Я всегда была твоей (СИ) - Романенко Оксана - Страница 21

Я с огромным волнением и трепетом ожидала его возвращения. Но в самый последний вечер, перед обратным вылётом, Алексей мне не позвонил, а гордость не позволила сделать это самой.

На следующий день (это было воскресение, когда я позволяла себе спать до поздна), меня разбудил настойчивый стук в входную дверь. Он немало меня удивил — обычно мои нечастые гости приезжали ко мне по договорённости. Я подумала, что скорее всего, это была соседка сверху, с которой я находилась в дружеских отношениях. Но странно, почему она стучит, а не нажимает на кнопку звонка.

Встав с кровати, накинула халат, босиком прошла в коридор и, не глядя в глазок, открыла дверь.

Я шокированно замерла, увидев на пороге своего неожиданного визитёра.

19 глава

— Маша?!

В полном изумлении, я уставилась на девочку.

Вот уж кого я не ожидала увидеть на пороге своего дома! Наверное, Санта Клаусу я удивилась бы меньше.

Опомнившись, запустила её в квартиру.

— Ты одна?

Маша кивнула.

— Но как… Как ты узнала где я живу? И каким образом приехала сюда?

— На такси. — спокойно ответила девочка. — А где Лео? — её глаза с интересом осматривали мою прихожую и явно искали кота.

— На такси? А как ты нашла адрес? — вскричала я, не обращая внимания на её вопрос.

— У папы.

— У папы?!

— Да. В его кабинете на столе, в записной книжке. А такси я вызывать умею. Дома все спали, даже наш охранник спал. Никто не знает, что я поехала к тебе.

Тут всё её внимание переключилось на Лео, который наконец соизволил выйти в коридор, чтобы проверить, что за гость пожаловал на его территорию.

Глаза девочки вспыхнули, а губы растянулись в широкой улыбке.

— Это Лео?! — почти с благоговением спросила она, присаживаясь перед котом на корточки.

— Да, это он, — машинально ответила я, всё ещё пребывая в недоумении. — Маша, почему ты…

— Ой, Лео потёрся об меня! — с восторгом воскликнула она, гладя по его пушистой спинке.

— Маша! — строго прервала я девочку. — Объясни мне, как ты здесь оказалась? Почему приехала одна? Где твой папа? Разве ты не должна быть сейчас в Хельсинки?

Меня по — настоящему испугала её недетская самостоятельность и безрасудство.

— Я уговорила тётю Олю сделать папе сюрприз. И мы с Ритой прилетели на два дня раньше. Только вот сюрприз ожидал меня…

Она подняла голову и взглянула на меня. Судя по её недовольному тону и нахмуренным бровкам, этот сюрприз оказался не из приятных.

— И что за сюрприз тебя ожидал? — спросила я, улыбаясь.

— Самый отвратительный сюрприз из всех отвратительных сюрпризов! — вдруг с пылом произнесла она, скривив своё личико. — Моя мама переехала жить к папе, а я этого не хочу! Она перевезла свои вещи к нам домой. Утром, когда Рита пошла спать в свою комнату, я зашла к папе в спальню, а они там спят голые в обнимку. Это было так противно! Я не хочу с ней жить!

Внимание Маши вновь переключилось на Лео. Она что — то начала ему говорить, но больше я её не слышала.

Меня словно оглушили. Острое жало пронзило сердце. Я чувствовала, как лихорадочно запульсировала кровь в ушах. Резко отвернувшись и зажмурив глаза, я сделала несколько глубоких вдохов. Сердце моё стучало как молот.

"Так, психолог, соберись! Возьми себя в руки!"

Да какой к чёрту соберись, если слова девочки разобрали меня на мелкие детали, словно чёртов детский конструктор! Разорвали в мелкие клочки!

Оставив Машу в коридоре ворковать с котом, на деревянных ногах я прошла в ванную, закрыла дверь и ухватилась за край раковины. Включила на максимальный напор воду. Сердце сжималось так, что я едва могла дышать.

— Смотри, Белка! Любуйся на себя! — произнесла я вслух.

Я могла бы прямо сейчас рассхохотаться над собственной глупостью, если мне не было так больно. Я смотрела на себя почти с ненавистью, а в мозгу вспыхивали кадры новогоднего вечера: улыбающийся Алексей, позирующий на камеру, и звенящие слова Яны в тишине дамской уборной:

"Мы до сих пор женаты, милочка, и, как ты уже поняла, разводиться я не собираюсь. Разве Алексей не рассказал тебе о нашей с ним недавней встрече?"

Очевидно же, что ребёнок не врал. Слишком искренне, слишком наивно и эмоционально прозвучало всё это из его уст.

Но зачем Алексею это было нужно?! Зачем нужна была я?! Все его преследования? Звонки? Приглашения? Подарок? Задушевные вечерние разговоры? Неужели, это была всего лишь игра скучающего барина?!

Развод, делёж имущества, — всё это долго, нудно и дорого. И не проще ли простить жену, тем более, у них — общий ребёнок, да и какой здравый мужчина откажется от такой роскошной женщины, как Яна? — бились в голове мысли.

Я долго умывалась холодной водой, тёрла лицо, словно пытаясь смыть с себя услышанную информацию. Но в ушах продолжало шуметь, а головная боль только усилилась, отдаваясь в висках противной пульсацией.

Выдя из ванной, я проводила Машу в комнату и усадила на диван. Слава богу её внимание было полностью сконцентрировано на животном, и она не видела моего состояния.

— Маша, ты должна позвонить… своему отцу и сказать, что ты сейчас у меня.

— Не могу. Я оставила телефон дома.

О, нет! Мне придётся самой ему звонить! Но смогу ли я?

Сможешь!

Дрожащими пальцами я набрала номер Алексея, мысленно переименовывая его имя в лжеца. Или в другое слово, значительно хуже.

Долгие гудки и ничего больше.

Ещё бы! Отсыпается после бурной ночи с небывшей, как оказалось, жёнушкой.

Необходимо было что-то решать с Машей. Я вспомнила про няню девочки, Маргариту Павловну и спросила знает ли та номер её телефона.

— Знаю. Но разве я не могу остаться у тебя? — вот так бесхитростно спросила меня девочка, глядя на меня серыми отцовскими глазами.

— Эээ… Ты, конечно можешь, Маша, остаться, но только на какое — то время, и мы должны обязательно сообщить о твоём местонахождении. Диктуй номер няни!

Маша назвала цифры, и я тут же позвонила.

— Маргарита Павловна, здравствуйте! Вам звонит Юлия Владимировна, психолог. Я была у вас месяц назад, помните? Дело в том, что Маша сейчас у меня…

Женщина оказалась в полнейшем шоке, думая, что ребёнок сейчас находится в своей комнате, отсыпаясь после ночного перелёта. Она сказала, что сразу перезвонит, как только переговорит с хозяином.

— Юлия Владимировна, эээ… — начала она, явно смущаясь. — Мой хозяин всё ещё спит… Но… ээээ… хозяйка приказала прислать за Машей водителя. Назовите свой адрес и он приедет к вам немедленно…

Хозяйка…

Мне хотелось заорать. Но я смогла выдавить из себя улыбку.

— Машенька, пойдём позавтракаем, и Лео к нам присоединится!

Надо ли говорить, что кусок не лез мне в горло, в то время как девочка с удовольствием уплетала мою яичницу с помидорами и пила чай с вареньем. Она что — то безостановочно щебетала, смеялась над Лео, который притащил свою любимую игрушку и играл с ней под кухонным столом.

А через два часа за Машей приехали.

…Я стояла у окна своей спальни и бесцельно смотрела на вечернюю улицу сквозь серое кружево голых зимних деревьев. Может быть я и хотела бы заплакать, но слёз не было.

"Страстно любить кого — то, кто не любит тебя — всё равно что попасть в преисподню".

Но, господи, второй раз?! Как это возможно?! Как я могла пропустить тот самый момент, когда Алексей вновь стал центром моей Вселенной? И эта Вселенная, словно чёрная дыра, вновь поглотила меня без остатка.

Я чувствовала, как моё внутреннее напряжение достигло предела, безответные мучительные вопросы, казалось, вытеснили из сознания все остальные мысли и ощущения. Боль пульсирующими ударами по — прежнему разрывала виски.

Решение пришло неожиданно и мне настолько стало легче, что тиски сжимающие мою голову ослабли, и я с облегчением вздохнула. Взяла телефон и набрала свою помощницу.

— Лика! С завтрашнего дня ты в отпуске. Отменяй все наши консультации на последующие две недели.