Измена. Не люби меня (СИ) - Брис Руфина - Страница 13

Дима столько всего накупил… Но не буду отказываться, всё равно это его мебель, она же останется здесь, когда мы уедем. А вот инструменты, краски. Надо и их купить. Ладно, отдам за них с ближайшей выручки.

— Дим, извини, что беспокою. Через три часа я назначила время первому ученику, а материалы не купила. Где? В шкафчике у входа? О, вижу, спасибо! Можно мне поискать у тебя дома красивый кувшин для натюрморта?

Хлопоты о предстоящих занятиях наполнили меня энергией, за ними я совершенно забыла о событиях предыдущих дней. На улице ярко светило солнце, щебетали птицы. Жизнь прекрасна! Не хочу думать о плохом, собираюсь начать всё заново.

Грузчики попрощались, запрыгнули в машину и уехали. Я расставила табуретки к мольбертам. У одного из них разложила краски и кисти. Опять начинаю с индивидуальных занятий, ну и пусть. Всё устроится, это точно.

Я поправила штору на окне. Взгляд невольно упал на обручальное кольцо на правой руке. Горло перехватило. Как же так получилось? Мы же хотели один раз и на всю жизнь. Или это только я так мечтала? Тоненькое гладкое колечко вызвало жгучую боль в сердце. Я не могла оторваться от него, смотрела и смотрела. Глаза защипало. Наверное, оттого что я почти не моргала…

— Мама, мама, — услышала я голос сына, он взволнованно бежал ко мне, — я потерял золотой ключик.

Я натянула рукав толстовки до кончиков пальцев.

— Ма, ты из-за ключика плачешь? — сын внимательно всматривался мне в лицо, — не плачь! Я уже не плачу, видишь? Обойдёмся без ключика. Ещё найдём, да?

— Нет, не плачу, просто смотрела на яркое солнышко, — сглотнула я, взяла себя в руки и строго продолжила, — Саша, а про ключик — нехорошо брать чужое, это вещь дяди Димы, мы должны отдать ему обратно.

— Нет, это мой ключик, а не дядимин, я его нашёл. И Светка подтвердит, спроси, если не веришь.

— Так, сынок, у меня сейчас много дел, давай позже. А пока топай в дом, пора завтракать.

— Олечка, приходите кушать, мы заждались, — услышала я приветливый голос Веры.

— Да, да! — я зачем-то стянула кольцо, положила его на шкафчик с инструментами и, не оглядываясь, отправилась в дом вслед за сыном.

После завтрака Вера вынесла детям игрушечные пулемёты, стреляющие гигантскими мыльными пузырями, они с криками диких орангутангов рванули беситься во двор.

А я присела в кресло на террасе, собираясь наметить план урока. Но тут тревожно зазвонил телефон. Свекровь… Ответить… Но как всё объяснить? И почему я должна объяснять, а не муж? Конечно, надо поговорить с ней. Но так не хочется расстраивать. Однако молчать ни к чему, что случилось, то случилось.

— Алло, доброе утро.

— Оля, вы в прошлый раз забыли у нас Светочкину кофту, вот только обнаружили её в беседке под столом. Пусть Витюша заедет сегодня, заберёт.

Я на секунду задумалась. Да нет, не буду я скрывать.

— Марина Борисовна, мы больше не живём вместе с Виктором. Звоните ему лично.

— Как? Как так? Лёша, иди сюда, Оля говорит непонятное.

— Ну, что сказать? Перелётный соловей Витя оказался: то на сосну, то на ель. Да, мы разводимся. Он уже живёт с другой женщиной, наверное, скоро познакомит вас. Всего хорошего, — отчеканила я и отключилась.

Почему мне стыдно из-за Витиного поступка? Почему сейчас у меня ощущение, будто я виновата, не он? Разве я изменила, наплевала на близких, всё разрушила?

Телефон сразу же зазвонил опять. Я недовольно посмотрела на экран, неужели непонятно, что мне пока не хочется обсуждать то, что случилось? Но это была не свекровь, а Никита:

— Ольга Максимовна, доброе утро. Если вы не против, то сегодня у вас не один, а четверо учеников. Пришлите мне, пожалуйста, в мессенджер, когда вам будет удобно заниматься, я распределю их.

— Никита, спасибо! Я так рада! А ты согласишься приехать ко мне на новое место работы?

Я никак не ожидала услышать такой ответ:

— Нет.

— Почему? — опешила я, — ты же сам вчера спрашивал об этом?

— Я должен сейчас разобраться в студии, есть проблемы.

— Патлатый, быстро сюда, долго мне ждать? — услышала я голос любовницы мужа.

— Извините, я сейчас не могу говорить, давайте позже. Присылайте информацию в мессенджер, — выпалил Никита и отключился.

Глава 19 Виктор

— И она меня заперла, представляешь, Димон? — возмущённо рассказывал Виктор. Он выглядел не очень: бледный, с тёмными кругами под глазами, — Я вчера весь вечер искал флешку, обшарил её вещи, карманы, сумку, с которой она явилась. Ничего не нашёл. А она вернулась в три ночи. Совершенно пьяная. Мычала что-то нечленораздельное, лезла целоваться. Потом начала набирать ванну. Я её не пускал, боялся, что утонет. Она орала, чтобы я шёл на три буквы, а мыться или нет — это личное дело. Уснула в ванне, хорошо, что не закрылась. Я спустил воду и оставил её там. Сам потом долго думал.

Друзья сидели на скамейке на территории больницы, напряжённо поглядывая на дверь приёмного покоя. Шла операция, они ждали, когда главврач пришлёт санитара с новостями.

— Такое с ней уже было? — Дмитрий явно спросил из вежливости. Он не казался заинтересованным, думал о своём.

— Ну, я её такой не видел, по крайней мере. Утром извинялась, говорила, что от ревности напилась, обещала, что больше никогда и ни за что. Сейчас поехала в студию, — Виктор пожал плечами, — да мне всё равно, пусть делает что хочет. Как отрубило к ней, Димон. Осталось отвращение. Она не готовит, не убирается. Только требует чего-то. На место жены не подходит вообще. Думаю, надо опять к Оле вернуться. Может сегодня поговорить с ней, как думаешь? Она простит, отвечаю.

— Нет, — неожиданно жёстко заявил Дмитрий.

— В смысле? — удивился Виктор.

— Сначала реши проблемы, потом будешь разговаривать. Ей и так нелегко пришлось. Она только в себя начала приходить.

— Да, ты прав, — грустно согласился Виктор, — ну, следи там за ней, чтоб не вздумала никого искать вместо меня, лучше вообще не выпускай её из дома.

Дмитрий нахмурился, но промолчал.

Зазвонил телефон Виктора. Он на экран и поморщился:

— Алло.

Дмитрий услышал визгливый голос Лады, та громко, неразборчиво ругалась.

У Виктора расширились глаза:

— Нет, не брал я ничего. Хватит орать, поговорим потом.

Он отключился.

— Димон, Лада уверена, что я украл флешку, её нет на том месте, где она была. А я точно не брал… Спьяну потеряла что ли?

Из приёмного покоя в расстёгнутом халате выбежал санитар.

— Елена Сергеевна меня отправила к вам. Я на минуту.

Мужчины взволнованно поднялись.

— Операция прошла успешно, врач говорит, что шансы на полное выздоровление высокие. Елена Сергеевна передала, что сразу позвонит, как только пациент очнётся от наркоза, а сейчас вы можете идти.

Виктор сжал руку санитару:

— Спасибо тебе, спасибо!

Обернулся к Дмитрию, обнял его:

— Спасибо, друг. Я так рад, что он жив, очень рад.

У Виктора зазвонил телефон. Продолжая улыбаться, он ответил:

— Да, мам.

Изменился в лице:

— Кто вам рассказал? Нет, мам, нет, мы просто поссорились. Помиримся, ничего. Мама, нет никого, это Оля ревнует просто. Точно, да точно, говорю же. Не бросаю я детей, никого не бросаю. Да, конечно, помиримся и приедем.

Отключился и растерянно уставился на друга.

— Родители в шоке. Надо ехать к Оле, просить вернуться ко мне.

— Как ты себе это представляешь сейчас? — сквозь зубы уточнил Дмитрий.

— Димон, я сегодня всю ночь думал, ну зачем мне эта алкоголичка? Я выгоню её. Степан очнулся, всё равно теперь моя судьба зависит только от него, он должен решить, подавать на меня заявление или нет. Я вернусь домой, сложу её пожитки, заберу из студии и отвезу вместе с вещами восвояси. А после сразу поеду к Оле и детям.

— Ты знаешь, что меня больше всего бесит в людях? — Дима задумчиво смотрел на друга. — Они не видят дальше своего носа.

Виктор уставился на него с удивлением: