Суженая для Темного. Попаданка из пророчества (СИ) - Недельская Оксана - Страница 48

На его лице не было ни толики удивления, лишь в уголках губ притаилась едва заметная улыбка.

— Давно ты понял?

— Когда увидел тебя в постели брата.

Я поморщилась от неприятного воспоминания, но тут же улыбнулась, не в силах сдержать радости. Ведь это означает, что с тех самых пор он знал, кто я, и действовал, исходя из этого знания!

— После разговора с Сатаром удостоверился окончательно, — продолжал меж тем Хэч, — В этом зеркале и ты видишь меня таким, каков я есть на самом деле.

— Но… ты такой же, как всегда. Ничуть не изменился.

Маг недоумённо вскинул брови.

— Хочешь сказать, что с первого дня видела меня истинным? Быть может, ты видишь и это? — он закатал рукав и показал татуировку. Ту самую татуировку, в которой дремала опасная, чёрная-пречёрная живая тьма.

— Да, — я осторожно коснулась необычных изгибов змеящегося рисунка, — А что это такое?

— Печать, которая открывает для меня тьму — силу магии Сердца. Моя основная сила — магия света. Печать заставляет свет и тьму уживаться друг с другом.

Хэч спрятал татуировку, а в следующее мгновение горячие руки скользнули по моей талии, и я оказалась крепко прижата к сильному мужскому телу.

— Хорошо, что всё, наконец, прояснилось, — прошептал маг, покрывая лёгкими поцелуями мои волосы.

— Я не могла сказать, — выдохнула едва слышно, тщетно пытаясь собрать в кучу разбегающиеся мысли, — Раз за разом пробовала, но слова не выговаривались.

— Знаю, милая. Знаю, — Хэч стремительно наклонился и на несколько секунд прижался тёплыми губами к моим губам, — Во дворце Сатар хотел убить тебя, но не вышло. Хотел соблазнить — не получилось. У всякого есть лишь три попытки. Не пойму, почему он не попытался в третий раз, почему предпочёл пойти другим, куда более сложным путём.

— Кажется, я… догадываюсь, почему, — призналась, заглядывая в глаза Хэча.

Правильные черты его волевого лица немного смягчились, серьёзный внимательный взгляд лучился незнакомым теплом.

— Расскажешь?

Да, я рассказала всё. Про свой мир, про Сатара, который чуть не убил меня ещё там, про все приключения, пережитые в империи… Мы так и стояли на ступенях бесконечной лестницы среди бесчисленных зеркал, и в абсолютной тишине звучал мой голос. Сперва захлёбывающийся от волнения, а ближе к концу — размеренный и спокойный, будто удалось, наконец, избавиться от адски тяжёлых кандалов.

Хэч слушал, не перебивая, и непрерывно гладил меня по спине, рукам, плечам, в самых острых моментах прижимая к себе, словно пытаясь защитить… Наконец, история была завершена, но маг почему-то продолжал молчать.

— Прости… за брата, — совсем уж неожиданно сказал он, когда тишина стала невыносимой, — Но теперь я ему благодарен. В пророчестве говорилось о том, что некто попытается прибрать к рукам исконную тьму, а высшие сущности Завеси защитят магию, вселив её в живое существо. Кто бы мог подумать, что злым гением для собственной страны станет один из сыновей императора… — голос Хэча заледенел, слава богу, лишь на мгновение, — Я не знал, что сущности Завеси воспользуются девушкой из другого мира, а Сатар, выходит, догадался и прислал за тобой Тень. Он хотел забрать у тебя источник чистой, исконной тьмы, убив или обесчестив. Этот источник и сейчас живёт в тебе, Айрис.

Ничего себе новости… Но мне всего двадцать с небольшим лет, а Сатар заразил тьму более полувека назад. Да и вообще — как можно вселить какую-то там тьму в обычного человека? Десятки вопросов крутились на языке, но в этот момент зеркало, возле которого протекала наша беседа, засияло. Нестерпимо яркие лучи, льющиеся откуда-то изнутри, в одно мгновение заполнили башню снизу доверху. Ставший ненужным факел погас…

— Смотри! — прошептала я в изумлении, показывая на бывшее зеркало, от которого осталась лишь нарядная рама. За рамой виднелся прекрасный, умиротворяющий и совершенно реальный пейзаж.

— Это Завесь, — Хэч недоумённо покачал головой, — на сегодняшний день побывать там не довелось ни одному живому существу. Члены правящей семьи знают о Завеси лишь из преданий, которые были написаны в одно время с пророчеством.

— А мы? Мы пойдём туда? — спросила я, пытаясь успокоить выпрыгивающее из груди сердце.

Почему-то меня безумно тянуло в неведомый мир, столь неожиданно пригласивший нас, но вместе с тем было страшно. Будто золотая рама являлась волшебным рубежом, который бесповоротно изменит мою жизнь.

— Возможно, там тебе смогут помочь, — подозрительно успокаивающим тоном проговорил Хэч. Как будто я умираю, и меня срочно нужно спасать.

— О чём это ты?

— В твоей душе осталась Исконная тьма, и в империи найдётся немало желающих овладеть тобой и даже убить, чтобы присвоить неисчерпаемый источник силы. Вряд ли тот, кто на это решится, останется в твёрдом уме. Вспомни, в кого превратился Сатар — а ведь он, истощив императорский источник, подчинил не самую мощную часть тьмы.

Я с трудом переваривала очередное откровение, пытаясь оправиться от шока, когда с башней начали происходить странные метаморфозы. Появилась вибрация, похожая на вибрацию в храме Загранья, потом вдруг потемнело, а когда свет вернулся, оказалось, что мы стоим на обломке лестницы, парящей в абсолютной пустоте. Я инстинктивно вжалась в мага, потому что наверху теперь сияли равнодушные звёзды, а внизу стонало-бурлило жуткое марево.

— Это не иллюзия, — ровным тоном заметил Хэч, внимательно оглядевшись по сторонам, — нам в действительности некуда идти, кроме как сквозь портал.

— Тогда пошли скорее! — пискнула я.

Надеюсь, в моём голосе не проскочили истерические нотки…

Переступив золотую раму, мы, не сговариваясь, оглянулись — проверить, остался ли переход в башню. Конечно же, нет. Более того, теперь я была уверена, что дóма номер двенадцать на Площади Тёмного принца вообще никогда не существовало…

При ближайшем рассмотрении пейзаж Завеси буквально ошеломлял. Необычайно широкие улицы были вымощены прозрачными камнями, газоны щеголяли фигурно подстриженным кустарником, и цветов кругом видимо-невидимо! Редкие дома соревновались друг с другом в изяществе форм, а прямо из воздуха струились светящиеся водопады, создавая впечатление, будто мы попали в сон или в сказку.

Нет, ну а что прикажете думать, если всё вокруг — и деревья, и трава, и небо, и блестящая на солнце вода, — было самых разных оттенков фиолетового цвета! Сиреневый, лавандовый, лиловый, аметистовый, фиалковый… Красота невозможная!

Нежный аромат, дразнящий обоняние, напоминал любимые духи из прошлой жизни, а от мелодичного пенья птиц на душе разлилось необычайное умиротворение и неведанный доселе покой.

— Ваше Высочество, эльдхаар Эридан11, добро пожаловать. Просим простить нас за, быть может, излишне настойчивое приглашение, — послышался знакомый голос, и я остолбенела, увидев своего духа-помощника, смешно шевелящего чёрным носиком, — И ты здравствуй, Айрис.

Рядом с Сягуром, улыбаясь, стояла лесная колдунья из окрестностей горы Мриши и девочка из Даргуса. Выходит, кахтул всё знал! И эти две особы с ним заодно! От неприятного предчувствия мне стало не по себе, по коже пробежал обжигающий холодок, и я с мольбой посмотрела на мага. Он правильно понял мою молчаливую просьбу — прижал крепче и чуть выступил вперёд.

— Приветствую. Чем обязаны? — голос Хэча звучал вполне доброжелательно, но очень и очень официально, как на публичном королевском приёме.

— Вам не следует опасаться или ждать подвоха, — мягко сказал кахтул, — мы предлагаем пройти в беседку, чтобы поговорить без суеты.

Интересно, а почему молчат старуха и девочка? Враз потеряли способность изъясняться или как? Они ведь даже не поздоровались! Правда, я тоже так и не сумела раскрыть рот.

— Извольте, — без колебаний согласился Хэч.

— Тогда разрешите коснуться, — кахтул и так стоял на задних лапках, а тут неожиданно вырос до человеческих размеров и дотронулся до руки мага, — вас, эльдхаар, достаточно, вы с Айрис единое целое.