Неравный брак (СИ) - Фарова Ирина - Страница 24

— Они нам позавтракать дадут? — спросил Герман, закрывая на ключ дверь.

— Видимо не могут без тебя решить такие важные вопросы.

— Как крыс травить и где ветошь на тряпки достать? Не, хотят на вас посмотреть, а потом сплетни разнести по всему замку, — поморщился Герман. — Как же меня это порой все раздражает. Так и хочется все бросить и уйти к волхам жить. Вот они построили себе деревеньку на берегу реки. И живут. В речке купаются. Никто никому голову дурью не забивает. А у нас? Из пустяка надо сделать трагедию. И такую трагедию, чтобы и я в ней был впутан. Как будто мне больше делать нечего.

Он жаловался, а я видела, что Герману все это нравилось. Нравилось, как к нему относятся люди. Что и без него они ничего не могут. И это любопытство. Для него это был дом с теми правилами, какие придумал он. Остальные лишь следовали этим правилам.

Позже, когда вещи были разложены и когда Герман повел меня с Денисом смотреть замок, то я в этом только убедилась. В замке все еще продолжалась уборка после долго кутежа. Я все время слышала смех. Мужчины таскали ведра с водой. Женщины отмывали стены и полы. Все это сопровождалось шутками. Где-то чинили светильники, где-то меняли стекло. По этажу разнесся аромат булочек. Одна пожилая женщина вынесла несколько корзин пирожков и булочек для тех, кто был занят работами, потому что они не успели приготовить еду. И теперь угощала всех желающих. Нас уговорили попробовать выпечку.

— Семей, где чисто люди — у нас мало. Поэтому в замке больше взрослых, чем детей. Есть у нас на воспитание пара вампирят, но они под присмотром. Дети часто не понимают чего можно, а чего нельзя. Вот и приходится их держать под контролем, — сказал Герман. — На первом этаже у нас тренировочный зал. Здесь как фехтованию можно научиться, так и драться. Вон у нас Бык по кулачным боям. Какая ему шпага в руки, когда она у него в руках, как соломинка? Проще кулаком заехать. Есть у нас несколько и боевых женщин. Я считаю, если женщину тянет к оружию, то пусть она эту тягу удовлетворит, чем будет от тоски маяться.

— Мне никогда не хотелось оружие в руках держать и драться с кем-нибудь, — поспешила сказать я. — И убивать не было желания.

— Я и не настаиваю, — сказал Герман. — Вот тут у нас столовая. Здоровенное пространство, которым мы не пользуемся. Изначально планировалось, что мы будем жить как в старинных замках. Общая столовая. Повар. Мы такие правители. А это все наши подданные. Вон, даже возвышение организовали для того, чтобы там сидеть. Но играть в правителей быстро надоело. На кухню не пойдешь среди ночи чего-то приготовить. Всех собрать на обед — это еще та забота. Они же как тараканы — в разные стороны любят разбегаться. В итоге столовую мы забросили до лучших времен. Только крупные праздники тут справляем.

— О, дама моего сердца! Моя королева! — откуда-то появился Артем. Кинулся мне под ноги, преклоняя колено, чем изрядно напугал. — Я всю ночь спать не мог. Все думал о тебе. Моя Гвиневра! Теперь я ваш Ланселот на веки вечные!

— Шут, ты а не Ланселот, — сказал Герман. — Прекрати смущать Ульяну.

— Пусть, я шут и рыцарем мне не быть, но это не значит, что вы можете мои чувства попирать ногами! — чуть не плача, сказал Артем. Я растерялась, а Герман смотрел на эту выходку безразлично.

— Вот скажи, Ульян, похож он на правителя замка? И какой правитель будет уводить жен друзей? Совсем совесть потерял.

— Жена не корова. Ее увезти нельзя. Только сердце похитеть, — сказал Артем, поднимаясь и нагло беря под руку. — Герман, нам пригнали первую партию мамонтов. Будешь кровь пробовать?

— А ты пробовал? — спросил Герман.

— Оставил эту честь тебе. Друзья-ученые говорят, что кровь у них съедобная.

— В тот раз они нам это говорили и с ящерами. Чуть не отравили, гады.

— Поэтому я и оставил честь отведать кровь тебе. К тому же когда ты помрешь, то королева станет вдовой, а я на ней женюсь, — довольно сказал Артем. Я посмотрела на Германа.

— Ульян, он всего лишь шут, который несет пургу. Денис, пойдешь больших зверей смотреть? — спросил Герман.

— Пойду.

— Артем, покажи пока Ульяне зимний сад. И не распускай руки.

— Обижаешь, как можно упустить такой случай?! — возмутился Артем.

— Ульян, ударь его по дурной башке за меня. Хорошо? — поморщился Герман, беря за руку Дениса.

— Герман, я его опасаюсь, — сказала я.

— Он безобидный, — отмахнулся Герман. — Больше языком болтает.

— Я с ним еще и целоваться умею, — довольно громко сказал Артем. После этих слов я освободила свою руку и отошла от Артема подальше, чем вызвала смех. — Пойдем, королева. Покажу тебе наши кусты и траву. Заодно познакомимся поближе.

— Давай оставим только просмотр кустов. А познакомились мы уже вчера.

— Нет, это было только прощупыванием почвы. Я в тебя даже пальчики не запустил, — сжимая и разжимая пальцы, сказал Артем. — Надо же мне узнать какая ты на самом деле, моя королева.

— Ты свои пальцы оставь при себе, — посоветовала я.

— С чего бы?

— Не думаю, что они у тебя лишние.

— Ты мне их отрубишь?

— Откушу.

Зимний сад состоял из большой светлой со стеклянным потолком, высокими окнами с видом на горы и липовыми окнами разукрашенными под морской берег. Я подошла к одному такому окну. Рисунок был выполнен так красиво, что казалось будто он реален. У меня создалось впечатление, что можно открыть окно и оказаться на морском берегу.

В саду было чисто. Деревья цвели. На кустах с малиной созревали ягоды в середине зимы, что казалось настоящим чудом. Если пройти дальше, где-то в дальнем углу комнаты, то там прятался от глаз бассейн с разноцветными рыбами.

— Здесь красиво и тихо, — сказала я.

— Сюда почти никто не ходит, — ответил Артем. — Кроме садовника и рабочих.

— Почему?

— Это детище было Марининым. Она с ним игралась. Герман сад оставил, но заходить сюда не хочет.

— Там такая была сильная любовь? — спросила я, вновь возвращаясь к окну.

— Не думаю. Когда Марины не стало, она уже было довольно таки в возрасте. Доживала в замке на почетном звании подруги. Герман уже другую подыскивал себе жену, — лениво ответил Артем. — Хотя до последнего все около нее крутился.

— Но ее призрак продолжает летать по дому.

— Да. Продолжает, — Артем поморщился. — С Германом что-то тогда случилось. Мне кажется, что он переосмыслил что-то, когда остался с ней в карете. Герман тогда вернулся другим. Более опустошенным. Очередная девчонка, которая умерла рядом с ним! В ней ничего такого не было. Как все.

— Ты слишком много думаешь об этой ситуации.

— Если я пойму, что в тебе такого…

— Не поймешь, — ответила я. — Герман прав, что до некоторых вещей надо дойти самому. Что еще покажешь в замке?

— А что тебя интересует? Могу показать красивый вид с башни. Пойдешь?

— Пойдем, — согласилась я.

— Надо только что-нибудь накинуть на плечи. А то там холодно.

Выход на башню был из сада. Рядом с выходом висели теплые куртки. Одну из них предложил взять Артем.

— А никто не будет против?

— Они общие для тех, кто хочет погулять, — ответил Артем. — Но гуляют на верхних площадках у нас мало.

— Почему?

— Надоедает. Все надоедает.

— Тебя послушать, так лучше отсюда бежать.

— Так и есть, — открывая дверь и пропуская меня вперед, сказал Артем. — Единственное развлечение, так это красотки.

— Я не твое развлечение.

— Почему это? Мне Герман подругу не привез.

— Так сам себе найди.

— Это надо выезжать в общество. Всякие там правила. Я их не успеваю запоминать, как они вновь меняются.

На верху башни было холодно, но красиво. Здесь все места были красивые.

— Тебе нравится?

— Да. Красиво.

С башни была видна дорога, по которой ехала телега. Вдалеке виднелся еще один замок, окна которого поблескивали на солнце. Холодный воздух кусал щеки, но это даже нравилось.

— Ты сама красивая. Я хочу тебя поцеловать, — неожиданно сказал Артем.