Как-то раз Маргаритка (ЛП) - Феррис Джин - Страница 3

— Ну-ка, поделись какой-нибудь, — предложил тот.

Ему самому не помешала бы хорошая идея. Например, что, разрази его гром, делать с этим чадом?

— Я считаю, что людям не стоит заводить детей, если они их по-настоящему не хотят, — сказал Кристиан.

Допустим, с этой идеей Эдрик был согласен. Ему уж точно не хотелось тут никаких детей.

— Что еще? — угрюмо спросил он.

— Я думаю, люди должны быть добры друг к другу и делиться тем, что у них есть, с теми, кому нужны вещи.

Эдрик с трудом сглотнул. Он-то, ясное дело, не мог с этим не согласиться, но у него возникло тревожное ощущение, что его водят на веревочке.

— Ха, — буркнул он.

— Я думаю, каждый должен получать по шесть обнимашек в день, — продолжил Кристиан.

— Ну, это бред сивой кобылы, — возразил Эдрик. — Не помню, когда меня кто-то обнимал последний раз, и ничего, живу не тужу.

— Вул и Ката, — напомнил Кристиан.

— А они тут при чем? — не понял Эдрик.

— Они твои обнимашки.

— Чепуха на постном масле, — снова возразил Эдрик, но тут как раз ворвались, вернувшись, его питомцы, бросились обнюхивать все подряд и прыгать на Эдрика, сшибли его с ног и давай лизать, будто не виделись с ним десять лет, а не каких-то десять минут.

— Отстаньте от меня, паршивые дворняжки, — отмахивался Эдрик, стараясь увернуться, впрочем, не очень усердно.

Поскольку собаки не раз уже слышали его ворчанье, то не обращали внимания.

Когда Эдрик привел себя в порядок и вытряс из бороды листья, то отправился в розовую комнату, служившую ему кабинетом, в сопровождении Кристиана и собак.

— Нет у меня времени на эту чепуху, — сухо заявил он, надеясь, что проблема сама собой рассосется, ежели ее не замечать. — Я тролль занятой, провожу важную кампанию. И время мне дорого.

— Что за важная кампания? — заинтересовался Кристиан.

— Собираюсь разрушить монополию Маб, даже если это последнее дело, которое мне суждено осуществить.

— Ты имеешь в виду Королеву Маб? — уточнил Кристиан. — Зубную Фею?

— Скорее, Зубную Тираншу, — проворчал Эдрик. — Нагружает себя работой, с которой не может справиться даже со всей своей неумелой стаей летучих помощниц, большинство которых не прочитают карту, даже если от этого зависит их жизнь. Если у нее вообще есть приличные карты, в чем я сильно сомневаюсь.

Он сел на своего любимого конька, что стало еще одной традицией у троллей. Той, что утверждала: высшее достижение, к которому должен стремиться каждый тролль, — это взяться за особо труднейшую задачу, которая принесет пользу великому числу людей (даже если это просто дети), и обратить ее в крестовый поход. А самая веская причина состояла в том, что неумехой Маб была столь возмутительной, что это просто доводило Эдрика до гоголя-моголя.

Эдрик продолжил:

— Не раз и не два видел, как они, жужжа, носятся по лесу, натыкаясь на деревья и роняя сумочки с монетками. Держу пари, есть много детишек, у кого так и не забрали зубы. И неимоверное число иных, которые получили записочки, что, дескать, ее помощница так больна, что все пропало, или где ссылается на плохую погоду, задержавшую полеты. Истинная правда в том, что Маб не справляется и ни за что этого не признает. И не желает поделиться работой. Видишь ли, нехорошая эта вещь — монополия. Порождает лень и не способствует творчеству. У меня есть кое-какие дельные мыслишки. Я смазал бы колеса ее телеги, если бы мне дали откусить руку по локоть. Так что занят я очень, — повторил Эдрик.

Помолчав, Кристиан тихо сказал:

— Я мог бы тебе помогать, я научусь. Наверно, могу даже изобрести что-нибудь, чтобы тебе облегчить дело.

— Ни за что на свете, ради коврижек, — заявил Эдрик — Ни в коем случае. Даже не обсуждается. Мы будем искать твою семью. Уж поверь моему слову.

Глава 3

Только ничего у них не вышло. Ведь Кристиан всего лишь и мог сообщить, что родителей зовут папа и мама и живут они в большом каменном доме, только вот не знает где. Так что Эдрик понятия не имел, с чего начать поиски. Путешественники, странники, воины и почти исчезнувшие существа со всех известных концов света то и дело шастали через леса туды-сюды, потому семья Кристиана могла быть кем угодно и неизвестно откуда. И охотничьи рожки, и ищейки с того дня больше не возвращались: либо родичи отчаялись найти Криса, либо забрались в поисках в другие более дальние дебри. Эдрик слыхивал о драконах и ограх, чудовищах и ведьмах, обитавших по другую сторону обширного леса, как и о вздорном и вечно кислом короле Бофорте, и не имел ни малейшего желания наткнуться на кого-нибудь из этой компании.

Вообще-то, Эдрик и представить не мог, каким удовольствием обернется появление в их жизни Кристиана. С одной стороны, он оказался весьма милым ребенком, как и предполагало их первое знакомство. Что правда, то правда, он мог быть упрямцем, однако на поверку обычно причина такого поведения оказывалась обоснованной, из чего Эдрик заключил, что нежелание мальчугана возвращаться в семью, должно быть, имело веские основания. К тому же Кристиан уже знал грамоту и жаждал помочь Эдрику написать сотни писем другим членам Союза ЛЭФТ (лепреконов, эльфов, фей и троллей) с призывом пресечь зубную монополию Королевы Маб. На собрании ЛЭФТ каждый год этот вопрос ставился на голосование, и пока Эдрик не выиграл кампанию, но не сдавался. У него сотни лет, чтобы вести тяжбу: рано или поздно добьется успеха. И получит Медаль ВИП (Выдающийся Исключительный Поступок).

Ко всему прочему, Кристиан отлично ладил с собаками: часами играл с ними, учил их всяческим трюкам, на что Эдрику вечно не хватало времени или охоты. И мальчик сам себя хорошо развлекал. Исследовал окрестности, притаскивал необычные растения — иные съедобные, другие просто красивые — прочитал всю библиотеку из потерянных в лесу книг, изучал звезды в складную подзорную трубу и изобретал всякие штуки. Он не шутил, когда представлялся изобретателем. И что устраивает большой беспорядок, когда над чем-то трудится. Из найденных в лесу вещиц Кристиан строил одну мудреную штуковину за другой. Вид у этих хитрых штук был такой, что, наверно, у них было свое назначение, только ни Эдрик, ни сам изобретатель не могли пока что определить какое.

Как-то Эдрик заметил, что Кристиан проводит все больше времени на выступе снаружи пещеры, глядя на замок короля Суитберта, высившийся на скале на другом берегу реки. Королевская семья часто гуляла на широкой огороженной каменными стенами террасе на краю утеса, и Кристиан, похоже, находил удовольствие наблюдать за королем Суитбертом и королевой Олимпией, их четырьмя дочурками и суетившимися вокруг них придворными.

Однажды Эдрик спросил, не совсем уверенный, что хочет знать ответ:

— Я заметил, что ты часто глазеешь на королевскую семью. Скучаешь по своей?

Кристиан серьезно посмотрел на него карими глазами:

— Наверно, нет. Я почти ее не помню. Мне нравится моя новая семья. Она гораздо интереснее.

— Правда? — спросил Эдрик, стараясь не раздуться от гордости. — Ты так считаешь?

— Угу, — подтвердил Кристиан, снова подняв трубу к глазам. — И куда веселее.

Эдрик несколько раз поднялся и опустился на пятки, откашлялся.

— Ладушки. Тогда, как я понимаю, мне лучше пойти… сделать… э… что-нибудь интересное.

— Ладно, — рассеянно согласился Кристиан. — До скорого.

Он сказал, что не вспоминает свою семью, и не обманывал. Он очень постарался ее забыть. Однако время от времени в голове у него всплывали маленькие сценки. Два малыша в голубой корзине. Изящная женская рука держит колоду карт. Громкий пугающий голос мужчины говорит Кристиану, дескать, трудно поверить, что дар крестной феи на его день рождения обернулся удачным приобретением, коли мальчик то и дело попадает в неприятности. Светловолосая девочка бежит вверх по каменным ступеням за неуклюжим щенком.

Когда к Кристиану приходили эти воспоминания, он не чувствовал сожаления или потери, только слабое любопытство, за которым следовал приступ благодарности Эдрику, Вулу и Кате, пещере и лесу. Он никогда не сомневался в разумности побега, хотя подозревал, что это не последний побег на его веку. Всю свою жизнь у него возникало чувство, что его тянет куда-то вперед, к чему-то большему, только он не знал к чему именно. И каким-то образом чуял, что обитание с Эдриком и собаками, блуждание по лесу, изобретение штуковин и наблюдение за миром по ту сторону реки готовило его к этому куда лучше, чем предыдущая жизнь.