Отмеченный молнией (СИ) - Савенков Роман - Страница 60

Им суждено рука об руку шагнуть на страницы Истории. Стать не только соратниками по рискованному ремеслу, но и друзьями-соперниками. Успехи одного будут стимулом роста для другого. Вместе они составят устрашающий тандем, который на пару станет сметать с Парапета боевые десятки противников. Мастер войны врага каждый раз будет обречен терзаться в догадках и не находить решения. Когда же, каким по счету воином выйдет на Парапет один из них? И кто это будет – Риордан или Войтан? Но вот выходит первый, снимает с шахматной доски боя нескольких соперников, а после на арену летит синий флаг и второй заканчивает дело.

Несколько победных кампаний перепишут историю войн. Но карьера поединщика коротка и далее следует отставка или смерть. Они уйдут с Парапета непобежденными, но военная судьба их на этом не оборвется. Здесь Войтан в своих фантазиях благородно уступал Риордану первенство. Именно он должен по праву стать Мастером войны Овергора. А ему, Войтану, следует вернуться в родной Ильсингар. Но не нищим изгоем, а богатым и прославленным воином. С сундуками серебряных и золотых монет, его долей в победных контрибуциях. Он выкупит одно из родовых имений и учредит в Ильсингаре Школу войны собственного имени. Никто не посмеет запретить ему сделать это, поскольку к тому времени он станет легендой. Выпускники Школы составят ядро боевой десятки Ильсингара. Народ будет на его стороне, и князю ничего не останется кроме как подписать соответствующий указ. Так он, Войтан, исполнит волю Богов и предназначение Судьбы. Счастливая слеза скатится по щеке его отца, когда он будет наблюдать за сыном с небес.

А дальше друзья встретятся вновь. Но уже, как Мастера войны двух государств. Былины о противостоянии двух легенд не умрут в веках. Два величайших поединщика. Два бойца и два стратега. Два друга и два соперника. Риордан и Войтан.

Он не просто поверил в будущее. Это стало его жизнью и надежда на то, что помыслы сбудутся придавала Войтану силы в борьбе с невзгодами.

* * *

Но мечты и планы – это прекрасно. А как их реализовать? Приехать в Овергор и представиться лично Биккарту? Дескать, хочу стать героем, прошу любить и жаловать. Немыслимо. Мастер войны недавно занял свою должность. Каждое его решение обсуждается и находится под прицелом критиков. Он не рискнет взять человека со стороны, тем более это противоречит его собственной военной доктрине – искать таланты внутри Овергора. Нет, в этом деле Войтану требовалась протекция кого-то из знатных вельмож. Такого, кто сможет за него поручиться. Высокое происхождение давало Войтану право обратиться к одному из дворян Овергора, как к равному. Он сделал выбор практически мгновенно. Дом Рекуэльтов вел торговые дела с графом Валлеем. На его имя в Овергор отправлялись партии изысканных вин, а длинные обозы везли в его дворец обложенные ледяными глыбами туши безрунных овец. Через графа Валлея ильсингарские продукты поставлялись дому герцога Эльвара и даже на стол королевской семьи. Восстановить адрес графа Валлея для Войтана не составило труда. В письме ему он честно и правдиво изложил свои злоключения. Рассказал об успехах в Академии Фоллса и о причинах, почему пришлось ее покинуть. Войтан предлагал Овергору свой меч, свое слово и свою жизнь. После того, как он отправил с нарочным свое послание, оставалось только ждать ответа.

В те времена он продолжал оставаться в Арнарунгу и перебивался поденными заработками. Нанимался на самые тяжелые работы. Разгружал телеги, таскал мешки с мукой, махал кувалдой в кузнице. Для него это было еще одной тренировкой и новым преодолением. Хотя для многих молодых людей дворянских фамилий такое падение было бы равносильно бесчестью. Но Войтана вела по жизни рука Судьбы, и он верил в себя и в выбранный путь.

Нравы в социальных низах были сродни повадкам волчьей стаи. Его пытались обманывать в деньгах и всячески притеснять, но обидчики нарвались на такой жесткий отпор, что у Войтана стала появляться Репутация. Он был скор на расправу и это вскоре было замечено местными преступниками. Войтана начали привлекать к различным делишкам, которые требовали силы и жестокости. Его способности превзошли ожидания новых работодателей. В поле зрения появилось сразу несколько криминальных воротил, желающих привлечь на свою сторону такого незаурядного человека. Но Войтан сохранял нейтралитет, хоть и не брезговал принимать теперь заказы на убийства. Все его жертвы были сплошь мерзавцами и клятвопреступниками, так что совесть его совсем не мучила. Еще одно яблоко, которое нужно сорвать, еще одна двуногая овца, которую необходимо забить. Он, улыбаясь самому себе, размышлял в тот момент, что при желании мог бы занять в преступной иерархии Арнарунгу достаточно высокое положение. И обеспечить себе безбедную жизнь, а со временем даже прицениться к одному из имений отца. Но такая перспектива его не прельщала. Это была тропа позора, временный отрезок в большой дороге его Судьбы, которая вела Войтана к Парапету Доблести.

Он ждал письма из Овергора и оно, наконец, пришло. Вместе с кошельком, полным золотых монет. Только письмо было не от графа Валлея, а от его покровителя герцога Эльвара. Его вместе с деньгами доставил один из людей герцога, которому было отдано приказание встретиться с Войтаном лично. Но эти подробности для себя Войтан выяснил позже, а тогда это для него была встреча с влиятельным лицом по поручению еще более влиятельного лица.

На это рандеву Войтан надел свое лучшее платье и тщательно почистил ботинки, чтобы хоть немного походить на дворянина, а не на оборванцев, среди которых прошли последние месяцы его жизни.

Встреча произошла в зале одного из лучших постоялых дворов Арнарунгу. Вестник из Овергора был одет с иголочки, тщательно причесан и вообще производил впечатление птицы высокого полета. Он обращался к Войтану «юноша», хотя был старше лет на семь-восемь максимум. Такой эпитет он избрал, очевидно, чтобы подчеркнуть собственный статус покровителя. Войтан принял правила игры и титуловал незнакомца «вашим сиятельством».

– К вашей истории, юноша, проявила участие одна персона, имеющая большой вес при королевском дворе. Очень хорошо, что вы назвали псевдоним, под которым обучались в Академии Фоллса. Иначе наша встреча могла бы и не состояться.

– Представляю, что вам обо мне наговорили, – хмыкнул Войтан.

Собеседник изогнул красиво выщипанную бровь.

– А что, вы предполагаете с их стороны желание очернить вас?

– Не совсем так. Я же отказался присягать Голубой стали на верность. Когда ты чего-то лишаешься, гораздо проще сказать, что это была безделица, чем признаться, что ты утратил нечто по-настоящему ценное.

– И какова ваша ценность в собственных глазах?

– Не буду вам врать, ваше сиятельство, что мне по силам в одиночку положить всю боевую десятку Овергора. Но даже сейчас я составлю серьезную оппозицию вашим лучшим бойцам. Я имею в виду Танцора и Слитка. Не удивляйтесь, ваша светлость, на занятиях по тактике мы изучали индивидуальные качества поединщиков вероятного противника. Со временем я могу прибавить и стать лидером. Тем более что, если мне не изменяет память, у вас сейчас нет мастеров легкого клинка.

Вельможа медленно наклонил породистую голову, как бы признавая справедливость утверждений Войтана.

– Что же, ваши слова в целом не противоречат сведениям, которые мне удалось о вас выяснить. Но вот какая штука, юноша, мы не можем прямо сейчас представить вас королю Вертрону. У нас новый Мастер войны, его кредит доверия пока не исчерпан. Если лицо, о котором я упоминал, даже при его связях, попытается вмешаться в политику Биккарта, есть вероятность, что мы встретимся с серьезным сопротивлением. А мы не ведем дел, в которых вероятность неуспеха выше, чем шансы на выигрыш.

Войтан вздохнул.

– Очень жаль, что вы не можете мне помочь. Я не горю желанием сражаться за Крайону или Меркию, но раз ничего другого не остается…