Суженая для Темного. Попаданка из пророчества (СИ) - Недельская Оксана - Страница 37

Зрители сперва с азартом наблюдали за схваткой, потом бородатый танцор не удержался и с зычным гиком присоединился к рукопашной. За ним последовал носатый толстяк, громила с руками-лопатами, и вот уже все присутствующие, кроме меня, принимают участие в веселье. Из-за барной стойки на сие непотребство взирал хозяин «Гордости Даргуса», на его кислом лице лежала печать бесконечной покорности судьбе.

Когда хлопнула дверь, услышала только я и только потому, что ждала Хэча. Это был он. Маг, не обращая внимания на творящийся мордобой, прошёл прямиком к моему столу:

— Ты поела?

— Шутишь? Смотри, что тут делается! Мне всё ещё ничего не принесли.

Хэч недовольно воззрился на шепелявого, который под тяжёлым взглядом втянул голову в плечи по самую макушку.

— Неси заказ.

— Благородный господин, куда же? Они же перевернут всё.

Как раз в этот момент, будто чтобы подтвердить слова хозяина, на стол перед нашим носом грохнулся Жан. Вернувшись в вертикальное положение, парень виновато пожал широкими плечами и хотел продолжить бой, но Хэч двумя пальцами левой руки придержал его за шиворот, а правой запустил в центр потасовки тёмно-зелёный шар, который с громким «бум» разбросал всех её участников по разным углам таверны.

— Ма-аг! — тут же заорал кто-то, и все зашептались, перебивая друг друга:

— Настоящий маг!

— Не может быть…

— Отчего ж не может? Со всей империи понаехало народу на фестиваль.

— А что если это тот самый…

— Да ну-у…

Хэчу болтовня людей была до лампочки.

— Неси заказ, да пошевеливайся, — приказал он хозяину и уселся за стол, не обращая внимания, как народ, продолжая шушукаться, потихоньку расползается — кто по своим местам, а кто на улицу.

Побитый менестрель растирал пальцы, посматривая на свой музыкальный инструмент, который в схватке не пострадал, а его противники, поднявшись и разобрав воткнутое в стол оружие, направились к выходу. Уже у двери Гарод обернулся:

— Тебе, щенок, в нашем городе не жить. Закопаем.

Он выразительно провёл рукой по горлу — одинаковый жест во всех мирах, — и пнул дверь, которая с жалобным скрипом распахнулась, выпуская опозоренную компанию на свежий воздух.

Длинноволосый вздохнул, взял инструмент и принялся наигрывать весёлую мелодию, будто ничего не произошло.

— Может, возьмём его с собой? — тихо предложила я, потому что, глядя на менестреля, испытывала совершенно непонятное, иррациональное ощущение, будто он должен быть рядом, — В обозе освободились места — несколько купцов приехали на фестиваль и останутся в Даргусе.

Маг откинулся на спинку стула и уставился на меня очень недовольным взглядом.

— Зачем?

— Ты же слышал — ему угрожают смертью.

— Ну и что?

— Разве ты не за то, чтобы помогать тем, кто нуждается в помощи?

— Он не просил о помощи.

Справедливое замечание.

— Ну… Всё равно, надо помочь человеку.

— Не маленький, сам разберётся, — жёстко отрезал Хэч, и я поняла, что дальше напирать бесполезно.

Подошёл хозяин таверны с заказом. На обычном подносе каким-то чудом уместились парочка салатов, мясо с овощами, запечённая рыба и гора пирожков. Всё, кроме пирожков, в двойном экземпляре.

— Напитки, фрукты и пирожные тотчас подавать?

— Через двадцать минут.

От блюд шёл потрясающий аромат, заставивший сглотнуть слюну.

— Ешь. Это вкусно.

— А ты?

Маг, улыбнувшись одними губами, взял вилку с ножом и начал есть мясо. Я последовала его примеру. Первый же кусочек подарил невероятное удовольствие! Нежная, сочная телятина с едва уловимым оттенком незнакомых пряностей… М-м-м… Распробовав восхитительную гамму вкусов, я с воодушевлением принялась дегустировать всё подряд. Ой-ё-ёй, это же настоящий праздник желудка! Так и гурманом заделаться недолго — повар здесь и впрямь мастер, наверное, потянет на пресловутые мишленовские звёзды.

Я так увлеклась, что не заметила, как к нашему столу подошёл менестрель.

— Прошу прощения, что прерываю вашу трапезу. Вы ведь нездешние, верно? — сверкнув живописным фингалом, поинтересовался он.

— Допустим, — ответил Хэч, от которого прошла волна тёмного, как полярная ночь, холода.

Менестрель не удивился нелюбезному приёму, в лукавых синих глазах мелькнуло нечто вроде понимания.

— На фестиваль приехали?

Маг отложил вилку и нож.

— К чему вопросы?

Длинноволосый обезоруживающе улыбнулся.

— Видали дуболомов? Не хочу попасть к ним на перо. Если вы в Даргусе проездом, не подскажете, где остановился владелец обоза? Вдруг повезёт, и он найдёт местечко для бродячего музыканта. И спасибо за помощь, уважаемый. Если б не вы…

— Я не помогал, — спокойно возразил маг, — Владелец остановился в «Рае путника». Завтра утром обоз покинет город.

— Благодарю, — длинноволосый чуть склонил голову, обозначив Хэчу вежливый поклон и впервые обратил внимание на меня.

— Ещё раз прошу прощения, что оторвал от деликатесов, — прямой взгляд синих глаз почему-то нервировал, я даже покраснела, — Кухарь в «Гордости Даргуса» знатный. Мне случалось трапезничать в богатых домах, так вот, — он поднял указательный палец, — ни один тамошний повар не сумел бы его переплюнуть. Всего наилучшего, уважаемые.

На этот раз мужчина раскланялся по-настоящему, закинул инструмент на плечо и лёгкой походкой направился к выходу.

Хэч проводил его хмурым взглядом и уставился на меня — в чёрных глазах разгоралось тёмное пламя.

— Что происходит, Эви?

— А… разве что-то происходит?

Трясущимися руками попыталась подцепить листочек из салата. Неудачно. Посмотрела на мага — тёмное пламя в его глазах уже ревело, стремясь вырваться наружу.

— Эви!

— Что? Я ничего не сделала!

— Знаешь, как ты смотрела на него? Как голодная до случки кошка.

Что? Я не верила своим ушам.

— Ты ревнуешь, что ли?

Сам же хочет уйти. Бросить меня! А я должна сохранять целибат? Совсем с дуба рухнул? Да и не было ничего такого этакого, я обыкновенно смотрела. Зуб даю.

— Эйвери… — не скрывая ярости, прошипел мужчина.

Но наклёвывающийся скандал прервал шепелявый хозяин лучшего в мире повара:

— Десерты, благородный господин.

На столе появились кружки с чаем, от которых валил пар, креманки с кругляшками мороженого, блюдечки с пироженками и трёхъярусная этажерка с фруктами на любой вкус. Хэч, стиснув зубы, смотрел на меня, а едва шепелявый ушёл, схватил за руку, которой я потянулась к маленькому красивущему кексику в глазури и разноцветной светящейся посыпке.

— Не вздумай флиртовать с ним, — сурово отчеканил мужчина, — поверь, меня не стоит провоцировать.

Вот теперь я разозлилась по-настоящему.

— Хэч, определись уже со своими желаниями. Ты сам отказался от меня, забыл? Так что не надо командовать!

В груди и солнечном сплетении противно ныло, глаза наполнились слезами — эх, такой десерт насмарку! Я хотела вскочить и убежать, но мужчина крепко держал меня за руку, продолжая гипнотизировать горящими чёрными углями.

— Я тебе всё объяснил, — в одно мгновение вернув невозмутимость, заявил он, — Мой долг выше моих желаний, с этим приходится считаться.

— Объяснил? — Я расхохоталась, причём смех был скорее похож на истерику, — Ты даже не говоришь, кто ты такой. С чего вдруг тебя касаются ужасные древние пророчества? Про себя я молчу — не верю, чтобы они каким-то боком касались меня.

— Но они касаются тебя, Эви. И с этим тоже приходится считаться. Поверь, мне это нравится не больше, чем тебе.

Опять не хочет рассказать правду! Ну хоть от менестреля отвлёкся. Я сама не понимала, почему обратила внимание на музыканта, и боялась необычного ощущения, которое появилось в его присутствии.

— Всем оставаться на своих местах, — громом среди ясного неба раздался гулкий бас от двери.

В обеденный зал таверны ввалилась толпа тех самых урцаков, которые охраняли помост с тенями.

— Где он?

— Вот, вот он, за столом с девушкой сидит, — подобострастно заюлил высокий трескучий голос. Это был один из тех драчунов, кто первым свинтил из таверны, едва Хэч положил конец побоищу.