Измена. Я тебя прощаю (СИ) - Джель Тина - Страница 10

Я чуть сквозь землю не провалилась, когда его красавец друг на весь коридор залепил: — Петь, ты когда у нас на детей перешёл? Что-то я не заметил этого момента…

— Заткнись и исчезни, — жёстко отреагировал Петя

А я с силой вцепилась в его локоть, аж пальцы судорогой свело.

Он наклонился тогда ко мне, посмотрел как-то странно на меня и извинился. И всё — я пропала.

Зоя не заметила моего смущения, продолжала тараторить, как ни в чём не бывало:

— Там модель просто: высокий голубоглазый блондин. Тоже не женат, но, увы и ах, — показательно тяжело вздыхает и разводит руки в разные стороны, — из простой семьи: мама — учительница, папа алкоголик. Нам такие не нужны.

— Ничего себе…, - только и смогла вымолвить я…

Она вдохнула свежего воздуха в свою немаленькую грудь и продолжила с ещё большим энтузиазмом:

— Обалдеть! Наша скромница Динарочка отхватила себе самого завидного жениха в нашей деревне. — Возьми меня с собой, а …, - сложила ладони вместе и сделал жалостливые глазки, — вдруг он с другом придёт, а? Да и группа поддержки тебе не помешает.

— Так, группа поддержки, — Эля хлопнула по столу, — пыл свой умерь. У тебя своих предостаточно, разберись с ними сначала. Дина, — поворачивается ко мне, — мы тебя сейчас накрасим, причёску сделаем и приоденем. Петя этот, глаз от тебя оторвать не сможет. Только следи, чтобы он не пил. Если вдруг заметишь, что он наливает себе пиво безалкогольное, встаёшь и бежишь куда подальше, теряя тапки. Ясненько?

Я засмеялась…

Зоя выдала привычное:

— Ладно мамуля, уговорила на этот раз…

А Эля добавила строгим голосом:

— И смотри у меня, чтобы не баловались там на первом свидании. Помнишь же, что перед твоими родителями я своей задницей отвечаю. Вернее, бабуля рискует своей задницей. а она у нас дама уже солидная, ей переживать нельзя. Так что ведите себя прилично, а я тебя проверять буду, — показательно погрозила мне пальцем….

И мы все дружно заржали.

Я сказала родителям, что я поехала в гости на дачу к подруге, чтобы они мне разрешили не приезжать домой на выходные. А Эля уговорила бабушку нас подстраховать.

Звонок…

Я подскочила с кресла в панике…Кто?

Глава 12

Динара

Заметалась по комнате, как ненормальная…

Неужели я уснула и проспала всё на свете?

Смотрю на часы — нет. Как в пропасть провалилась. Ощуение, что вечность прошла, а на самом деле прошло-то всего минут десять от силы.

Одёргиваю себя и пытаюсь собраться с мыслями: у Пети ключи, кто ещё? Жаль, что Олли нет, с ней как-то всегда спокойнее. Она до звонка гостя чувствует и даёт время на подготовку.

Собираю в кулак всё своё мужество и смотрю в домофон — Эля.

Чёрт!

Чуть с ума не сошла от перенапряжения. Выдыхаю…

Элька забегает и сразу пытается заграбастать меня в свои объятия:

— Иди сюда моя хорошая, — разводит руки, — обниму тебя. Можешь даже поплакать у меня на груди, разрешаю. Тебе сегодня всё можно.

— Не надо Эль, — делаю шаг назад, — наплакалась я уже. Не жалей меня. Помоги лучше собраться, а то я подвисаю страшно, никак с мыслями собраться не могу.

Ничего не спрашивает больше, бодрым шагом профланировала в дом, даже есть не попросила.

— Куда намылилась?

— На гастроли пока, а там посмотрим…

— Надолго?

Вот чувствую, что не это она хочет у меня сейчас спросить, но терпит. Из последних сил терпит.

Поворачиваюсь к ней и сама озвучиваю то, о чём даже думать не хотела:

— Петя мне изменяет, — вздыхаю, тяжело мне это сейчас говорить, но надо. Чувствую, что надо проговорить всё. Для себя. Проговорить и поверить во всё это окончательно, — с сестрой изменяет. С Зоей и ещё наверное с кем-нибудь, — развожу руки открываясь. смотрю на неё. Жду.

— Поплакать точно не хочешь? — хлопает по своей груди…

— Нет, — отрицательно мотаю головой. — Не хочу. И времени у меня в обрез. Не до слёз мне сейчас.

— Ты надолго? — без лишних слов она начинает складывать мои вещи в чемодан отработанными движениями.

Когда-то мы вместе занимались балетом. Но в пубертатный период она резко поправилась и всё забросила. Сказала, что с такой большой задницей её только в стриптиз возьмут, но она к этому пока не готова. Не настолько у неё всё плохо и не так сильно она влюблена в танцы.

— Примерно на месяц, может чуть меньше. Не уточняла. Я не должна была ехать, я вообще там третьим составом у них стояла. Да и не хотела я …., - начинаю опять раскисать вспоминая мужа, но беру себя в руки, — там кто-то не смог и Венер подсуетился.

— Это тот петух крашеный?

— Эль, я посмотрела на неё укоризненно, — он артист. Забыла что ли как им непросто по жизни идти? — хотела пошутить, но получилось, кажется, не очень. С такой кислой миной, как у меня сейчас, шутить вообще противопоказано.

Она махнула рукой:

— Ладно, потом куда?

— Не знаю. Подыщу себе за это время что-нибудь.

— А я знаю, — она встала, упёрла руки в бока, и в упор на меня посмотрела, — у тебя дом есть и квартира есть. Даже не думай ничего искать. Муж твой пусть ищет себе жильё и сестра твоя — змея подколодная, пусть выметается из твоей квартиры. Я ей сама позвоню и всё ей скажу. И Зое позвоню. Дин, прости меня, — она всхлипнула, — я ведь знала, что она сволочь хорошая, но даже представить не могла, что она до такого опустится.

Я обняла её:

— Тебе нельзя волноваться, успокойся, — погладила её красивый животик…

— Мой проглот, парень закалённый, — она фыркнула сквозь слёзы, — к маминым истерикам привык. Кремень парень будет. — вытирает слёзы тыльной стороной ладони.

— Дать сопливчик?

— Давай, и себе возьми. Да побольше… — Узнаю неунывающую подругу.

Наконец исчезло напряжение, витавшее между нами, когда она зашла. И мы дружно высморкавшись, продолжили мои сборы.

— Хочешь сплетнями тебя развлеку, раз уж плакать ты отказалась на моей груди?

— Давай, — в голове моей появилась ясность и я уже осознанно начала упаковывать чемодан, — что там у тебя?

— В общем, там Зоя наша, гадина такая, и правда связалась с владельцем Орнамента — конкурентом, — она замялась, прокашлялась и посмотрела на меня.

Я кивнула, разрешая ей говорить.

— Не знаю, что их связывает, не думаю, что любовь вселенская у неё открылась вдруг к этому дяденьке, он ей так-то в отцы годится. Скорее всего — деньги. У неё же с детства идея фикс была, помнишь? Богатый муж, по любому. Её неблагополучное детство, просто так для неё не прошло, оставило свои отпечатки. Я не оправдываю сейчас её, — Эля поднимает руки, — ты не подумай. Я просто констатирую факты. — я киваю, соглашаясь.

Я знаю всё про её детство. Мы со школы вместе. Мои родители не приветствовали нашу дружбу, но мне было с ней интересно. Она для меня была, как окошечко в другой мир. Запретный для меня мир. Там, в её мире, было всё для меня незнакомо: ново, немного странно и страшно, но очень интересно.

Мы знали про её непростую ситуацию в семье и всегда её поддерживали и помогали ей. Она даже жила какое-то время у Эли, когда ей жить было негде. И деньгами мы ей помогали. От этого сейчас вдвойне больно.

— Может я конечно чего-то не знаю или не понимаю, но кроме денег причин их связи не нахожу. — продолжает рассказ подруга. — Он дядька взрослый. И, — она останавливается и поднимает палец, — бывший друг папы твоего…мужа. Почему они больше не общаются — не знаю. Тайна, покрытая мраком. У него, у этого кренделя, говорят жена шизанутая — страшная как чёрт, на полжизни его старше. Когда-то, она его отбила у девочки, которую он очень любил. Сделала с этой девочкой что-то нехорошее и женила на себе этого перца. Но детей у них общих нет. Он гуляет сейчас не по-детски, даже не скрывает этого. Но живут они почему-то вместе, не разводятся.

— А с девочкой что? — перебила я её

— С какой?

— С той, которую он любил.

Она пожала плечами: