Заноза для сводного (СИ) - Даль Ева - Страница 36

Резво запрыгнули с Зиной в машину скорой. Двери захлопнулись, завыли сирены, и машина выехала со школьного двора. Мчались по городу на всех парах. Как и положено, машины уступали нам дорогу.

― Снайпер, соберись, ― вновь велела староста, отрывая меня от пристального наблюдения за состоянием Насти, в надежде заметить хоть какие-нибудь мизерные знаки того, что она пришла в сознание, ― родителям позвони.

Кивнув, начал судорожно соображать, куда дел в спешке свой сотовый. Пошарив по карманам униформы, оказывается мы оба со старостой, так и поехали без курток. Ну, да, о них даже и не думали, понял, что мой телефон, так и остался у кого-то из моих друзей.

― Зин, сотовый, остался у Витька с Дэном, ― сообщил как бы невзначай, ― можешь набрать на своём номер…

― Вот, набирай сам, ― ответила, протягивая мне свой телефон.

― Спасибо, ― забрал аппарат из её рук, судорожно вспоминая отцовский номер.

Похоже, что правильный номер набрать удалось лишь с третьей, а может четвёртой попытки. Это и понятно, ведь был весь на нервах. Безумно переживал за свою Настеньку.

Услышав с той стороны трубки отцовский голос, произнёс глухим голосом:

― Пап… ― а дальше ком в горле, намертво застрявший не позволил выдавить ни слова.

Зина, заметив мой ступор, воскликнула строго

― Снайпер, не тормози! ― не получив от меня никакой реакции на свои слова, грубо вырвала свой сотовый из моих рук и заговорила сама.

― Извините, Саша сейчас слегка неадекват. Я Зина Клюева, звоним мы вам, чтобы попросить, как можно скорее подъехать в больницу, адрес скину смской, Настя упала с лестницы.

― Не упала, ― зло рыкнул в трубку, ― столкнули её…

― Не ори, Сафонов, все подробности выложу твоим родокам, как только встретим их в больнице.

Каталку с Настей тут же увезли на всякого там рода томографии, а нас попросили подождать в зале ожидания нейрохирургического отделения.

Плюхнулся на одно из пустующего ряда кресел. Опершись локтями в колени, сцепил пальцы на затылке, своей поникшей головы. Староста присев на соседнее с моим кресло, тактично молчала. Звенящую тишину, разорвал шквал вопросов от мачехи, посыпавшихся на мою туго соображающую голову.

― Что с Настей? Где она?

Молча поднял на неё невидящий взгляд. Собравшись с духом, начал отвечать, но дальше слов:

― Настя, она… ― дело так и не пошло.

― Саша, не молчи! Где моя дочь, отвечай! ― с истерящими нотками в голосе, взывала ко мне мачеха.

Тут же послышался строгий и одновременно мягкий голос моего отца:

― Ириша, не дави на него. Не видишь, мальчик, в полной прострации, ― убеждал отец, приобнимая за плечи Настину мать.

― Эм, извините, но о том, что конкретно произошло с вашей дочерью, могу ответить только я, ― заявила спокойно староста моей мачехе, ― потому что Саши в тот злополучный момент не было рядом.

― Почему? ― произнесла одними губами Ирина Сергеевна.

― Наверное потому, что никто даже и предположить не мог, что такое с Настей может вообще произойти.

Сидя всё так же с поникшей головой, слушал подробный Зинин рассказ о событиях, предшествовавших падению моей любимой девушки. Каждое сказанное старостой слово, будто острый нож, вбивалось в мой мозг.

И тогда, наконец-то, сделал единственное, на тот момент, правильное, так мне казалось, умозаключение, что, это именно я, виноват в случившемся с Настей, пусть и косвенно. Моя, девочка, пострадала из-за того, что эта стерва, Матвеева, увидела в ней свою соперницу.

И в её больной голове, родилась эта ужасная идея, по избавлению от преграды, надеясь на то, что таким образом сможет вернуть меня себе, так скажем.

― Сынок, ― тряхнув легонько за плечи, позвал отец, ― пойдём, Настю уже привезли.

После его слов, молниеносно сорвался с места, вбегая в палату следом за её матерью. Отец со старостой спокойным шагом вошли следом.

Глава 55

― Где я? Что со мной? Что вообще происходит? ― пыталась сообразить я.

Столько вопросов возникает разом в моей разрывающейся от давящей боли голове. А, ответов ни на один из них у меня нет.

Я напугана до чёртиков, ведь перед глазами сплошной туман, словно чем-то завязали глаза. Кто-нибудь, помогите, вопила мысленно. Язык совершенно отказывался слушаться. А из-за этого звона колоколов в ушах, едва ли расслышу чей-либо голос, если даже позову на помощь.

И всё же лучше рискнуть, и попытаться, чем тупо пялиться в неизвестность. Потому что даже её не могу чётко увидеть. И я, собрав все свои силы, громко, так мне казалось, позвала:

― Саша!

Мгновенно, ощутила прикосновение тёплой широкой ладони к моей щеке.

― Я здесь, ежонок, ― услышала любимый голос, возле самого уха, даже сквозь весь этот неумолкающий шум в ушах.

― Где я? ― впервые приходится прилагать неимоверные усилия, чтобы внятно произнести нужные мне слова.

― Ты в больнице, любимая, ― ответил с нежностью.

― Да?! Почему я здесь? ― очередной вопрос, который опять требует усилий.

― Потому что, некая тварь…

Строгий девичий голос, оборвал его на полуслове.

― Сафонов, кратко и по существу, не грузи только очнувшегося человека ненужной инфой, усёк?

Просто на скидку, позвала:

― Зина?!

― Узнала, ну, значит, быстро на поправку пойдёшь, ― произнесла мягко, ― ах, да, ты спрашивала, как оказалась в больнице.

В знак согласия, прикрыла и вновь распахнула веки.

― Ты упала с лестницы в школе.

― Зина… ― злобно, шикнул на неё, сквозь стиснутые зубы, Саша.

― Не шипи на меня, Снайпер, я тебя не боюсь, ― огрызнулась та, ― пусть оклемается сначала, а потом, можешь нагружать её подробностями о несчастном случае, ― у тебя, что внезапные проблемы со слухом нарисовались, м? Задолбало, повторять одно и тоже по два раза в разной интерпретации.

― Не ссорьтесь, ― попросила примирительно с вялой улыбкой на губах или, скорее её подобием.

― Ну, что ты, подруга, ― начала она, ― мы и не ссоримся вовсе. Просто, вдалбливала твоему сводному братцу, что краткость ― сестра таланта… ― пояснила Зина, с явными нотками сарказма, которые проскальзывали в её голосе.

― Саш, скажи, ― снова позвала сводного брата, ― у меня, чем-то завязаны глаза, да? И поэтому, вижу вас, как в тумане, а вернее совсем не вижу ваших лиц.

С его стороны, повисло молчание, а ответил вместо него Сашин отец. Его голос я сразу распознала, как только шум в ушах слегка затих. И не понятно почему, с губ сорвалось странное слово…

― Папа…

― Ну-ну, не нужно плакать, дочка, ― ответил он мягко, ― туман в глазах, скоро пройдёт, не переживай. Просто ты сильно ударилась головой.

― А, мама здесь? ― промямлила, облизав пересохшие губы.

― Здесь я, здесь, доченька, ― как ты себя чувствуешь? ― спрашивала, поглаживая по правой руке, которой попыталась двинуть, но острая боль, заставила меня скривиться.

― Настенька, не беспокой сломанную руку, ― услышала голос отчима или всё же отца. Пока не решила, кем этот мужчина стал для меня за год, который мы все вчетвером прожили, как семья.

― Так падая с лестницы, ― начала неуверенно, ― сломала только руку или вообще всё себе переломала, ― поинтересовалась, произнеся последнюю фразу испуганным шёпотом, ― пап, вот снова, вырвалось, скажи правду, пожалуйста.

― Не нужно так драматизировать, Настенька, ― ответил Глеб Евгеньевич, ― если кратко, то у тебя сотрясение мозга, перелом правой руки и лёгкое растяжение сухожилий тоже на правой ноге.

После его слов в палате, повисла гнетущая тишина, которую вновь нарушил его серьёзный голос:

― Но самое главное ты жива, а все твои травмы со временем заживут.

― Именно, поддакнул ему Саша, ― как только разрешат вставать, сразу заберём тебя домой, а там ты ежонок, быстрее пойдёшь на поправку, обещаю.

― Наверное, ― согласилась неуверенно.

― Отдыхай, а мы вечером придём тебя проведать, ― пообещала мама.

― Обязательно, ― вторил ей любимый.