

Риона оглядывает меня с ног до головы, словно я продавец Библии, стоящий на пороге ее дома. Ее зеленые глаза выглядят холодными и ледяными, как морское стекло.

— Это то, что ты планируешь носить? — говорит она.

Это удивляет меня, потому что я действительно принял душ и надел чистую одежду, прежде чем отправиться в полет через Атлантику. На мне ботинки, джинсы и фланелевая рубашка на пуговицах, что кажется мне самым нормальным нарядом для парня.

— Что в этом плохого? — спрашиваю я.

— Ничего, — Риона фыркает. — Если мне нужно, чтобы кто-то нарубил для меня дров.

— А тебе надо? — спрашиваю я. — Потому что я умею обращаться с топором. Дай мне три часа, и я наколю, расколю и уложу для тебя целую кучу.

Риона качает головой.

— Надеюсь, что я никогда не узнаю, что все это значит, — говорит она.

Она поворачивается и идет прочь от меня. Я полагаю, что должен следовать за ней, поэтому я машу на прощание Данте и шагаю за ней.

Юридическая фирма, Гриффин, Брайар, Вайс, занимает несколько этажей здания. Данте уже рассказал мне, что они занимаются всеми юридическими вопросами империи Гриффинов, а также некоторыми делами Галло, поскольку интересы двух семей переплелись.

Мы прошли всего десять шагов, когда нас перехватил высокий, подтянутый мужчина с седыми волосами, длинным худым лицом в твидовом костюме. Костюм в сочетании с очками создает впечатление, что он был бы более уместен в дублинском пабе, чем в юридической фирме в Чикаго.

Конечно, когда он говорит, у него есть намек на ирландский акцент, всего лишь немного, достаточно, чтобы понять, что он не провел всю свою жизнь в Америке.

— Риона! — говорит он, обнимая ее за плечи. — Фергус рассказал мне, что случилось. Ты не должна была приходить сегодня.

Риона краснеет. Я не могу сказать, смущена ли она упоминанием о нападении или тем, что ее обнимают на рабочем месте. Возможно, и то, и другое.

— Я в порядке, дядя Оран, — говорит она.

— Я полагаю, ты Рэйлан, — Оран отпускает Риону и протягивает руку для пожатия. У него тонкие, сухие пальцы и крепкая хватка.

— Рэйлан Бун, — говорю я. — Приятно познакомиться.

— Я рад, что ты здесь, чтобы присмотреть за моей племянницей, — говорит он. — Она очень ценна для нас, фирмы и семьи.

— Я сделаю все, что в моих силах, — говорю я.

Я могу сказать, что Риона ненавидит это еще больше, когда о ней говорят в третьем лице и доверяют мне, как посылку. Должно быть, она заботится о своем дяде, потому что только это может удержать ее от резкого ответа.

— Рэйлан может оставаться в моем кабинете, — говорит она Орану. — Чтобы не путаться под ногами.

— О, не нужно! Располагайся поудобнее, — говорит мне Оран. — У нас есть неплохая машина для приготовления экспрессо. Конечно, я предвзят, я сам ее выбирал. Или есть кафе на первом этаже.

Он улыбается, показывая скудные зубы, которые определенно никогда не пользовались американской ортодонтической помощью.

— Спасибо, — говорю я. — Я буду пить любой кофе, лишь бы он был коричневым.

Оран смеется.

— Настоящий солдат! — говорит он. — Я был таким же, когда служил в ИРА3.

Он в свою очередь хлопает меня по плечу, а затем идет дальше по коридору.

— Твой дядя служил в ИРА? — спрашиваю я Риону.

Риона пожимает плечами.

— Он так говорит. Но дядя Оран никогда не позволяет фактам мешать хорошей истории.

— Он брат твоего отца?

— Сводный брат. Разные матери. Вообще-то, в Корке есть сводная сестра, которая еще старше. Думаю, мой дед был не слишком заботлив в своих визитах домой. Или слишком заботился о чувствах бабушки.

Я не думаю, что ей особенно нравится рассказывать мне эту часть грязной семейной истории, но Риона обладает своего рода жестокой честностью. Интересная черта для адвоката. Я всегда думала об адвокатах, как о дьяволах с серебряным языком, которые пытаются убедить вас, что черное — это белое, а неправильное — правильное.

Риона — полная противоположность, кажется, она намерена говорить все как есть, и плевать на последствия. Или чувства других людей.

— Это мой кабинет, — говорит она, указывая на комнату, которая больше похожа на картинную галерею. — Ничего не трогай. Ни с кем не разговаривай. Просто… молчи, чтобы я могла работать, пожалуйста.

На ее бледных щеках горят два ярких пятна цвета. Я думаю, она стесняется, что кто-то еще увидит меня.