Неравный брак (СИ) - Фарова Ирина - Страница 21

— И что то значит? — спросила я. — Сильно не мучил. Ты же меня два раза укусил.

— Прикусил скорее. Да и глоток сделал, — сказал Герман. Улыбнулся. Сел рядом со мной. — Пусть ты и вкусная, но я все же умею держать себя в руках.

— А если ты себя бы не контролировал?

— От сильной потери крови человек умирает. Не слышала о таком? — хмыкнул он. Опять улыбнулся. — Ты мне нравишься.

— Даже не знаю, что ответить.

— А ты ничего не отвечай. Просто знай, что ты мне нравишься. Смущаешься.

— Герман, а когда мы приедем?

— Завтра к вечеру. Если погода не помешает. Уверен, что за мое отсутствие они там от рук отбились.

— Кто?

— Жители замка.

— И много их?

— Около двух сотен на момент моего отъезда. Но в замок всегда кто-то приходит, из него уходят. Поэтому численность меняется. Есть постоянный отряд для защиты стен, но на нас давно не нападают. Иногда разбойники забредают, но это так. Ерунда. Трое стариков на постоянной основе живут. Я их выгнать не могу. В последний раз они в кладовке забаррикадировались и отказывались оттуда выбираться неделю. Да нее надо так на меня смотреть. Это вполне здоровые лбы. Мы с ними вместе замок строили. Вот и зовем друг друга стариками, потому что видели слишком многое, — сказал Герман.

— А замок — это как община?

— Нет. Он мой. И кланом правлю я. Мы пробовали одно время совет собирать. Но у каждого свой взгляд на развитие клана. В итоге проспорили всю зиму. Мне это надоело, так я решил их выгнать в другие замки. Но не ушли. Тогда власть сосредоточилась в моих руках.

— Но есть же другие кланы.

— Есть. Всего известно около девяти кланов. Но какие-то вымирают, какие-то вновь возрождаются. У нас нет такого уж сильного объединения. Хорошо мы общаемся лишь с двумя. И еще с одним просто не конфликтуем. Я думал одно время взять под контроль все кланы, но для этого нужны силы. Для этого я вначале хочу подмять волхов, а уже потом объединить кланы, — ответил Герман. — И не надо спрашивать зачем мне это.

— Почему? Сам говорил, что ты порой голову от власти теряешь.

— Тут другое. У нас нет единых законов и правил поведения. От своих я требую, чтоб они кусали людей только с разрешения. Не устраивали резню на пустом месте. Другие кланы могут вести себя иначе. Я знаю о фактах по уничтожению целых деревень. Мне это не нравиться. Так же не нравится, что волхи живут по принципу «мой дом с краю». Рядом с ними полоса земель, состоящих из вольных городов, которые заключили друг с другом союз. Это даже не страна. Когда у них случилась эпидемия оборотничества, то волхи просто закрыли границу и прекратили торговлю.

— А вы как-то отреагировали?

— Угу. Я с двумя кланами договорился, чтоб поучиться оборотней отлавливать. Интересный был опыт. Но города сильно в упадок пришли. Сейчас идут переговоры к их присоединению к областям волхов. Понимаешь, прошло больше четырех столетий, как старые границы стерлись. А вот новые еще толком не начерчены.

— И ты хочешь их начертить?

— Нет. Мне это будет не под силу. Но я подготовлю человека, который это сделает. Пока я делаю лишь задел для будущего. Вроде и могу этого не делать, но почему бы и нет, если это мне под силу?

— Чтоб остаться в истории?

— В истории я уже остался. Знаешь, тут причина в скуке и желание чего-то делать, — ответил он. — Ты орехи ешь. А потом пойдем спать. Нечего слушать мои сказки.

— Мне это интересно. Я же тебя толком не знаю.

— А мне кажется, что мы уже давно знакомы. Да и что дает это желание узнать человека как можно ближе? Ну, узнаешь ты о чем я думаю. И что дальше? Будешь подстраиваться под мое настроение? Под мои планы?

— Так ведь это вроде нормально.

— Нормально собой быть. Ну чего? Спать?

— Давай.

— Все-таки я боюсь, что тебя обитатели замка или напугают, или смутят, — сказал Герман.

— Как-нибудь привыкну, — ответила я, запивая орехи водой.

— Не надо привыкать. Если чего-то не устраивает, то бери метлу и гони их всех. Чего смеешься? — выключая свет, спросил Герман.

— Я так не умею.

— Так надо научиться. У тебя же есть характер. Вот его и прояви.

Я забралась под одеяло. Дождалась, когда Герман ляжет на свою половину. Вздрогнула, когда увидела его красные глаза, которые смотрели на меня. Холодные пальцы скользнули по моей щеке.

— Как же не привычно с кем-то делить кровать, — тихо сказала я.

— А мне нравится. Всегда можно поболтать.

— Как вчера ночью? — хмыкнула я.

— А почему бы и нет? — он тихо рассмеялся. — Если хочешь, то не отвечай. Я так понимаю, что вы с ним по углам встречались? Или встречались, когда в гостях вместе ночевали?

— Как получится, — ответила я. — Мы не так долго и встречались. Понимаешь, я быстро забеременела. Зимние забавы. И все такое. А потом резко потепление пошло. Мне стало плохо. Вначале думала, что это из-за того, что среди зимы дождь пошел, а оказалось, что беременность. И я ничего к нему не чувствую.

— Пока находишься под действием укуса. Завтра чувства вернутся. Но ты уже будешь к ним готова. Понимаешь, нужно это оставить в прошлом. Идти вперед, хотя это и сложно.

— Спасибо за понимание.

— Да не такой уж я и понимающий. Еще тот эгоист. Взял тебя к себе в игрушки по прихоти. А ты мне говоришь, что я понимающий. Кстати, я тебе вчера рассказывал, как вампиры рождаются. Понимаешь, что у нас с тобой детей не будет?

— Ты не хочешь из меня делать вампира.

— Нет. Это слишком жестоко с моей стороны. Бессмертие — это не столько благо, сколько проклятье.

— И в чем проклятье?

— Ответственность за каждый шаг, постоянный контроль и страх срыва, знание, что в результате этого срыва погибнут дорогие тебе люди, уход друзей и бессилие что-то с этим сделать. Ты можешь сказать, что всегда можно сделать себе подобного. Вылечить болезнь и подарить года. Но и тебе придется уничтожить друга, если он не справиться с жаждой. Жажда крови — это не про необходимость сделать пару глотков, чтоб поддержать организм. Это про жажду уничтожения себе подобных. Я не хочу, чтоб ты превратилась в монстра.

— А ты срывался?

— Два раза. Первый раз напал на жену, когда узнал, что она мне изменила. Пришлось сделать ее себе подобной. Но ничего хорошего из этого не получилось. Да, мы помирились. Даже сына сделали. Только в итоге разошлись. Она погибла. В стычке с одним из кланов. А второй раз напал на Влада.

— И поэтому превратил его в вампира?

— Это был единственный способ сохранить ему жизнь и исправить ошибки. И не надо нас считать уж такими друзьями. До Рейка я думал, что у меня детей не будет. Влад в замок попал мальчишкой. Ну я и игрался с ним, как с сыном. Даже подумывал его неплохо в замке пристроить. Но парень оказался слишком принципиальным. С характером. Не надо было мне все же с его сестрой связываться. Интересная была женщина, — Герман вздохнул. Лег ближе, чтоб обнять. — Не нужно тебе в монстра превращаться. Длинная жизнь этого не стоит.

Глава 9

Дорога до замка мне совсем не запомнилась. Я ее проспала. Так как Герман еще меня и ночью будил, потому что ему не спалось и хотелось еще развлечений, то я опять не выспалась. А две ночи практически без сна меня выключили в дороге. Я слышала щебетание сына. Понимала, что с ним все в порядке, поэтому позволила себе расслабиться и спать, укаченная постукиванием телеге, которая везла нас в замок.

А вот к закату я почувствовала себя выспавшейся и когда открыла глаза, то увидела красивый замок, спрятанный среди гор. Солнечные лучи освещали его оранжево-розоватым цветом, делая похожим на ожившую иллюстрацию из детской книжки. Первая мысль была, что замок волшебный, но потом я вспомнила, кто там жил и подумала, что это обманчивое волшебство. Нет, я ничего не имела против Германа, но факт оставался фактом, кровь они все-таки пили.

— А мы теперь там будем жить? — спросил Денис.

— Да, — спокойно ответил Герман.