И имя ей Гроза (СИ) - Евдокименок Елена - Страница 9

Я печально смотрела в окно. День уже давно закончился, а столько всего нужно было сделать, чтобы нас не нашли.

Если бы не знаменитая выносливость оборотней, не знаю, как бы я справилась.

- Ты в порядке? - тихо спросил Андрей.

Вместо ответа я крепко пожала его руку.

Дальше мы ехали в молчании где-то полчаса.

Вскоре мы остановились на окраине города рядом с маленьким приземистым домиком, окруженным садом

- Выходите, - Ольга хлопнула дверцей и пошла к дому.

Мишке было немного получше, поэтому он с моей поддержкой вошел в дом и тяжело упал в кресло в гостиной.

- Потеря крови налицо, - сказала Ольга. - Нужно накормить его и уложить спать. – Она открыла шкафчик рядом с диваном и кинула мне постельное белье на всех. Достала и свалила грудой на диван одеяла и подушки. - Еще две кровати в той комнате, - она указала на дверной проем. - Я займусь ужином, - и ушла на кухню.

Я застелила постель. Миша держась за стенки доковылял до кровати. Я вышла, тихо прикрыв дверь. Раздеться-то он сам сможет.

И я услышала голоса.

- Нам нужно уехать, Оля, - печально говорил Андрей.

- Я слишком многим обязана тебе, - ответила она твердо. - На ночь останетесь, а дальше посмотрим.

- Спасибо, - прошептал Андрей.

Я вышла из дома неслышно. Прошла по саду, прогуливаясь и размышляя, пытаясь понять, что их связывало. Но отчего так грустно было мне? До крика…

Ведь у меня были кавалеры, ухажеры. Из родовитых, древних семей охотников. Желающие найти себе девушку-охотницу или хотя бы из семьи, принадлежащей к ордену, дабы продолжить свой славный род и передать ему дело уничтожения нечисти. Чтобы жена помогала не только на кухне, но и прикрыла спину в бою, чтобы родила сильных детей.

Были среди них и те, кому я была интересна.

И вот дожила! Влюбиться в какого-то непонятного типа, обычного человека! Равнодушного к тому же.

Нет, плакать из-за него я не буду.

Я криво улыбнулась.

Хотя бы, потому что я не плачу с восьми лет, с тех пор, как умерла мама.

Я обошла всю близлежащую территорию. Все было спокойно. Теперь следовало сбить колдунов и ищеек охотников со следа, ведь здесь не было такой магической блокировки как в убежище.

Что меня всегда удивляло, так это лицемерие охотников. Если любое создание Обратного мира зло, а колдуны и ведьмы - порождение дьявола, то почему при малых грехах и публичном покаянии, после клятвы верности, заверенной магически, они переходят в особый отдел охотников?

Мерзкое лицемерие. Только себе.

Но раньше я верила в охотников и в их особую религию, но теперь поняла, что все это ложь.

И зачем охотникам убивать созданий Обратного мира?

Я должна была выяснить. Но это потом.

А сейчас следовало обезопаситься. Я сняла с шеи медальон и раскрыла его. Недаром я взяла его.

Однажды мы ловили ведьму.

Мы ворвались в ее крошечное жилище, где на стенах висели пучки заговоренных трав, а на столе громоздились котлы.

Старуха была слаба, и поэтому нам удалось убить ее. С помощью магов, конечно же, иначе ведьму не взять.

Она молила не убивать ее маленькую внучку, которая рыдала, забившись в угол. Молила на коленях, плача, жалкая и несчастная, словно была не ведьмой, а простой женщиной.

И сунула мне медальон. Взятку.

- Добей девчонку! – велел Павел, застрелив старуху. Ее тело, как тряпичная кукла упало ничком.

Я до сих пор помню ее огромные, карие глаза, полные невысказанной боли, ужаса, отчаяния и мольбы.

Я занесла нож.

И ударила в руку, заслонив ее спиной.

Девочка была вся в крови, и, услышав мой шепот на грани слышимости: «Замри!», притворилась мертвой.

Ночью я вернулась, чтобы помочь ей, но ее здесь уже не было, и квартира была опечатана, зато был медальон. Он закатился в щель между дверью и стеной.

А позже все, что представляло ценность, забрали охотники.

Должны же они на что-то существовать.

Мародеры проклятые!

Светлая, золотистая дымка окутала меня и потянулась к дому и машине, накрыла их и медленно просочилась внутрь. Спустя миг она исчезла.

Когда я вернулась обратно, меня ждал Андрей.

- Где ты была? – обвиняющим тоном спросил он.

- Гуляла, - спокойно ответила я.

Он схватил меня за плечо и сказал страстным, яростным, жестоким голосом:- За нами гонятся охотники, а ты где-то гуляешь!

Я отшатнулась, вырвав плечо из его захвата, и едва удержалась, чтобы не врезать.

- Я буду делать то, что захочу, - медленно процедила я. - И ты мне не указ! – а где-то в глубине моей души умирала несбывшаяся надежда.

- Хорошо, - сказал он и его тон не обещал мне ничего хорошего.

Я повернулась к нему спиной и пошла на кухню ужинать.

На кухне сидела Ольга. Темные густые волосы пеленой закрывали ее спину, она подперла щеку рукой и читала какую-то толстую серую книгу. Она взглянула на меня доброжелательно, улыбнулась и сказала:

- Садись!

Я присела. Почему-то Ольга, несмотря на мое недавнее решение, вызывала у меня стойкое неодобрение. Иррациональное.

- Там суп, - она указала на белую кастрюльку, стоящую на плите. - Хочешь наливай, и кружку, ложку бери любую. - и опять углубилась в чтение.

Я хлебала суп. Отчего он был горьким?

Похоже, Ольга совершенно не умеет готовить…

Ольга, словно услышав мои мысли, оторвала глаза от строчек, и сказала:

- Я хотела бы поговорить с тобой.

- Хорошо, - ответила я.

- Я буду ждать тебя в саду, - и Ольга покинула кухню.

Я доела, помыла тарелку, и в задумчивости последовала в том направлении, в котором она ушла.

Вскоре я нашла Ольгу. Она сидела на поваленном бревне, и луна бросала на ее черты лукавый отблеск.

- Андрей отказался рассказывать мне, с чем вы связались, - Ольга первая начала разговор.

- И правильно сделал, - ответила я, - Пойми меня, эти люди по-настоящему опасны. И чем ты меньше знаешь, тем лучше для тебя.

- Да, - Ольга сжала губы. - Дай вам бог, спастись от них! И если я могу как-то помочь, только скажи мне!

- Хорошо, - ее внезапная порывистость удивляла.

- Нас с Андреем связывает многое, - тихо произнесла Ольга, - и поэтому я прошу тебя, - ее пронзительные глаза вперились в меня, - присмотрись к нему.

Я пожала плечами:

- Не думаю, что я ему нравлюсь, просто, так получилось, что мы попали в эту передрягу.

Ольга лукаво улыбнулась:

- Такое видно сразу.

- Сегодня был долгий день, - заметила я. - И я, пожалуй, пойду.

Войдя в комнату, я застала Андрея лежащим на раскладушке, спиной к кровати.

- Ты спишь? - спросила я шепотом. Конечно, он не имел права разговаривать так со мной, но и я могла бы сдержаться. Тем более неизвестно, сколько времени нам еще бежать вместе.

Андрей взглянул на меня подчеркнуто равнодушно:

- Нет. А что?

Я села на кровать и ответила так же безразлично:

- Я ставила защиту.

В его глазах мелькнуло понимание. Он сел ... Растерянный вид и виноватый взгляд:

- Прости, просто я волновался.

- Я понимаю, - мягко заверила я и, наконец, вспомнила про свои руки. Алая кайма содранной кожи уже заживала, тускнея и становясь розоватой.

- Как же мы забыли, - Андрей тоже глядел на ободранные запястья и по его лицу скользили тени чувств сожаления, сочувствия, боль и ...нет, мне показалось, этого чувства не было.

- Подожди, - попросил он, бегом бросился на кухню. Пока его не было, я переоделась и расчесала волосы.

Андрей вернулся с бинтами и мазью. Он присел рядом со мной на кровать и заметил:

- Не знаю, лечат ли этим оборотней, но хуже вряд ли будет.

Андрей взял мои руки в свои и начал втирать мазь. Щипало. Я терпела.