У любви есть время (СИ) - Шерив Екатерина - Страница 49

– Что ты хотела мне сказать? – спросил он.

– Я… я не знаю, как тебе сказать… это так… – промямлила Аэлита, взъерошив себе волосы.

– Говори, как есть, – произнёс он.

Его невозмутимость усилила её нервозность. Она почувствовала в ушах свой бешеный пульс.

– Я… О Боже! Я боюсь тебе это говорить…

Она больше не могла терпеть огромный комок в горле и расплакалась. Слова как будто застряли внутри неё, и она не могла вытащить их наружу.

Павел притянул её к себе и обнял.

Почувствовав тепло его тела, она ещё сильнее разрыдалась.

– Почему ты боишься мне говорить? – спросил он, а потом вдруг отстранился от неё и посмотрел, сморщив лицо. – Это Носик? Он преследовал тебя? Это он довёл тебя до такого состояния? Почему ты мне об этом не сказала?

– Нет, – замахала головой Аэлита. – Носик здесь ни при чём. Я не видела его с того вечера.

– Тогда в чём дело?

– В том, что… я не знаю…

Аэлита поймала себя на том, что не хотела ему ничего говорить. Страх неизвестности захватил её настолько сильно, что Аэлите хотелось забиться в угол от всех проблем и вопросов.

– Эл, мне ты можешь сказать, что угодно. Ты что-то натворила? Если это так, то мы всё уладим. А если тебя кто-то обидел, то я разберусь с этим человеком.

Эти слова могли успокоить её, если бы они означали, что он догадывался о том, что она хотела ему сказать. Но это было не так. Тогда он впервые назвал её Эл. Аэлита не поняла, что это значило. И думать над этим ей было некогда. Это было из-за того, что Павел вдруг встал с кровати и направился к выходу со словами:

– Отдохни, а потом расскажешь мне всё…

– Нет! Стой! Ты куда? – выкрикнула Аэлита и подбежала к нему, уцепившись за воротник его рубашки. – Ты не можешь уйти.

– Тогда говори мне, что случилось?

– Я…

Закатив глаза к потолку и шумно выдохнув, он отцепил её руки от своего воротника и ухватился за её запястья.

– Если ты прямо сейчас не скажешь мне, что с тобой, то я запру тебя в этой комнате, и тебе придётся через дверь кричать обо всём том, о чём ты сейчас не решаешься мне говорить.

Аэлита замахала головой. Как же ей было страшно. Ведь этот человек с тёмно-зелёными глазами был отцом её ребёнка. Ну почему её мысли рисовали страшные картины, когда она представляла, как говорит ему о беременности?

– Я тебя предупреждаю в последний раз… – услышала она твёрдый голос Павла и вслед за его словами выдохнула:

– У меня…

– Что?

– У меня будет ребёнок…

Первые секунды Павел молчал, сильно сморщив лоб. Его глаза при этом просветили её с головы до ног. Потом он медленно отпустил её и отошёл на шаг.

– Так вот в чём дело…

Аэлите показалось, что от её слов он испытал облегчение. И вообще её удивило, что он не переспросил её, когда она сказала, что ждёт ребёнка. А ещё не спросил, уверена ли она в своих словах. Уж слишком правильная реакция.

– Когда ты узнала? – спросил он после короткой паузы.

– Вчера, но догадывалась уже давно.

Аэлита вспомнила моменты, когда сомнения медленно подкрадывались к ней, постепенно превращаясь в страх того, что это может оказаться правдой. И с каждым днём она боялась всё больше, но никак не могла решиться всё выяснить.

– Не понимаю, к чему нужно было столько реветь? – спросил Павел и пожал плечами.

– Реветь? По-твоему я не имею право на проявление своего страха? – она посмотрела на него, поджав губы, а потом резко отвернулась

– Ну, прости, – Павел подошёл к ней и, развернув к себе, схватился руками за её спину. – Конечно, ты имеешь право на слёзы. Но чего ты боишься?

Аэлита поморщилась.

– Ты что правда ничего не понимаешь? Я не хотела, чтобы у нас с тобой всё так далеко зашло. Господи, во что ты меня втянул? Ещё даже полгода не прошло с тех пор как мы знакомы. Я тебя почти не знаю, но мы с тобой женаты и я жду от тебя ребёнка. Боже… Что нам теперь делать?

– Для начала успокоиться. Да, теперь ты беременна, но это не проблема.

Она покосилась на него и почувствовала, как сжались её челюсти.

– Ты хочешь заставить меня избавиться от ребёнка? – спросила она так, что почувствовала, будто по её горлу принеслось авто с неисправным двигателем.

– Конечно нет! С чего ты это взяла? – поморщился он.

– Правда? – переспросила Аэлита, прищурив глаза.

Павел убрал прилипшие от слёз волосы с её лица и произнёс:

– К твоему сведению, я считаю, что иметь ребёнка от такой девушки как ты – это большая удача. А мысли об аборте у меня возникали только в отношении тебя, – он сделал паузу, остановив на ней свой взгляд. – Я всегда думал, что ты никогда не захочешь рожать от меня.

– Но я… хочу этого ребёнка.

– Я тоже, – прошептал он и улыбнулся ей так, что Аэлита почувствовала, как будто с её груди свалилось что-то тяжеленное.

– О господи… Неужели всё хорошо?.. Поверить не могу… – она опустила голову вниз и приложила ладони ко лбу.

В эти секунды ей захотелось не просто обнять его, а раствориться в его руках. Но это желание постоянно перебивалось другим чувством. Оно как будто предостерегало её и говорило: «Ты рано радуешься. Правдивость его слов ты сможешь проверить только со временем». Наверное, это была её интуиция и Аэлита послушалась её.

– Я тебе давно говорил о том, что со мной ты будешь в безопасности, – произнёс он тихим голосом. – Если бы ты верила мне, то не извела бы себя до такой степени своими страхами.

Аэлита почувствовала, что больше не в силах говорить с ним на эту тему. Нет, это пора было закачивать, иначе она доведёт себя до обморока.

– Мне… мне нужно поспать, – сказала Аэлита, и он кивнул ей.

Она подошла к кровати и нагнулась над ней, чтобы отбросить одеяло.

– Только скажи мне, – услышала она его голос за спиной. – А это … случилось в нашу последнюю ночь, да?

– Скорее всего, – быстро ответила она, тряхнув одеялом.

– Скорее всего?

Аэлита приложила пальцы к вискам. Когда уже кончится этот день?..

– Да, да, да! Именно тогда! Я почти уверена! Ты доволен? – Аэлита взяла в руки подушку и попыталась её взбить. Подушка осталась той же формы, какой и была.

– Ещё как… – в светлейшей интонации произнёс Павел, а потом его голос прозвучал совсем рядом с её ухом.

– Знаешь, а мы с тобой ещё не говори о ней…

– О ней? О ком это, о ней? – спросила она его через плечо.

– О той ночи?

– Всё! Хватит уже!

Аэлита сделала шаг, чтобы отойти от него подальше, но Павел поймал её и сомкнул руки на её талии.

– Перестань! Ты… ты меня смущаешь, – она попыталась высвободиться, мотая головой в разные стороны.

– Неужели? А тогда ты совсем не смущалась…

– Хватит! Во всём был виноват твой коктейль. Ты специально напоил меня и воспользовался моим состоянием в своих корыстных целях.

– Аэлита, о чём ты? Мы же с тобой были не на свидании. Мне незачем тебя спаивать, чтобы затащить в постель. Мы с тобой уже в браке, – он сделал паузу, а потом заговорил очень мягким голосом. – И почему ты только так меняешься, когда чувствуешь себя уязвимой? В такие моменты ты мне кажешься самой настоящей и искренней…

– Пожалуйста, хватит, – перебила его она. – Я очень устала. Отпусти меня!

Она почувствовала, что покраснела. И он конечно же это заместил. Боже… Нет, ничего крепче кваса или кефира она больше даже нюхать не будет!

– Ладно. Мы как-нибудь вернёмся к этой теме, а насчёт всего остального можешь больше не волноваться. Теперь у нас с тобой будет настоящая семья.

– Настоящая семья? – переспросила она, приподняв брови. – Очень странно слышать от тебя такие слова.

– Почему?

– Да потому что для тебя брак – это игра.

– Хорошо. Если мы с тобой до этого момента играли в брак, то давай с завтрашнего дня будем играть в семью?

– Что ты говоришь?

Аэлите хотелось сказать ему, что она сейчас очень нуждалась в том, чтобы рядом с ней был именно взрослый человек. Ей хотелось чувствовать себя защищённой. Но вслух она произнесла: