Как-то раз Маргаритка (ЛП) - Феррис Джин - Страница 26

— Нет, — вынуждена была признать Маргаритка. — Ты никогда не обижал меня.

— И теперь не стану. Уж поверь на слово. Мы все исправим.

Вернувшись в покои, Денби препроводил короля снова в постель, а Маргаритка спряталась в гардеробной. Король Суитберт лежал, опершись на подушки, с удовольствием играя роль сломленного старого чудака, а Денби тем временем разбудил горничную и отослал ее, приговаривая, что, дескать, он и сам вполне в состоянии присмотреть за тем, кто только и делает, что спит.

— Но королева Олимпия приказала мне быть здесь, — завыла горничная. — Ей не понравится, если я уйду. А вы знаете, какой она становится, если ей что не по нраву.

— Тогда можешь сказать ей, чтобы обратилась ко мне, — ответил Денби.

— Ох, Денби, — не унималась горничная. — Да вы, наверно, не понимаете, во что… нет, не понимаете.

— Просто передай ей то, что я сказал. А теперь ступай.

— Она сама придет вечером, чтобы дать его величеству питье на ночь, не забудьте.

— Да, несомненно, — внушительно заявил Денби, пока король пытался удержаться от смеха, думая о милой уловке, которую он сыграл с Олимпией.

После того как Маргаритка закончила рассказывать всю повесть о своей голубиной переписке с Кристианом, о том, что на уме у королевы и как это влияет на них двоих, ему уже было не до смеха.

— Знаю я, что она никогда меня не любила, — грустно заметил король. — И так начинается большинство браков, не только королевских, хотя зачастую любовь появляется позже, и я на то надеялся. Однако никогда не представлял, что она захочет меня убить. Или тебя, свою дочь. Это чудовищно. И подло.

— Что мы будем делать, папа?

— Можешь спокойно спать, за Магнуса ты завтра не выйдешь, это во-первых. А твой друг Кристиан получит медаль за раскрытие заговора, это во-вторых.

— А что насчет матушки?

— Превосходный вопрос. И я пока не знаю на него ответ. Я должен подумать.

По всему замку в этот час люди думали.

Кристиан озабоченно думал над хитроумной штуковиной. И о Маргаритке.

Маргаритка думала о Кристиане. И о матери.

Эдрик беспокоился, что пропустит Собрание ЛЭФТ и уже никогда ему не представится лучшая возможность отхватить ломоть от деятельности зубной феи. Или познакомиться поближе с рыжулей-троллихой. Теперешний тюремный опыт склонил Эдрика к тому, что хорошее нужно хватать на ходу, не откладывая на потом. Никогда не знаешь, куда угодишь. Он вообще никуда не попадет, если рассиживается без дела, задирая большие пальцы.

Вул и Ката размышляли, во что их пытается втравить Кристиан.

Олимпия то и дело меняла наряды и сосредоточилась сразу на нескольких делах: устроить свадьбу, держать подальше от всего Суитберта, решить, какой способ казни опробовать на Эдрике и Кристиане, раз их осудили за государственную измену, и очаровать толпу гостей.

Король Суитберт и Маргаритка искали способ, как справиться с Олимпией и Магнусом.

Сестры Маргаритки, Калиста, Татьяна и Ева, обдумывали, что надеть на свадьбу такое, чтобы матушка оставила их в покое. Теперь, когда они стали королевами и сами распоряжались своей жизнью, как хотели, до них дошло, как мало они желали быть такими женами, как их матушка. Живя от нее вдали, на воле, они стали умнее и более здравыми, чем она им позволяла. По большей части ее заботило, как они выглядели. Принцессы всегда были великолепны, хотя королева неизменно находила какие-нибудь недостатки. Странно, но с тех пор, как они покинули дом, то казались даже красивее, словно созрели и расцвели во всю силу.

Ролло решил отправиться с отрядом солдат по ту сторону реки обыскать пещеру тролля, чтобы найти улики, которые можно было обернуть против Эдрика и его приятеля, похитителя девиц.

Магнус старался участвовать во всех празднествах, попутно раздумывая, каково жениться на той, с которой у него так мало общего. О, здорово иметь свой дом, но о чем они будут говорить с женой? Чем будут заниматься? Он ни одну книгу в жизни не дочитал, а она все время таскает с собой какую-нибудь. Он любил удить рыбу — может, она тоже, — и ему нравилось рисовать карты, изображая реки, леса, драконов и морских змеев, может, он сможет этим заинтересовать и Маргаритку. Однако он боялся собак, а у нее их целых три. Магнус знал, что он простой скромный парень, а Маргаритка совсем другая. И на поверку не похоже, что у них все получится, и это не считая Олимпии, жуткой будущей тещи.

Гости мечтали лишь о следующей трапезе, следующем зрелище, следующем веселье. Они ведь явились сюда, чтобы хорошо провести время?

Глава 20

Солдаты во главе с Ролло тщательно обшарили пещеру, не отвлекаясь даже полюбоваться на красивый свет, сочившийся сквозь кристаллы. Уолтер и Кэрри сидели на свечном дереве снаружи пещеры и, склонив набок головки, недоуменно наблюдали за суетой.

Солдаты не могли понять, почему в пещере столько хлама: кипы одежды и инструментов, полки, ломившиеся от книг, ряды башмаков, все тщательно разделенные по виду. Полки с оружием, которые твердо убедили Ролло, что мятеж готовится полным ходом. Обувь, одежда и другие вещи, должно быть, принадлежали мятежникам, и судя по стольким вещам, их была целая орда.

— Никакого намека, где прячется эта армия, — заметил Ролло, — однако мы можем предотвратить угрозу, если заберем оружие. Кто-нибудь нашел еще что подозрительное?

— Эта банда скопила кучу барахла, — сообщил какой-то солдат. — Повезло, что в пещере столько комнат. Там целая кладовая одних левых перчаток!

— А есть ли комната правых перчаток? — спросил другой вояка.

— Пока не нашел. Зато есть сундук, полный вилок, а рядом справа сундук с драгоценностями, будто вилки и драгоценности суть равнозначные вещи. Не понять мне такое.

— Как считаете, это важная находка? — спросил один солдат у Ролло, показывая корзину из ивовых прутьев, в которой лежал замотанный в ткань сверток. — Забавно выглядит такая маленькая вещица в огромной корзине, когда все остальное забито до отказа.

Ролло развернул ткань и обнаружил крошечный костюмчик из голубого бархата. Костюмчик пролежал так долго, что истлел на сгибах. Когда Ролло встряхнул его, в кармашке что-то звякнуло, чем и привлекло внимание. Ролло вытащил цепочку, все еще сияющую золотом, как в тот день, когда Эдрик положил ее туда, и рассмотрел подвешенный на ней медальон.

— Святые угодники! — воскликнул Ролло. — Будет о чем рассказать! Этот тролль куда опаснее, чем мы думали. Он убийца!

Кристиан колдовал над хитроумным сооружением, прилаживая то одно, то другое, пристраивая собак в разных местах механизма, от чего те скулили и озабоченно ставили уши торчком.

— О, перестаньте строить из себя обиженных, словно я что-то плохое вам делаю, — увещевал он собак. — Вы станете героями, когда все закончится.

Вул завыл, а Ката вытаращила глаза и громко заскулила.

Олимпия со свернувшимся рядом Фенли озабоченно суетилась над ежевечерним лекарством Суитберта. Она не хотела давать ему чересчур много: король должен быть в полной боевой готовности утром, чтобы препроводить Маргаритку к алтарю. Однако королева хотела быть уверенной, что до той поры он останется в стороне. Она постучала пальцем по зубам.

Стук в дверь заставил ее поспешить налить снадобье, а потом набросить на стол шарф.

— Войдите! — откликнулась Олимпия.

В пышных нарядах по случаю свадьбы вошли Калиста, Татьяна и Ева. Королева обняла их по очереди и поцеловала воздух рядом с их щеками.

— Дорогие мои! — воскликнула она. — Как великолепно вы выглядите. Во всем свете нет прекрасней дочерей.

— Спасибо, матушка, — хором поблагодарили они, дружно выдохнув от облегчения.

Татьяна, старшая из тройни на целых три минуты, которой при рождении феи подарили смелость, сказала: