Другая. Книга 2 (СИ) - Кирнэ Стэйси - Страница 34

— Более десяти лет я скиталась по Свободным землям, даже побывала в Рэффир. Но пришлось вернуться в Лэнииль, когда мать заболела, — Мойрэль сделала паузу, вспоминая темную эльфийку, которую всегда называла «мамой». — Только на смертном одре она призналась, что не была моей матерью, и всю жизнь служила Арханне.

Верд странно хмыкнул, но ни слова не сказал. Мисаари одарила его суровым взглядом, а ведьма продолжила. Она рассказала, как познакомилась с узким кругом темных эльфов, которые до сих пор проживают в Лэнииле, как познакомилась с забавной светлой. Та стала ее подругой.

— Подожди, ты знаешь Силерин? — подал голос верд.

— Что тебя так удивило? Знаком с ней?

— Да, немного. Ее отец безумец, он выкрал Элен у нас.

— Ха, мир тесен, — усмехнулась ведьма. — Но я не думала, что отец Сили способен на подобное? Это из — за него она сбежала в ту башню?

— Да. Если бы не Аркаэль, — верд помедлил, словно не хотел говорить дальше. — Если бы он не помог, Элен оказалась бы у вампиров раньше.

Мойрэль кивнула. Рано или поздно младший принц вампиров, пара Избранной, нашел бы ее. Дело было не в магии бессмертных, а в ощущении, которое испытывают только истинные. Жаль, что все ведьмы были прокляты, ведь теперь для них дар истинности — проклятие. Рядом со своей парой они чувствуют только ненависть и отвращение.

— Так ты скажешь, почему принц Лэнииля ищет тебя? — нетерпеливо спросила Мисаари, поглядывая то на нее, то на верда.

— Я к этому и веду.

Все было бы хорошо, но именно тогда, когда последнее восстание полукровок вспыхнуло в сердце Лэнииля, недалеко от столицы, она повстречала его. Мойрэль сама была не чиста кровью, поэтому использовала свою магию, помогая другим обороняться от обезумевших светлых.

Санариэн не был чудовищем, но крайняя жестокость по отношению к полукровкам взбесила ее. Понимая, что восставшие не выиграют, они сдались. И вместе со всеми ее привели в военный лагерь наследного принца Лэнииля. Прекрасно умея проникать в сознание других, она сразу же поняла, почему Санариэн оставил ее в живых. Она была его истинной, но ничего, абсолютно ничего, кроме ненависти за убитых полукровок, к нему не чувствовала.

— Полгода я прожила с ним, — грустно улыбнулась ведьма. — Я была в плену, за мной следили чуть ли не весь двор Санариэна. А сам он оказался той еще мразью, не пытаясь даже понять, почему я ничего к нему не испытываю. Я сбежала, усыпила его стражников, убила одного, скрылась. До сих пор у меня нет желания возвращаться к нему.

— То есть, убивать он тебя не собирается, а мы рискуем жизнью ради тебя? — злобно прошипел рогатый, но его осадила Мисаари.

— Тхибар! Когда ты успел стать таким черствым?

— Когда похитили Элен, — едва слышно ответил верд. Мойрэль улыбнулась. Она чувствовала, что между сестрой и вердом было что — то, пускай и давно. А вот слова рогатого об Избранной заставили ее задуматься.

— Если ты хочешь найти Элен, то поверь мне, рогатый, я и Мисаари нужнее тебе, чем кто — либо другой.

— И чем же ты поможешь мне найти ее, ведьма? — едко спросил верд, на что Мойрэль не ответила.

Во — первых, она действительно не знала, как отыскать Избранную в Валлии. И уж тем более, как выкрасть ее из лап вампиров. А во — вторых, она чувствовала, что рокхи перестали спокойно жевать траву…

Несколько стрел со свистом пролетели над головой. Слава Темной Богине, никого ранить не удалось: невидимая пелена все еще действовала, скорее всего стрелы выпущены наугад. Но каконнашел их?

— Бежать нет смысла, — тихо проговорила Мойрэль.

— О чем ты? Их много! — воскликнула Мисаари, подскочив. Она всматривалась в темноту, но в это же мгновение верд с силой потянул ее на себя: очередная стрела вонзилась в то место, где только что сидела Мисаари.

— Она права, — обнажая клинки, сказал рогатый. — Будем отбиваться.

***

Около дюжины культистов добрались до замка младшего принца к полуночи. Тэята прекрасно знала, что завтра ожидается прием, но ей не терпелось рассказать господину лично о том, что она узнала в Шааре. Войско наследного принца под руководством его заместителя, старого вампира, все еще успешно отбивало непрекращающиеся атаки светлых. Только вот с каждым днем их становилось все больше и больше, а некроманты, обычные маги, которых успел обучить принц Садр, не справлялись с поднятием нежити: многие противились сопротивлению.

Каково было ее удивление, когда в главном зале собралось больше сотни вампиров. Такую толпу знати она видела лишь однажды — на одной из черных месс, куда ее взял с собой господин. Темные эльфы, не принадлежащие ни одному кругу, косились на кульстистов, шепчась и отходя в сторону. Под заговоренными капюшонами, которые скрывали не только лица, но и энергетику, нельзя было разглядеть сородичей. А в кругу Мерака было трое темных из разных кланов дроу. Но они слишком верны господину, чтобы бросаться на колени перед своими главами кланов.

Нелепая улыбка возникла на лице вампирши, как только она проходила мимо всех этих напыщенных и разодетых богачей. Да, она сама никогда не была бедной, да и теперь владела отличным поместьем, благодаря службе и преданности своему господину. Но ее всегда раздражало их поведение и чувство собственной значимости. На передовой во время войны жалкие единицы знати удосужились показать свои прелестные морды, обращенные и настоящие воины — вампиры — вот те, кто сохранил независимость Валлии. Как только культисты вышли из зала, намереваясь отправиться прямо в покои своего господина, Тэята стянула с головы капюшон.

Ее руки дрожали перед встречей с хозяином. Она предвкушала увидеть его, однако понимала, что основное задание ей так и не удалось выполнить — лорд Дорнорт, военачальник светлых все еще был жив. Проследить за ним тоже не удалось, как бы она и остальные культисты ни пытались. Лагерь светлых хорошо охранялся. Единственное, что она могла узнать — там был лишь средний принц Лэнииля, хотя обычно на границе с Валлией постоянно присутствовал наследный принц.

Они шли по коридору, пока шум в главном зале не стал нарастать. Странно, неужели прием уже сегодня? Но ведь Его Величество должен был прибыть только завтра к полуночи…

Знакомый до боли запах. Тэята резко остановилась. Не может быть!

В конце коридора показалась женская фигура, шедшая к ним. Ирбет!

— Сестренка? — тихо прошептала вампирша, дав указания остальным идти по лестнице и не ждать ее. Когда культисты послушно завернули за угол, Тэята чуть ли не бегом подошла к сестре. Та, тоже удивленная, казалось, застыла на месте.

— Что ты здесь делаешь? — грубо спросила сестра, рассматривая ее. Тэята немного опешила от такого. Она всегда с теплом относилась к младшей сестре, хоть та поведением больше походила на старшую. Сдержанная, спокойная, холодная. Ничего не изменилось, когда Ирбет обратили. Она стало еще более замкнутой, возненавидев жизнь бессмертной, а заодно и всех вампиров. Именно поэтому у них начались разногласия. Ах, да, еще Ирбет терпеть не могла их господина, и этого Тэята не могла ей простить.

— У меня такой же вопрос к тебе, сестренка, — нараспев произнесла Тэята, подходя ближе. Она с удовольствием взяла прядь иссиня — черных волос, вдохнула их. Все так же пахнет. Удивительно! Обошла ее кругом, затем еще раз, пока Ирбет не разозлилась.

— Хватит! Что ты здесь делаешь?

Тэята остановилась напротив. Как ей хотелось обнять ее, такую холодную и родную. Но они обе понимали, что их сестринская любовь никогда не станет прежней. Это не те счастливые годы, когда их мама еще была жива. Когда они вместе играли в саду и прятались от отца, звонко смеясь. Когда они с двух сторон нависали над дядей и благодарили его за подарки. Но эти теплые воспоминания Тэята всегда будет хранить в своем сердце, и ей очень хотелось, чтобы Ирбет тоже не забывала о них.

— Я к господину. А ты?

Светло — синие глаза сестры внимательно смотрели на нее, изучали. Но ничего теплого, даже жалкого отблеска от факелов, там не было.