Отмеченный молнией (СИ) - Савенков Роман - Страница 50

Наконец, они въехали в город и покатили в направлении Глейпина. Риордан сразу хотел доложиться Накнийру о своем возвращении, запросить инструкции, а заодно рассказать о том, что удалось узнать. Но в канцелярии он никого не застал. Накнийр оказался на выезде. Вместе с Посланником визир уехал наблюдать, как возводят трибуны на внешней стороне замка.

Устройство Парапета Доблести должно было отвечать главной задаче: все, что на нем будет происходить должно быть легко обозреваемым с любой точки окрест. Поскольку в момент начала боев с обеих сторон от Парапета будут находиться десятки тысяч зрителей, которые приехали в Овергор только ради этого. Поэтому Парапет хоть и возвышался над рельефом, все же был достаточно низким. Со стороны Ярмарочного поля разбивался временный лагерь "захватчиков". "Хозяева" города оставались внутри. То была дань историческим традициям. Если у "захватчиков" заканчивались бойцы, их атака считалась отбитой, а если они брали верх над "хозяевами", то итогом войны было символическое взятие города. Со стороны лагеря "хозяев" возводился шатер временного госпиталя, где лучшие хирурги обеих сторон оказывали поединщикам медицинскую помощь. Тем, кого реально было спасти.

Чтобы не мешать знать с толпой по внешней стороне крепостной стены выстраивались временные зрительские трибуны. Там оборудовались ложи для коронованных особ и их свит. Оставшиеся вакантными места стоили каких-то нереальных денег. Безусловно, возведение таких сооружений было крайне ответственной задачей, так как на них будут в этот момент находиться правители двух держав. И если случится обрушение, то две страны запросто могут остаться без монархов. Поэтому над стройкой надзирали не только инженеры, а еще и другие чиновники, облеченные властью, включая визира и констебля королевского замка.

Риордан оставил Накнийру записку, что он вернулся, рассчитывает на аудиенцию и ожидает приказаний. Потом он дошел до управления тайной полиции, чтобы повидаться с Магатом, но того также не оказалось на месте. Суета перед сражением поглотила буквально всех. Тогда Риодану ничего не оставалось, как отправиться домой, принять теплую ванну, поужинать, а уже завтра пытаться с кем-либо увидеться.

Он уже знал, чем займется поутру. Кроме дежурных визитов, он планировал весь день провести в архиве городской стражи. Его интересовали списки въехавших в Овергор. Интересовали они его и раньше, он делал Сирсонуру соответствующее распоряжение, но теперь Риордан точно знал, кого ему искать.

Дома он рассчитывал провести вечер за чтением писем от Парси и отчетов Сирсонура. Но к удивлению Риордана, на его имя совсем не поступило почты. Так что ему не оставалось ничего, кроме как строить планы. Перед сном он достал из ножен свою любимую шпагу и еще раз проверил качество заточки клинка и ее остроту. Как-никак вскоре этому оружия предстояло пройти очередную проверку в бою с очень сложным и обученным противником.

На следующий день, Риордан, позавтракав яичницей с капустным салатом, сразу направился в архив. Чувствовал при этом он себя странно – все сотрудники тайной полиции были заняты по горло и только он слонялся без дела. На всякий случай, он зашел в приемную визира и сказал Франу, где его искать, если он вдруг понадобится.

В этот день даже документы архива остались без присмотра – всех, кто числился в страже рекрутировали в уличные патрули. Так что Риордану пришлось хозяйничать среди стеллажей с документами самостоятельно. Поиски заняли несколько часов. И вот перед ним оказался лист из реестра въезжающих в Овергор, от одной из надписей на котором гулко застучало его сердце. Среди прочих фамилий и званий там значилось:

"Шевалье Войтан из княжества Ильсингар. Прибыл для установления деловых контактов с овергорскими торговцами мясом. Дворянин".

Риордан прочитал последнюю строчку с пониманием. Несмотря на ленные владения, многие вельможи Овергора не брезговали торговлей. Примером мог служить хотя бы тот же принц Унбог, который кроме положения при дворе являлся одним из самых крупных конных заводчиков.

"При себе имел рекомендательное письмо от князя Ильсингарского к герцогу Эльвару".

Вот как! Впрочем, Риордан не сомневался, что его враг так или иначе связан с герцогом. Слишком общие у этих двоих были интересы. Среди которых не последним пунктом было устранение его, Риордана.

Справа в ведомости, датированная тремя позже, была приписка:

"Место временного проживания – флигель дома под номером три по улице Ткачей".

Риордан едва не всплеснул руками от неожиданности. Выходит, что этот убийца все время находился рядом с ним, буквально в сотне шагов. Нет, но какое совпадение! И как они только не встретились? Но тут же он усмехнулся собственной наивности. Нет, совпадением здесь и не пахло. Войтан намеренно выбрал себе такое место жительства. Держи друзей близко, а врагов еще ближе.

Что же, пришло время нанести ему визит. Им есть о чем потолковать. Риордан положил ладонь на эфес шпаги. Он не сомневался, что Войтан не даст себя арестовать. Да и смысл его арестовывать? В качестве покровителя у него значился герцог Эльвар, а это значит, что этого типа сложно будет упрятать в каземат. Тем более, что он официальный представитель Ильсингара. Овергор вряд ли захочет конфликта с княжеством, который неизбежно возникнет, если одного из дворян Ильсингара посадят в каталажку. А если и посадят? Наверняка найдутся деньги, чтобы его оттуда выкупить. Нет, идея с арестом не выдерживала никакой критики. Тем паче, что сам Риордан поклялся отомстить за смерть Скилленгара его убийце.

Его размышления прервал едва различимый звук шагов за спиной. Риордан мгновенно вскочил с места, одновременно выхватывая шпагу. Но это оказался всего лишь Магат. Грузный старший агент, несмотря на комплекцию, умел подкрадываться неслышно, словно большой кот. Магат предостерегающе поднял руку.

– Да, будет вам, господин Риордан! Не проткните сгоряча старика!

– Простите, Магат. Не ожидал здесь вашего появления. Вас прислал визир?

– Нет, его светлость слишком занята. Я пришел по собственному намерению. Вы, стало быть, освободились от поручения в Охарде?

– Да, полностью.

– Нам нужны будут все люди завтра. Около Парапета, в первой линии зрителей. Окажете такую честь?

– Разумеется.

– Тогда встретимся завтра в семь около Золотых ворот. Я лично определю вас по месту.

– Мне бы еще увидеться с Сирсонуром. Он наверняка в патруле сейчас?

Магат отрицательно покачал головой.

– Нет, Сирсонур сейчас в первом городском госпитале.

– Что случилось? – Вырвалось у Риордана.

– Вчера он постучался в один из домов по улице Ткачей. Весь в крови. Шея была порезана. Но выживет. Не задеты крупные сосуды. Парню очень повезло. Занятно, что я нашел вас здесь, господин Риордан.

– Это почему?

– Второго дня Сирсонур тоже целый день провел в этом архиве. Сдается мне, что вы с ним ходите по одним и тем же тропинкам.

– Я немедленно бегу в госпиталь.

– Да погодите вы, господин Риордан. Он все равно разговаривать не может. Но кое-что и я могу вам порассказать. Сирсонур написал нам на листке, что собрался проверить, проживает ли в доме номер три по улице Ткачей некий Войтан. Он отдельный флигель снимает. Сирсонур покрутился вокруг, огней во флигеле нет, стало быть и постояльца нет на месте. Зато соседи подтвердили, да, такой человек имеется. На обратной дороге его, стало быть, и угостили ножом. Кто, он не видел. Человек вышел из переулка, нанес удар и нырнул обратно. Лицо под капюшоном, Сирсонур и не разобрал, кто это был.

– Это был он, – прошептал Риордан.

– Ясное дело, он, – с легкой усмешкой подтвердил Магат. – Мы тут же взяли этот флигель под наблюдение. Постоялец появился наутро, а потом исчез.

– И вы не попытались его задержать?

– Господин Риорданом возможно запамятовал, но по личному указу короля Вертрона все расследования приостановлены на период войны. Тем более, что это молодой человек оказался ильсингарским дворянином. Да еще рекомендованным герцогу Эльвару. Мы, конечно, не такие молодые и способные, но кое-что понимаем в нашем сыскном деле, – последнюю фразу Магат произнес с обидой в голосе.