Измена. Не люби меня (СИ) - Брис Руфина - Страница 30

— Как круто! Боже, это что-то невероятное.

Я заглянула в окуляр.

— Подожди, подожди, — Дима подошёл сзади, — сейчас наведём на Луну.

Его руки на моих, тёплое дыхание где-то в районе уха, грудь чуть давит мне на спину. Я блаженно прикрыла глаза и непроизвольно выгнулась.

— Ты отвлекаешь, чёрт, — Димины руки переместились мне на грудь, потом с напором прошлись по животу, бёдрам, ягодицам, обратно, — ааа, что мы искали? Так, Луну. Смотри.

Я замерла в восторге.

— Что ещё показать? Я сам не до конца разобрался, но кое-что вполне. Есть карта, давай выберем, что искать будем. Ты можешь даже фото сделать. И, кстати, это подарок, ты сможешь в него смотреть, когда захочешь.

Я усмехнулась:

— Представляю, что увижу из окна своей квартиры. Я не могу принять такой подарок, он очень дорогой, чересчур.

Дима странно посмотрел на меня:

— Разберёмся. Подожди, ещё не всё.

Он увлёк меня в середину импровизированной взлётной полосы, через секунду откуда-то в его руках оказались куртка, бутылка вина и два пластиковых стаканчика.

— Располагайся. Не волнуйся, дорожка чистая, из резиновой крошки, — Дима разложил под моими ногами куртку.

Я присела. Он посмотрел на часы, открыл бутылку и разлил вино:

— С днём рождения, Оль.

Я в шоке расширила глаза. Бывает же такое, я совершенно потерялась во времени. Как я могла забыть про свой день рождения?

Мы выпили, откинулись на дорожку. Дима достал из кармана конфету и протянул мне. Дождь закончился уже несколько часов назад, небо очистилось и сверкало звёздами.

— Как же хорошо… Совсем как тогда, скажи? — я счастливо улыбнулась Диме.

Он кивнул:

— Что там новенького у звёзд?

Я смущённо засмеялась:

— Ну уж нет, тогда я очень стеснялась тебя, боялась, что ты заметишь, вот и болтала без умолку. Лучше ты что-нибудь расскажи.

— Хорошо, — он привстал, потянулся к моим волосам и, вдохнув, шепнул, — так вкусно пахнешь, хочу тебя съесть.

— Приятно, продолжай, — благосклонно разрешила я.

— Ты идеальна.

Он положил руку мне на грудь, на мгновение легко сжал. Я задышала глубже. Рука опустилась к животу, потом вниз и вверх по бедру:

— Твоё тело совершенно. Хочу ласкать тебя вечно.

Его слова подействовали, как афродизиак. Я подалась ему навстречу. Он обнял меня, и мы, не отрываясь, смотрели друг на друга. Напряжённый взгляд глаза в глаза.

Волнующий выдох губы в губы:

— Думал, сдохну в тот вечер, чуть не разорвало от желания.

Я глотала воздух, наполненный его страстью с еле слышным ароматом вина, и расплывалась магмой в сильных руках.

— То же самое. Я не понимала, что со мной. Маленькая была, неопытная. Зачем я это говорю? Мне стыдно.

Я закрыла лицо руками.

— Не может быть, — слышно было, что Дима улыбается, — значит, у меня был шанс? Вот я придурок, упустил тебя тогда. Ну, теперь такого не будет. Я больше никому тебя не отдам.

Он навис надо мной, убрал мои ладони от лица:

— Слышишь? Смотри на меня.

Я зажмурилась:

— Нет, не могу.

— Почему?

— Боюсь.

— Чего боишься?

Я открыла глаза, упёрлась Диме в плечи руками и скинула с себя на дорожку, он от неожиданности подчинился. Я села на него сверху:

— Боюсь, что не сдержусь и изнасилую тебя, — закончила я и страстно впилась в его губы.

Он ответил таким долгим поцелуем, что у нас почти закончился воздух в лёгких.

Я оторвалась, чтобы вдохнуть.

Дима блаженно прикрыл глаза и прошептал:

— Не, это у меня сегодня день рождения.

***

Мы лежали, счастливые, уставшие, иногда ласково поглядывая друг на друга.

Дима взял мою руку, поцеловал. Потом с улыбкой обратился к звёздному небу:

— Если там кто-то есть, спасибо.

И повернулся ко мне:

— Люблю тебя. Хочу, чтобы ты была со мной всегда. Будешь?

Глава 44

Виктор вышел из офиса, сел в машину, раздражённо хлопнув дверью.

Димон так и не приехал. Позвонил, что ему нужен ещё день. Прямо король. Хочу работаю, хочу нет. Приходится всё тащить на себе. Ну, ничего. Завтра встретятся на работе, Виктор передаст ему дела и тоже в отпуск. Надоело всё. Ладе надо бы чистым воздухом подышать. Может съездить куда-нибудь?

Только бы брат её не увязался. С того дня, как он явился к Ладе среди ночи, никакого им покоя. Ходит почти каждый день.

Лада к нему относится странно. Он ей приказывает, как прислуге, а она в ответ боится слова сказать, тихо и послушно выполняет. Может у цыган так и принято, но Лада же полукровка. Отец у неё был обычный русский мужик. Как рассказала Лада, мать влюбилась и сбежала к отцу из семьи, за что от неё отказались родственники. Только родная сестра, мать Николая (Виктор усмехнулся: Николай- Будулай), не отказалась. И он втайне от остальных навещает сестру. Странно, но с появлением Николая она стала постоянно просить деньги. Наверное, он её заставляет. Виктору это не нравилось, ещё не хватало весь табор содержать.

Виктор припарковался у подъезда. Свет в окне горел. Он быстро поднялся по лестнице, открыл дверь.

Лада стояла в прихожей.

— Привет, — Виктор обнял её, — ждала?

Она прижалась к нему:

— В окно увидела. Соскучилась.

Её глаза неестественно блестели, и вся она была немного странная, как будто на взводе, чересчур радостная. Переминалась с ноги на ногу, тёрла щёки. Заискивающе заглядывала Виктору в лицо и обнималась, будто не видела сто лет. Они прошли на кухню.

— Что покушать?

Лада невпопад засмеялась, села к нему на коленки, потёрлась губами о щетину:

— Мой красивенький, добренький, любимочка Витюсик. Мне надо немножко денежек. Те, что ты дал, закончились. Наш сыночек сегодня так хотел тортика, а я не покормила. Дай хоть тысяч десять.

— Ничего себе, какие ты дорогие тортики покупаешь, — Виктор удивлённо смотрел, как Лада увлечённо застёгивает и расстёгивает пуговицу его рубашки.

— Лада, что с ужином?

Любовница опять хихикнула:

— Ой, я забыла про него, извини.

Виктор с подозрением принюхался:

— Пила?

Лада с готовностью дыхнула ему в нос:

— Ни капельки не пила, любимый.

И прижалась опять.

— Что-то случилось? — с подозрением спросил Виктор.

— Нет, просто соскучилась, — она отстранилась, сделала серьёзное лицо, но долго не удержалась, прыснула, — ну, почему сразу пила? У меня разве не может быть просто хорошее настроение? Дашь хотя бы тысяч пять?

— Позже. Будулай был?

Лада блаженно прикрыла глаза и мурлыкнула, чуть раскачиваясь из стороны в сторону:

— Ну, не называй его так. Был, ушёл недавно.

Виктор вздохнул, отодвинул Ладу, подошёл к холодильнику, достал колбасу, нарезал себе бутерброды, включил чайник.

— Витюсик, я в комнату пойду, ладно? Тяжело сидеть, прилечь хочется.

— Иди, — недовольно буркнул Виктор.

Попив чаю, он задумался. Зря он обиделся. Наверное, Лада устала готовить. В её положении всё сложнее становится хозяйством заниматься.

Да, надо куда-то съездить на отдых, чтобы отвлечься от дел, от работы, провести время вдвоём.

Он услышал, что Лада в комнате тихонько смеётся. Над видосами, наверное.

С телефона зашёл в поиск, забил "турбаза". Полистал странички большим пальцем, прихлёбывая чай. Набрал номер, заказал домик на два дня. Удовлетворённо вздохнул. Затем написал в мессенджер Димону: " Теперь я в отпуске. Рули. "

— Малыш, я решил, нам надо отвлечься, — он зашёл в комнату и увидел, что Лада уснула сидя. Да, беременность — сложное время. Он аккуратно забрал у неё телефон из рук, уложил на кровать и лёг рядом.

Утром Виктор проснулся. Лада уже не спала. Она сидела у окна и смотрела на улицу, напряжённая и злая. Под глазами пролегли тёмные круги, губы сжаты в тонкую линию. Руки немного подрагивали, она то и дело разминала их, будто они болели.

— Ты почему на работу не собираешься? — её голос металлически звенел.