Приворотная пилюля для шефа (СИ) - Медведева Алена Викторовна - Страница 22

Отвинтив крышку уже в кабинке лифта, принюхалась. Запаха вообще не было! Разве маслам не положено иметь ядреный аромат?..

Пока раздумывала над спорным лечебным эффектом, ввалилась наконец-то в любимое жилье и привалилась спиной к закрывшейся двери. Все! Весь прочий мир остался где-то там позади с его трудностями, непонятностями и посторонними. Скинув иллюзию, сбросила и одежду, отправившись в душ. Пусть хоть конец света наступает, но сегодняшний вечер проведу в тиши, одиночестве и умиротворении. С такой работой и — главное — шефом без ежевечернего релакса не выжить.

Тут же вспомнился Шарт Рено — этот модификат с пустым и обезличенным взглядом не из тех мужчин, что выделяются харизмой или сильным характером. На фоне Михала Шлейзу и Ринко Хайгаля он неизменно оставался в тени их личностей, но… располагал своим дружелюбием. Мне уж он точно ничем досадить не успел!

А сегодня ему не меньше меня пришлось разгребать проблем. Если учесть встречу, с которой меня отпустили, может и больше. Эх, как бы это не было дико и трудно, но нхадо коллегу поддержать! Он меня, пусть и не зная об этом, сегодня практически спас от накинувшегося на меня заявителя. Конечно, благодаря визуальной иллюзии, я для него — случайно подвернувшаяся соседка-незнакомка. А из лап диковатого заявителя он вырвал коллегу, исполнил, можно сказать, долг сотрудника брачного ведомства, проявил же сердечность! Вот и мне стоит его поддержать.

Но проще сказать, чем сделать. Какими бы благими не были мои намерения, одна мысль о необходимости держать чью-то руку… бррр… жутковато. Как бы не помереть от ужаса на месте! Вчера я согласилась на предложение соседа из самых милосердных поводов, но сегодня, пережив вопиющее сближение сразу с двумя мужчинами, была куда как менее настроена помогать эмпату. Наверное, стоит отказать?

Нервозность не проходила, столько нового и невероятного на меня навалилось, что привычные способы расслабления уже не казались эффективными. Прежде работа не преподносила таких волнений, возвращаясь домой я полностью уединялась в своем исключительном личном мирке с любимой музыкой, ужином при свечах, интересной книгой или визообзором, например, природы. Даже на общение в вирте не особенно тянуло. Это было благословенное счастье как понимала сейчас.

На глаза вновь попалась емкость с маслом. Нет, надо попробовать! Кали неизменно казалась мне женщиной разумной — стоило рискнуть и положиться на ее опыт. Решительно капнув прозрачную маслянистую субстанцию на запястья, я по привычке чуть потерла ими шею за ушами. Достаточно ли? Запах так и не ощущался, не истек ли срок годности?

Или надо дать средству проявить себя? Пора заняться ужином. Впрочем, я успела лишь плеснуть любимого вина в бокал и разложить овощи, выращенные в теплицах, окружавших Сермир. Ежедневно перед сном в сервисах обслуживающих жилой комплекс систем я оформляла заказ на продукты на грядущий день. И обнаруживала их в доставочном контейнере у входа утром.

В дверь постучали, заставив нервно подпрыгнуть. Масло однозначно не действовало! Взглянув на экран домофона, увидела в общем холле Шарта Рено. Даже в таком масштабе он выглядел усталым и измученным. Бедолага, его сегодняшние «приключения» измотали не меньше меня Если б не опасалась раскрыть свою личность, даже предложила бы выговориться — работа общая, это не было бы нарушением правил конфиденциальности. Но сознаваться желания не было…

Обреченно вздохнув, я поставила бокал с вином на стол и поплелась открывать дверь, по пути отдавая приказ системе выключить музыку. Сложно быть эгоисткой, когда рядом кто-то страдает, но…

— Сосед… — начала я, переступая порог, — добрый вечер. Знаете, я обду…

— Какое облегчение, вы дома, соседка… — одновременно со мной заговорил он, делая шаг навстречу.

Так мы оказались совсем рядом — он замер буквально на расстоянии ладони. Казалось тело мужчины продуцировало жар — меня обдало теплом. Но прежде чем я успела заявить о намерении отказаться от согласия брюнет легонько сжал руки на моих запястьях едва-едва соприкоснувшись непосредственно с моей кожей. Фактически он ухватил мои руки поверх пижамных рукавов, только его мизинец самым краешком чуть соскользнул, едва уловимо соприкоснувшись с моим телом. Но даже такого невесомого прикосновения оказалось достаточно, чтобы температура моего тела словно подскочила. Градусов на пять сразу!

Волны жара прокатились от ладоней до кончиков стоп, щеки наверняка заалели, во рту пересохло. Я смотрела на идеальное лицо эмпата, всматривалась в его зеленые глаза, силясь заговорить, но не могла… И внезапно поняла, что в обычно пустом взгляде мужчины вижу… ужас. Нос модификата знакомо задергался, принюхиваясь.

Его лицо стремительно приблизилось, чужое дыхание опалило щеку и следом мои губы припечатало огненной печатью. Они действительно показались мне пылающими — в первое мгновение ощущение чужого жара заслонило все — шок, испуг, непонимание. Глаза инстинктивно расширились, взгляд уперся в ответный взор мужчины — я словно окаменела, ни в силах шевельнуть и мышцей.

А Шарт… его взгляд отливал зеленью в обступившей тьме. Последнее осознала не сразу — таким сильным оказалось потрясение, чувствовала как зародившееся в недрах груди напряжение расползается по мне, заставляя тело подрагивать в едва приметных судорогах. Взгляд модификата начал мутнеть, я все сильнее проникалась ощущением его прикосновения. Губы стали какой-то самостоятельной частью меня, где каждая клеточка превратилась в чувствительный рецептор, остро реагирующий на неизвестное. Меня впервые поцеловали! И это казалось как пугающе, так и… необъяснимо волнующе.

Не в силах совладать с шквалом накативших эмоций, где всеобъемлющий испуг смешался с притягательно-манящей потребностью вкусить это неизвестное «средство» — вкус чужой близости. Нежный, опаляющий и терпко-сладковатый вкус… Ничего подобного прежде я не испытывала. Даже пережитое сегодня — прикосновение главного судьи и затем атака хозяина квартиры, которую мы посетили — не подготовило меня к происходящему.

И почему снова вокруг темнота? Всего шаг назад в холле этажа горел яркий свет. По мере того как я проникалась поцелуем, все глубже ощущая настойчиво давящий жар мужских губ, тем сильнее «оттаивало» тело, охваченное паникой. Это разум не понимал как действовать в первые возникшей ситуации. Я дрожала все сильнее, перед глазами поплыл образ ярких отливающих изумрудным блеском глаз — разум выбрал привычную тактику борьбы с неизвестным.

Но обморока не случилось, панике завладеть моим сознанием помешало тепло исходящее от рук эмпата. Конечно! Он же ощущал все происходившее в моей душе, как непосредственный участник распознавал и мог анализировать мое состояние, понимал, когда ресурс выдержки моего самообладания достиг предела.

Шарт отстранился — жар его поцелуя померк, а руки мужчины переместились, я поняла, что он гладит меня по волосам, придерживая второй рукой за спину. Прямого контакты с кожей не было, что воспринималось чуточку проще. Прикосновения эмпата приносили с собой волны расслабленности и покоя. Он снова делал это, он использовал на мне свои способности!

— Так нельзя…

Вмешательство модификата оказалось настолько эффективным, что вместо прострации беспамятства я сумела выдавить из себя пару слов. Впрочем, отступить, окончательно разорвав возникший контакт еще не была в состоянии — ноги ощущались ослабшими, я вынужденно опиралась на мужскую руку.

Взгляд напротив, служивший единственным ориентиром, померк, заставив вздрогнуть. Темнота — непривычное и не комфортное состояние, в ней мне повсюду виделась опасность. Наверное, эмпат закрыл глаза, тоже собираясь с мыслями. Я понимала — для него этот внезапный поцелуй тоже стал неожиданностью.

Почему же он случился?.. Шарт Рено — последний от кого я бы интуитивно ожидала насилия. В сравнении с Михалом и Ринко он казался, ну не знаю, более мягкосердечным?..

Стоило мне испуганно охнуть, оставшись в абсолютной тьме, как отливающий зеленью взгляд вернулся — эмпат открыл глаза. Руки его так и замерли на моем теле — одна невесомо обхватывала талию, другая — придерживала затылок. А я… мирилась с этим, не делая попыток вырваться. Модификат больше не целовал меня, но продолжал находиться невообразимо близко. Но отступить в темноту оказалось еще страшнее.