Другая. Книга 2 (СИ) - Кирнэ Стэйси - Страница 114

— Откуда ты?..

И по округлившимся глазам он понял, что Элен не знала, от кого дочь. Конечно, какой же он идиот! Она не помнила ничего! Возможно, кто — то рассказывал ей что — то из ее прошлого, но кто ее окружает — он понятия не имел. Да и ему было плевать — совсем скоро они будут вместе.

— Я убью полубога, обещаю тебе, — Мерак привлек ее к себе, обнимая за хрупкие плечи. Хоть магия и дала ей сил, но постоянные скитания сильно подпортили здоровье. Да, она и раньше не была толстой или пухлой, но не здоровая худоба и выпирающие кости, — явно не показатель того, что с организмом все в порядке. Он понимал, что цвет волос она поменяла, чтобы ее не искали. А наличие блокирующего магию ошейника только было плюсом, ведь он скрывал ее силы от всех. Теперь же ее сможет почуять любой культист или очень сильный маг. Особенно, полубог. А это очень опасно.

Элен вела себя иначе. Не обнимала, ее дыхание не было таким быстрым, чувствовалось вовсе не волнение… Она словно боялась чего — то. В прошлую их встречу, он мог поклясться, что ее тянуло к нему. Сейчас она будто противится, даже если истинность подталкивает ее к этому.

Мерак погладил ее по волосам, всем телом ощущая, что магия покидает его. Как ему не хотелось сейчас уходить! Он все это время надеялся, что память вернется к ней, но раз это действительно заклятие, то вряд ли что — то изменится еще очень долго. Нужно уничтожить полубога! Этот проклятый выродок появился и разрушил все! Разделил их, забрал ее и причинял столько боли…

Но если подумать, то это он отправил ее на Туманный Остров. И он понимал, что во многом есть и его вина. Но откуда он мог знать, что бог иллюзий из детских страшилок дроу существовал на самом деле?!

Гладил ее волосы и не мог позволить себе уйти. Ему было больно, что она вообще ничего не помнит. Он бы смирился с ее криками и упреками, злобой и обидой, но не забвением в глазах.

Мерак коснулся губами ее виска, и магия тьмы поглотила его.

***

Проснулась я ближе к ночи. Не думала, что сон окажется настолько долгим. И правда, я не хотела бы видеть полубога, но отчего — то присутствие истинного меня больше не радовало. Я понимала, что слова Кайлин не подействовали, а слова полубога о проклятии — тем более. Однако было что — то еще и это мешало мне здраво воспринимать ситуацию со встречей своей пары.

Несколько суток мы двигались вдоль реки. Митра все — таки вернулась к прежнему опекающему состоянию, отчего я страдала больше, чем раньше. Она не просто часами напролет была рядом, она постоянно говорила, что мои сны очень опасны. Вместе с Кайлин они отваривали какие — то незнакомые зелья. Скажу, что эти эльфийки разного рода сильно сблизились. Пожалуй, они и правда были похожие: тихие, маленькие, но уверенные, что способны помочь всем и каждому, разве что их внешность сильно отличалась друг от друга.

Люциан перестал опекать меня. Он ни сколько не изменился, если бы не та ночь и его поведение после. Все такой же уверенный в себе, беспечный и с вечной маской на лице — маской ухмылок. Что он скрывал — я примерно понимала, но говорить с ним больше не хотела. Да и времени не было.

Мы останавливались на короткий сон. Кто — то успевал проследить территорию наперед, чтобы путь был безопаснее. Однако за первую неделю нам никто не встретился. За вторую тоже.

Спать я стала спокойнее, зелья Кайлин и Митры действительно помогали. Да и странные голоса в голове исчезли. Мне не хотелось думать, что я схожу с ума, поэтому я списывала все на проявившуюся силу. Знала бы я тогда, насколько была неправа.

На третью неделю, в канун полнолуния, перед нами разверзлась белая равнина: некогда зеленая трава, походящая на такое же зеленое море, покрылась сугробами, уснув до весны. Вся равнина казалось неживой и невзрачной, только вот высокая башня высилась, словно воткнутый в землю кинжал. Ее окружали черные каменные глыбы, и даже отсюда я видела их пульсирующее внутреннее пламя. Черное стекло. Он нашел способ его убить и как странно, что именно этот камень разрушил заклятие ошейника.

Вокруг башни был полупрозрачный едва заметный купол. В маленьких окнах кое — где горел огонь. Мерак явно было не один.

Но я знала, что бы ни произошло здесь, это станет поворотным событием не только для меня, а для многих.

Здесь все начиналось. Здесь все и закончится.

Глава 9

Isn't it lovely, all alone

Heart made of glass, my mind of stone

Tear me to pieces, skin to bone

Hello, welcome home

Наблюдая за очередными страданиями ни в чем неповинной девушки, унаследовавшей могущественную магию крови, полубог изредка позволял себе улыбаться. Его сторонники, безумные фанатики из числа жалких людишек, что так сильно ненавидели всех, кто обладал толикой магии, обожали его. В его лице, а точнее в лице темного эльфа, чье тело он захватил, инквизиторы видели долгожданного правителя. Их не смущало то, что он не из числа простых смертных, а полноценный сын эльфийских кровей. Им нравилось то, что копившаяся веками ненависть ко всем магическим расам наконец вылилась в месть.

Один из центральных залов замка был перестроен в магический накопитель: стеклянные стены и купол, испещренные сотнями рунических символов, сохраняли в себе мощь магии крови, а также множили мучения ведьм, создавая вокруг них заклятия боли. Изрезанный особым кинжалом мраморный пол копил в себе остатки крови, под действием воздушных потоков перемещая все в центр накопителя, где находился хрустальный обелиск, наполовину окрашенный яркой алой жидкостью.

Эр-Рхиб распорядился как можно быстрее принести в этот зал плененных ведьм. Еще совсем немного и искомый концентрат возымеет действие. Магические обелиски, разбросанные по границам Рэффир, ранее блокирующие магию, сейчас также накапливали ее. Все они соединены невидимыми нитями по воздуху и земле, вытягивая всю магию из близлежащих поселений. Благодаря книге ведьм полубог создал мощное заклятие, потратив при этом большое количество магического концентрата — обелиски медленно, но верно множились, распространяясь по всему материку, словно спорами. Каждую неделю обсидиановый столб появлялся все дальше от границ, десятки таких уже стояли в Нейтральных Землях, несколько штук — в Свободных.

Это только начало, и полубог намерен уничтожить всю магию, копившуюся столько тысячелетий, а заодно — стереть всю истинность, некогда дарованную древними богами. Эр-Рхиб был уверен, что уничтожив магию, он станет самым сильным и непобедимым среди ныне живущих. Ведь вся магия останется у него — не зря же он распорядился отстраивать обелиски, накапливая в них остатки столь необходимого вещества.

Тем не менее, ему хотелось найти дочь Арханны, ведь ее кровь принесет намного больше концентрата. Однако он понимал, что тратить воинов и магов на поиски ведьмы — бесполезно. Он и так прекрасно знал, что та находится в Свободных Землях — десятки соглядатаев исправно выполняли свою работу. Есть, конечно, проблема с какими-то объявившимися пространственными магами, которые долгое время вели его по ложному следу. У них были свои цели, нисколько не совпадающие с его собственными. Они хотели возродить могущество ведьм и поставить дочь Арханны во главе. Естественно, извлекая определенную выгоду из ее правления. Только кем бы стала править Элеонора, если Эр-Рхиб уничтожит большую часть населения?..

— Господин, служители монастыря уже прибыли.

Полубог успел отвлечься и не сразу заметил слугу. Да и не заметил бы вовсе, если бы не странное ощущение в теле: темный эльф, запертый в лабиринте иллюзий, как-то нашел лазейку и пытался взять контроль над своим телом.

— Пускай забирают. Если понадобится, разрешаю воспользоваться сонным порошком.

Слуга кивнул и ушел. Эр-Рхиб с силой сжал кулаки, ощущая желание темного эльфа вернуть контроль.

— Нет, Вэрилл, — тихо проговорил полубог. — Этот ребенок только внешне будет походить на тебя. И он единственное существо, чьей смерти я не желаю.

«Гореть тебе в Бездне», — послышался слабый голос эльфа, на что хозяин тела лишь усмехнулся. Бездна — страшная сказка, а вотнебытие, из которого сложно выбраться (да и в принципе невозможно) — реальность. Вечная, мучительная и закольцованная пытка, где нет ничего, кроме страданий и боли. Он там был. И больше никогда не вернется.