Сводный гад (СИ) - Морт Саша - Страница 35

— Будешь любоваться собой? — широко улыбается. — Алекс Соколовский — красавец, спортсмен, активист и любимец всех девушек города, — произносит на манер диктора.

— Просто подпиши. Он будет напоминать мне о тебе, — беру один из карандашей, лежащих на столе и протягиваю ей.

Думаю, Аня тоже сейчас мысленно продолжила фразу словами “если ты уедешь”. Но никто из нас не сказал этого вслух.

Она подписывает, и как-то атмосфера этого вечера кардинально меняется. Вижу, как погрустнела Аня, а я не люблю, когда моя девушка впадает в уныние и печалится. И тут мне в голову внезапно приходит мысль, которую я сразу же озвучиваю:

— Я тут подумал, что это мы с тобой всё время дома сидим, ходим в универ, готовимся к курсовой, ведь мы пара, и романтику никто не отменял. Завтра выходной, можно забыть все проблемы и просто насладиться обществом друг друга вне стен этого дома, — притягиваю Аню к себе для очередной порции поцелуев.

— И не под пристально следящим взором моей мамы, — улыбается, обнимая меня за талию. — Это свидание?

— Это свидание.

Глава 53

Аня

— Ты готова? — Алекс заглядывает ко мне в комнату, как раз когда я заканчиваю одеваться.

Решив, что сегодня главное не то, как я выгляжу, а то, насколько мне удобно, — надеваю свои любимые джинсы и толстовку кремового цвета. От платья отказываюсь сразу, потому что зная Алекса, пойдем мы в такое место, где в нём мне будет явно неудобно.

— Готова, — улыбаюсь и вкладываю ладонь в протянутую руку Алекса.

— Учти, сегодня у нас насыщенная программа, — шёптом произносит, притягивая меня к себе для поцелуя.

Поцелуи Алекса вызывают зависимость — чем их больше, тем больше хочется. Никогда бы не подумала, что это настолько приятное занятие.

— Надеюсь, это не что-то экстремальное? — спрашиваю, вопросительно выгнув брови. — На такое я не подписываюсь, предупреждаю сразу.

— Если только саму малость. Но обещаю, тебе понравится, — шепчет, едва касаясь губами моего уха, чем вызывает табун мурашек вдоль позвоночника. — Всё, идём, а то я передумаю, — тянет меня за руку в сторону двери.

Выхожу на крыльцо и жмурюсь от яркого солнца. Снег уже растаял, кое-где начала пробиваться зелёная травка, отовсюду слышится радостное пение птиц, и на душе так сладко, словно в предвкушении чего-то волшебного.

Направляюсь к машине, но не успеваю пройти и нескольких шагов, как слышу за спиной голос Алекса:

— Ну нет, сегодня мы не на машине, — оборачиваюсь сказать, что пешком от посёлка мы не дойдём и до завтра, но, открыв рот, замолкаю, видя, на что кивком головы указывает Алекс.

— Ты ведь это не серьёзно? — спрашиваю, округлив глаза.

— На самом полном серьёзе, — Алекс подходит ко мне и берёт мои ладони в свои. — Ань, не бойся. Ты же знаешь, я никогда не сделаю ничего, что тебе навредит.

— Алекс, про твой мотоцикл я, кажется, ещё осенью всё сказала. Даже не уговаривай, — качаю головой.

— Ты просто ни разу не пробовала и не знаешь, каково это. Я хочу показать тебе это, — улыбается и осторожно тянет меня в сторону своего железного коня. — Я буду аккуратен, обещаю. Давай так — проедем по посёлку до шлагбаума, и если тебе не понравится, вернёмся и возьмём машину. Идёт?

Позволяю ему подвести меня к мощному черному мотоциклу, который своим матовым брюхом ловит отблески солнца, и надеть шлем. Сердце ускоряет ритм, не люблю то, что не могу контролировать. А тут от меня уж точно ничего зависеть не будет. Но Алекс ведь не станет подвергать меня риску, может, стоит попробовать?

— Просто держись крепче, — произносит и надевает шлем.

Алекс наклоняется и слегка стукает им о мой, и я улыбаюсь этой выходке. Садится на своего зверя и заводит мотор, кивком головы приглашая сесть. Глубоко вдыхаю, устраиваюсь сзади и крепко обхватываю его за талию, прижавшись настолько близко, насколько могу.

Мотоцикл срывается с места, и моё сердце ухает вниз. Какое-то время я прислушиваюсь к своим ощущениям с закрытыми глазами.

От Алекса исходит уверенность, он словно единое целое со своим железным конём, наслаждается укрощением этого монстра, властью над скоростью и пространством, словно это источник его бесконечного удовольствия. И такое же чувство проникает и в меня. Полное ощущение скорости, свободы, эйфории, адреналина, бушующего в крови. Кажется, я немного начинаю понимать девчонок, которые пищат от восторга при виде парней на байках.

— Ну как? — спрашивает Алекс, когда мы добираемся до городского парка, и он снимает с меня шлем.

— Сносно, — отвечаю, стараясь придать голосу безразличие, но меня выдаёт улыбка, которую просто невозможно спрятать в моём состоянии.

— Врунишка, — Алекс откровенно смеётся, заражая своим смехом и меня.

— Понравилось, это как впервые скатиться со склона на горных лыжах — адреналин, свист ветра, эйфория от ощущения свободного полёта, — делаю шаг к Алексу и оказываюсь в кольце его сильных рук. — Спасибо.

Мы с Алексом опробовали почти все аттракционы в парке. Катались на автодроме, и каждый раз, когда Алекс на своей машинке оказывался рядом, старался дотянуться до моих губ. На жутких американских горках, после которых я мысленно поклялась впредь обходить их стороной под любым предлогом. Игрушку в лазерном тире мы так и не выиграли, но впечатлений от этого я всё равно получила море. От аттракциона свободного падения я категорически отказалась, заявив Алексу, что на сегодня с меня хватило его мотоцикла и американских горок.

А вот побывать в парке и не попасть на Колесо обозрения — по мне это просто преступление. Теперь уже Алекс решил соскочить и пытался найти предлог, под которым ему не нужно залезать в маленькую кабинку и оказываться на запредельной для него высоте.

— Клаустрофобия или боязнь высоты? — задаю ему вопрос, прищурившись. Мы сидим на скамейке, поедая синюю сладкую вату. — Теперь твоя очередь раскрыть мне все свои слабости и фобии.

— Хитро, — смеётся Алекс. — Мне стоит бояться?

— А как же. Одно неверное движение, и я использую твои слабости против тебя, — произношу зловещим голосом, но не выдерживаю и улыбаюсь. — Просто хочу знать о тебе всё, — произношу уже тише.

— Ни то, ни другое. Просто я не могу контролировать ни эту карусель, ни эту кабинку, ни, к примеру, самолёт, что летит над океаном. В отличие от мотоцикла. Там всё в моих руках, — слегка пожимает плечами. — Просто чувствую себя на высоте не в своей тарелке. Но это не касается крыш, — загадочно улыбается.

— Ммм… Ты явно что-то задумал, — кладу голову Алексу на плечо, зажмурив глаза.

— Тебе понравится, Ань, — целует меня в макушку, обняв за плечи.

Давно не чувствовала себя так легко, словно кто-то наконец срезал путы, которые удерживали мои крылья, не давая мне взлететь и насладиться полётом, насладиться свободой не только физически, но и свободой в душе. Словно только теперь я узнала, каково это — жить на полную. Хотя так ведь оно и есть.

Мы долго сидим и просто болтаем обо всём, строим планы на лето, смеёмся, показывая друг другу синие от сладкой ваты языки, просто гуляем по дорожкам парка, смотря на другие влюблённые парочки. Я сделала кучу фото на память, их столько, что можно заполнить не один фотоальбом.

Весна — время перемен, время, когда в душе расцветают надежды на исполнение самых сокровенных желаний, когда сердце поёт подобно птице, что проснулась после долгой зимней спячки и радуется солнышку и теплу. Я благодарна Алексу за этот день, когда все тревоги, сомнения и переживания остались где-то там, уступив место только позитивным эмоциям, которые он мне дарил сегодня.

Когда на город начали опускаться сумерки, Алекс с загадочным видом сказал, что хочет показать мне ещё кое-что. Мы снова сели на его мотоцикл, который помчал нас в центр города, к высоткам, стоящим в паре кварталов от нашего университета.

Остановившись у одной из них и заглушив мотор, Алекс снимает шлем и поворачивается ко мне.