Дорогая Эмили (ЛП) - Стилс Труди - Страница 2

Мы приходим в мое общежитие. Я вожусь с ключ-картой и роняю ее. Хихикая, опускаюсь на четвереньки. Я не могу найти ее. Черт! Тодд садится и быстро находит ее рядом с моим коленом, позволяя нам зайти внутрь.

Эмбер проверяет удостоверения личности на посту охраны. Тьфу. Сучка. Она закатила глаза, когда увидела меня, а затем повернула свои титьки — я имею в виду внимание — на Тодда. Ее грудь вздымается и рычание превращается в улыбку, когда она мурлыкает:

— Тодд, ты здесь, чтобы увидеть меня? Ты не с ней, не так ли? — она говорит «с ней» так, словно я больна.

Тодд хихикает и подмигивает ей.

— Нет, Эмбер, я здесь с… — он поворачивается ко мне, и я говорю: «Карли». Он продолжает. — Я здесь с Карли, но рад увидеть тебя снова.

Она всасывает воздух и отворачивается с отвращением. Я улыбаюсь от уха до уха, хотя уверена, что похожа на пьяную идиотку. Но кого это волнует? На данный момент Тодд со мной.

На лифте мы поднимаемся на десятый этаж и продолжаем путь к моей комнате. Он снова помогает мне с ключом и открывает дверь. Я вваливаюсь внутрь, он следует за мной, пиная дверь, которая закрывается за ним.

Он немедленно притягивает меня и прижимается своими пухлыми губами к моей шее, мягко касаясь меня языком. Я снова дрожу и громко стону. Затем его нежные поцелуи на моей шее превращаются в страстные, он сосет, лижет ее и притягивает меня к своему телу. Я чувствую, как его твердость толкается в живот, и задыхаюсь.

Он толкает меня на кровать. Тянет мои сапоги и чулки, затем одним взмахом снимает каждый с ноги. Падает на меня и начинает целовать мою шею, проделывая свой путь до моей груди. Схватив мой топ, он задирает его до шеи и быстро расстегивает лифчик. Я начинаю задыхаться. Все продвигается слишком быстро, и я не в состоянии остановить его. Он наклоняется, снимает мою юбку и бросает ее через комнату, в то время как ртом сосет и кусает мою грудь.

— Ммм, ты даже на вкус как малина. — Он берет сосок в рот и кусает, перекатывая другой между пальцев. Я вздрагиваю от боли и удовольствия, но позволяю ему продолжать. Он убирает руку с моей груди и опускает ее вниз между моих ног. Отодвигает нижнее белье в сторону и скользит двумя пальцами в меня. Вау! Стенки сжимаются вокруг его пальцев, а живот покалывает.

Подождите. Я начинаю понимать что к чему. Все происходит слишком быстро, и мне нужно, чтобы он притормозил. Что, черт возьми, я делаю? Я к этому не готова. Поэтому качаю головой из стороны в сторону.

— О боже мой, ты такая влажная, Кэнди. — Он стонет у моего рта.

— Карли, — говорю я, тяжело дыша.

Подождите, что?

— Что? — он убирает свой язык от моего соска и смотрит на меня с ухмылкой.

— Меня зовут Карли. Ты назвал меня Кэнди. — Черт. Нет.

— Неважно, — он усмехается и вдруг его лицо меняется. Карие глаза цвета виски темнеют, и он больше не улыбается. А возвращается к сосанию и покусыванию моих сосков. Я начинаю паниковать. Внезапно уже не чувствую себя хорошо. Могла ли я уже протрезветь?

— Прекрати! — я начинаю толкать его в твердую грудь. Он не двигается с места. Это как если бы я толкала кирпичную стену.

Он продолжает погружать два свои пальца в меня, и покалывающее чувство в животе сменяется на пламя. Затем он убирает пальцы, чтобы сорвать мои трусики.

— Прекрати! — я заставляю слова сорваться с губ. Сейчас я извиваюсь, и ничего его не останавливает. Игнорируя мои мольбы, сейчас его брюки опущены, и он трется об меня.

Что случилось? Он не слышит меня?

— Нет! Мы не можем сделать это! — я кричу и пытаюсь вылезти из-под него. Пытаюсь бить его и брыкаться, но он слишком тяжелый.

Все еще игнорируя меня, он отстраняется и одним толчком заполняет меня полностью. Боль стреляет в мои внутренности, и немедленно я горю и разрываюсь. Он начинает ускоряться.

— Ты девственница, — говорит он, задыхаясь. Удерживая меня своими сильными руками, он прижимает мои руки над головой, в результате чего мои запястья начинает жечь. Все горит. Он улыбается, и его черный зуб сейчас смазанный и выглядит грязным и грозным.

Я не могу говорить, пока слезы текут по моим щекам. Не могу отдышаться из-за вырывающихся из меня рыданий. Меня начинает тошнить. Мой желудок бурлит, и внутренности снова горят. Я поворачиваю голову, вижу фотографию своей семьи, прикрепленную к стене, и рыдаю еще сильнее. Все они улыбаются мне. Я не смотрю на него, когда он делает последний, глубокий толчок в меня. Чувствую, как разрываюсь от начала до конца. Мое лоно горит, и пламя поднимается по моим бедрам и к моей груди. Я больше не хочу чувствовать эту боль.

Он выходит из меня, и меня сразу же поглощает темнота.

Глава 1

Карли

Спринг-Лейк, Нью-Джерси

Настоящее

29 лет

Дорогая Эмили,

Как я могу начать письмо ребенку, которого я еще не встречала? Ребенку, который уже в наших сердцах?

Ребенку, который предназначен для нашей семьи?

Мы с твоим папочкой не можем дождаться того момента, когда сможем взять тебя на руки в первый раз. Увидеть нашими глазами твое идеальное личико, глазки, зубки. Вдохнуть запах младенца, порошка и свежего белья.

Мы не можем дождаться, чтобы почувствовать твое бьющееся сердце напротив нашей груди и слушать твои медленные и ровные вдохи. Чтобы успокоить твой плач. Слышать твои детские звуки.

Мы все время мечтаем о тебе, Эмили. Мы мечтали, что когда-то наша семья будет благословлена ребенком. Мы так близко к этому. Наша новая семья не за горами.

Мы здесь надеемся, ждем, молимся. Любим и целуем,

Мама.

Мои глаза блестят от слез, когда я небрежно ставлю свою подпись в конце письма. Прикасаюсь пальцами к своим губам, прикладываю их к ее имени и закрываю дневник. Я смотрю налево, где Кайл крепко спит, тихо похрапывая. Говорю ему: «Я люблю тебя», слегка прикасаясь к его спине, кладу дневник в ящик тумбочки и выключаю мягкий свет с моей стороны кровати. Сворачиваюсь рядом с ним, кладу голову ему на грудь и крепко хватаюсь за него.

Я люблю этого мужчину всем сердцем, и люблю отца, которым он собирается стать. Мое сердце полно надежды.

Я пишу Эмили с того самого дня. Дня, когда мы получили звонок из агентства по усыновлению. Я улыбаюсь и прижимаюсь к Кайлу сильнее, когда вспоминаю этот день с волнением.

Начало августа, и я в учительской. Я — учитель английского языка в старшей школе Спринг-Лейк и подготавливаю класс к первому дню занятий в школе. Мой сотовый телефон начинает звонить. Вижу знакомый номер из Флориды и быстро проглатываю чай со льдом. Почти задыхаясь, я едва не роняю телефон, отвечая на звонок.

— Алло?

— Карли, это Анна из агентства по усыновлению «Дом, милый дом». У Вас есть минутка?

— Конечно, — бормочу я. Мое сердце колотится. Я просто знаю, что мы ждали этого звонка. Мои ладони вспотели так сильно, что я снова чуть не роняю телефон на мой сэндвич. Крошки падают на колени.

Анна продолжает:

— Кайл на работе? Могу я подключить его на одну линию с нами?

— Да! Нет! — я практически кричу на нее. — Нет, я имею в виду. Он не на работе, не работает сегодня. Да, пожалуйста, попробуйте позвонить ему на мобильный. — Я даю ей номер Кайла и благодарю университет за то, что он закрыт на летние каникулы. Как главный профессор математики в университете Тремонт, он наслаждается залуженным отпуском.

Время, необходимое для Анны, чтобы подключить Кайла, кажется бесконечным. Я тру другой рукой о бедро так сильно, что крошки, которые находятся на коленях, теперь и на моих вспотевших ладонях.

Слышу щелчок на линии, и Анна спрашивает:

— Кайл, Карли, вы оба здесь?

— Да! — кричу в трубку. Почему я все еще кричу?