Жестокое жертвоприношение (ЛП) - Джонс Афродита - Страница 19

– Он разложил все подарки, каждый в аккуратной обёртке, и просто сказал: "А тебе, Шелли, ничего", – вспоминает она. – Наверное, это в какой-то степени задело меня, потому что он только раз принёс нам подарки на Рождество.

Заявление Мишель повергло Марджи в шок. Мишель была популярна среди мальчиков, у неё было много парней, она часто ходила на свидания. Это стало для матери полной неожиданностью. Сначала она не поверила своим ушам.

В то время Марджи работала в новом отделении больницы Флойд – отделении по борьбе с наркотической зависимостью, и одна из её коллег, Сьюзан Чандлер, вспоминает, насколько расстроенной Марджи пришла тогда на смену.

– Наверное, она чувствовала себя преданной, потому что считала, что дочери ничего от неё не скрывают, – сказала Чендлер. – Она продолжала говорить, что больше не знает, чего ждать от Мишель. Что касается меня, то я предположила, что Мишель подвергалась какому-то сексуальному насилию, но, не имея никаких доказательств, я свои предположения не высказала.

В конце концов, Марджи оправилась от шока и приняла подругу Мишель, Китти, в дом. Все девочки любили и доверяли Китти. Она быстро стала как член семьи, и сначала Китти думала, что у Лавлессов всё нормально. И только через 6 месяцев она поняла, насколько странной была обстановка в семье. Среди прочего, она поняла, что Ларри нельзя назвать взрослым, он часто ведёт себя скорее как 16-летний. В Ларри было много такого, что ей не нравилось. Она видела, как Ларри часто шлёпает Мишель по заднице, и подумала, что это извращение. Она наблюдала за жестоким обращением, которому Марджи подвергалась практически без причины – Ларри постоянно унижал её.

– Всё в порядке, это выражение моей любви к тебе. Обожаю женщин с большой задницей, – с усмешкой говорил Ларри Марджи.

Тем не менее, Китти не чувствовала жалости к Марджи, потому что не считала её нормальной матерью. Китти считала, что Марджи тоже виновата в том, что творится в доме.

Когда Китти увидела, как Ларри уходит спать с Мелиндой, она, наконец, высказала своё мнение и попыталась положить этому конец. Когда Китти спросила Мелинду, прикасается ли к ней Ларри, когда они спят вместе, Мелинда сказала "нет".

– Она сказала Мелинде, что ей не нужно спать с отцом, что она уже взрослая и должна просто сказать "нет", – вспоминает Мишель. – И однажды она предъявила это Ларри. Тот велел ей не лезть не в свое дело.

– Пока Ларри был дома, помню, меня мучила мысль о том, не сообщить ли о Марджи и Ларри в социальные службы, – расскажет Китти много лет спустя. – Мы с Мишель часто говорили о вероятности сексуального насилия над Мелиндой. Мишель просила меня не звонить в социальные службы, и в то время я считала, что все приёмные семьи коррумпированы. Я боялась, что в приёмной семье Мелинде будет только хуже.

Хуже всего было то, что Ларри умел мгновенно превращаться из унижающего чужое достоинство извращенца в "идеального" отца, который сначала унижает, а через секунду говорит: "Люблю тебя, детка". Китти сходила с ума, когда слушала, как девочки его защищают. Мелинда вообще не хотела слышать что-то плохое об отце.

Мелинда была загадкой. Иногда она вела себя как 30-летняя женщина, иногда – как милая маленькая девочка 13 лет, которая много времени проводит в одиночестве в своём воображаемом мире. Её "игровой комнатой" была каморка под лестницей. На самом деле это был жёлоб для белья размером примерно два на полтора метра, где она хранила любимые куклы и игрушки. Но друзей это был клубный дом. Никто не трогал Мелинду, когда она была там, так что она с друзьями получала там настоящее уединение. Они могли делать всё, что хотели. Они даже разрисовали стены.

Комната Мелинды Лавлесс

Когда она играла в ди-джеев с Кристал, то довольно часто пела песню Джорджа Майкла об отце, но также придумывала мелодии и слова, записывала представления на плёнку, часто с сексуальным или коварным подтекстом.

Но как бы Мелинда ни пыталась убежать от реальности, она не могла спрятаться от постоянных ссор между Марджи и Ларри. Эти ссоры становились всё более ожесточёнными, и этим Ларри мучал Мелинду. Он усаживал её на колени и проводил одну из своих серьёзных бесед, чему часто становились свидетелями Мишель и Китти. После одного такого случая, когда Ларри взял совершенно новый джип Марджи, разбил его, и облевал новый плюшевый салон, Марджи вышвырнула Ларри на улицу.

– Детка, мама меня не любит, и папе придется уйти, – сказал Ларри Мелинде, чем довёл девочку до слёз. – Теперь, детка, не знаю, когда ты увидишь меня снова, но помни, что я люблю тебя, и этого у меня не отнять...

Мелинда впала в истерику.

Как обычно, когда Ларри ушел, Мелинда сквозь рыдания умоляла мать вернуть его. Это был всего лишь один из многих случаев, когда он собирал вещи в машину, уезжал на несколько часов, но затем возвращался ночью.

Другим девочкам Ларри тоже делал только хуже. Мелисса старалась от этого убежать. Она проводила большую часть своего времени вдали от дома, выпивая и развлекаясь с приятелями. Когда в доме вспыхивали ссоры, Мишель и Мелинда уходили в гостиную, с дрожащими руками и колотящимися сердцами. Когда все заканчивалось, обе просто сидели, уставившись в телевизор с отсутствующим выражением лица. Вскоре они научились отрешаться от действительности, думая, что находятся в другом месте.

Мелинда, Мишель и Мелисса

Когда Мелисса, которая пользовалась успехом у мальчиков в школе, сообщила семье о своем решении стать лесбиянкой, Марджи подумала, что это странно – две девочки-лесбиянки в одной семье, но к тому времени она уже свыклась с этим и не поднимала волну. Она даже позволила девушке Мелиссы жить у них почти год. Ларри не любил девушку Мелиссы и называл её шлюхой, когда той не было рядом. Но девочки любили её. Конечно, между девушкой Мелиссы и Ларри произошло несколько недоразумений. Однажды Мишель увидела, как Ларри повалил девочку на землю, а та до смерти испугалась.

В 1988 году Ларри Лавлесс поступил на работу на почту Луисвилла в качестве почтальона. Мелинда гордилась им, ей нравилось видеть его в форме, и Марджи почувствовала облегчение, когда он перестал висеть у неё на шее. Работать на почте – значит быть обеспеченным работой на всю жизнь, думала она. Мишель и Мелисса обе работали, так что в какой-то степени обе вносили вклад в семейный бюджет. Наконец, Марджи могла что-то сделать для себя, поэтому она записалась в колледж, отчаянно желая получить степень бакалавра и навсегда покинуть Лавлесса.

Ларри Лавлесс в форме работника почты

Но Ларри недолго был почтальоном. Примерно через 4 недели на работе он заскулил и стал напиваться, утверждая, что работа для него в тягость, что он не может доставлять почту. Хотя Ларри по-прежнему занимался карате и бегал трусцой, он жаловался Марджи на боль в ногах.

– Что с тобой не так? У тебя хорошая работа, будущее, – говорила ему Марджи. Но у того был целый список жалоб: то его собаки покусали, то ему слишком жарко – он вечно что-то придумывал.

– Мелинда жалела его. Всё это время она часто массировала ему ступни, потому что он ныл, что у него болят ноги. Она натирала ему ноги лосьоном, а он лежал, и это было так отвратительно, – призналась Марджи. – Затем дошло до того, что он тайком разгружал что-то в подвале и гараже. Я заметила, что когда он приходил домой с работы, то выгружал что-то из багажника.

Ларри разгружал сумки с почтой в подвале. Сначала, когда Марджи спустилась вниз, чтобы постирать белье, она подумала, что он просто разбирает там почту; она не знала, почему он её просматривает. Но потом она поняла, что тут явно что-то не так.