Бредущая по мирам (СИ) - Евдокименок Елена - Страница 35

- Сейчас! - я протягиваю ему руку.

Хочу избавиться от этой проблемы и немедленно!

- Потом,- Алан качает головой,- уже поздно, и здесь безопаснее.

Я повожу плечами и выхожу из чулана.

Мне холодно, безумно холодно от его безразличного взгляда, которым он одарил меня, отвечая.

Но я не показываю этого. Я иду вперед, безучастно смотря в пространство, я заставляю себя идти и я рада тому, что он не видит выражение моего лица.

Ночью я долго не могу заснуть. Я лежу одна в маленькой каморке без окон. Вместо двери здесь тонкая занавеска, на которой вышито рыцарское сражение. И прекрасная дева с печалью во взоре смотрит из высокой башни вслед рыцарю, скачущему навстречу своей гибели.

Лунный луч забирается меж занавеской и шкафом и прыгает шаловливой зверушкой по стене. Подставляю пальцы. Золотистая дымка дрожит на них.

Утыкаюсь лицом в подушку. Волны печали накатывают на меня, оглушая и ослепляя.

Почему в этой жизни все не так?

Почему? Почему? Почему?

Почему мечты сбываются не так, как ты этого хочешь или не сбываются вообще? А чтобы сбылись, надо работать, надо трудиться до потери сознания, сражаться насмерть, стиснув зубы, с жизнью, с проблемами, с самой собою.

Я встаю и тихо выхожу, откидывая занавеску. Алан спит на кровати, сбросив одеяло на пол.

Несколько долгих минут я наблюдаю за тем, как в свете луны вздымается и опадает его широкая грудь, как безмятежно и светло его лицо – такое невинное и наивное во сне.

Смогу ли я жить без него?

От такой перспективы кружится голова, и пол прыгает на меня тигром, но у меня получается удержаться на ногах.

Легкая, щемящая грусть, щипавшая душу, подобно кисленькому лимону, жгущему язык, внезапно превращается в страшную тяжесть.

Обычно все забывается, все проходит. И желание смерти, и ненависть, и увлеченность кем-то…

Но есть вещи, которые не уйдут никогда, которые умрут вместе с тобой.

Я отгоняю навязчивые мысли и выхожу во двор.

Сладостный ночной воздух обнимает меня. Я сажусь на крыльцо. Звездная сеть висит надо мною. Посверкивают маленькие искорки-бриллиантики, ветер нежно треплет волосы, холодок ползет по спине.

Скрип двери. Вскакиваю, вытаскиваю кинжал, бросаюсь вперед, прячусь за сараем, застыв.

Все это без тени мысли, автоматически.

Как изуродовало меня происшедшее! Неужели я готова убить?!

Нет, нет, никогда...

Однако и моя вина, в том, что мой неудавшийся убийца мертв. Моя вина в том, что он не убил меня. Но это просто бред!

На пороге стоит Эрит. На ее плечах лежит мягкая, белая шаль. Черные глаза блестят во мгле. Она кажется хрупкой и ранимой - тонкая талия, изящный изгиб шеи, ни за что бы не поверила, что она - ведьма, если бы не знала этого.

- Маша,- зовет она,- я знаю, что ты здесь. Выходи. Мне нужно поговорить с тобой.

Я сую кинжал в ножны, и выхожу из-за полога мрака, будто откидываю занавеску.

Я стою напротив нее.

Эрит несколько секунд внимательно вглядывается в мое лицо, освещенное светом, падающим из сеней, как будто спрашивает себя: «И что он мог найти в ней? Всего лишь смазливая мордашка, каких тысячи».

Вот именно, что ничего. «Мы всего лишь друзья» - я сажусь на холодные ступени. Я слишком много раз ошибалась, чтобы вдруг поверить. Хотя я противоречу сама себе. Частенько сумасшедшая вера в его любовь взрывает меня изнутри, словно вдохновенье и безумная надежда ослепляет меня.

Я жду, что она скажет. И я предчувствую ее следующие слова.

И она сообщает мне:

- А ты знаешь насколько ваше общение опасно?

«Я не откажусь от него»,- железная решимость лишь крепнет от ее слов.

- Нет,- отрезаю я.

- Если тебя поймают с ним без документов - его убьют и тебя тоже - она печально смотрит на меня, а в ее глазах мерцает издевательская улыбка – «попробуй - откажись!» - и ты, милая деточка...

Весь мой страх, все мое отчаяние - неистовый ужас, что он послушает ее, взрывается, и лохмотья застенчивости и стеснительности летят по сторонам.

- Я вам не деточка,- медленно и угрожающе говорю я.

Теперь она меня точно возненавидит!

- А ты интереснее, чем я думала,- шепчет она,- но тебе это все равно не поможет.

- Слабачка не смогла бы остаться живой,- тихо-тихо, едва слышно бормочет она, будто меня здесь и нет.

- Ты хоть понимаешь, что сама заварила эту кашу? - обращается она, наконец, ко мне.

- Какую кашу? - интересуюсь я.

- Ты не смогла б создавать миры, никогда, если б не твоя фантазия...

Я думала, что миры просто возникают из ниоткуда, я думала - они лишь то место, что явилось мне в виденьях...

Я думала...

- А... а все это создала я? Значит, оно слушается меня? - изумляюсь я.

Эрит хрипло смеется.

- Маленькая... - мне кажется - она хочет сказать другое слово. Я слышу, как оно тает в сумраке - " дурочка", - путешественница, ты до сих пор не поняла, что эти миры - твои?

Я качаю головой.

- Алан и тот подозревал, - она наклоняется ко мне и шепчет,- но он никогда не верил до сих пор. Даже не смел, даже закрывал глаза на то, кто я. И думал, что его бабка сумасшедшая. Ты сломала его мир.

- Нет,- я с вызовом смотрю на нее,- я открыла ему свой!

Я построила нам новый!

- Не до конца, И как бы ты ни хотела, он не полюбит тебя. У него уже есть другая.

Мой рот кривится в судорожной улыбке. Сам по себе. Я не могу дышать, не могу перенести это нескончаемое мгновение. Я не могу оторвать от нее взгляда. Миг и я буду поймана.

Я выпрямляю спину, секунда и она сломается, и заявляю - спокойно и уверенно:

- Он всего лишь мой друг.

Ведьма пожимает плечами и шепчет так, что я едва ее слышу:

- Ври, ври... не мне.

Затем говорит:

- Я предлагаю тебе сделку - я дам тебе книгу. В ней все, что нужно. Ты овладеешь своим даром в совершенстве. Ты научишься влиять на миры, как мать влияет на ребенка. Ты узнаешь, как доставать из них то, что надо. Ты найдешь в себе тысячу возможностей своего дара... пока не открытых. Но ты не вернешься в наш мир никогда. И знай - меня не обманешь. Особенно после клятвы души.

О, искушение! Страсть, жажда получить бесценную книгу. Раскрыть колодец своей силы до дна. Испить могущество, заложенное в тебе.

Но цена слишком высока. Выше неба.

Цена ошибки. Разваленная жизнь у меня и него.

Я смотрю на нее чуть ли не с ненавистью.

- Неужели вам не жалко Алана. Почему вы думаете, что можете решать за него?! Вы легко можете сломать ему жизнь!

- Ты никогда не будешь настолько важна для него,- со спокойной уверенностью говорит Эрит, и я раскромсана на куски этими словами, как топором мясника.

Но выпрямляюсь и тихо говорю.

- Вы не можете этого точно знать,- я не могу молчать. Меня жутко бесит эта самоуверенность!

- Ведьмы знают многое,- улыбается она,- больше чем ты можешь себе представить.

- Все равно – нет! – отрезаю я.

- Потом не жалей,- добавляет она и уходит.

Я сажусь на холодный камень и плачу, закрыв лицо руками.

Я оплакиваю то, что никогда не сбудется, и то, чего я хочу, желаю, жажду больше всего на свете.

Любви, которая вечна.

Любви, которая чиста и светла, как крылья ангела.

Любви, которая несбыточно-прекрасна, как самая чарующая картина.

Когда и ты и за тебя готовы умереть, броситься под пули, пережить немыслимые пытки.

Любви, которой нет.

Для меня.

И в тоже время она светиться в моих глазах, бьется в моем сердце, жжется в моей крови, как лава вдохновенья. Я и она неразделима.

Но только она односторонняя.

Потом я лежу и смотрю в небо.

И покой нахлынул на меня тишиной.

Я – свободна.

Я – счастлива.

Я забываю о нем.

Я танцую, просто танцую во мраке.

Я лишь луч луны, я лишь плащ мглы, я просто движение, фейерверк радости.

Я кружусь, вскидываю руки, приседаю, склоняясь в реверансе.

Я танцую для неба, я танцую пред небом, сияющим в моей душе.