Больше, чем я просила (СИ) - Шерив Екатерина - Страница 63

Тишину нарушила Тата.

– Матвей, я вся – внимание.

Они переглянулись, и он со вздохом произнёс:

– Я начну с названия нашей деревни. Олонки… Рассказывают, что первым жителем нашей деревни был англичанин. Говорят, он построил свой дом из брёвен, которые нашёл в лесу. Когда к нему стали подселяться русские, они часто слышали от него слово «alone», но не понимали, о чём тот говорил. А он всего лишь пытался объяснить насколько ему было одиноко здесь… Ведь его никто не понимал. Так нашу деревню и назвали Олонки.

– Надо же… Это же наверно было сто лет назад, а люди всё равно помнят и передают эту информацию. У вас есть своя истории. Это здорово! А почему ваш лес называется Белый?

– А это ещё проще! Когда сюда заселились первые русские, то случилось это в тёплую и снежную зиму. Они говорили, что лес был укутан снегом настолько, что было трудно различить в нём деревья.

– Как интересно… Олонки… Alone… – Тата задумалась, а потом посмотрела в его профиль. – Это ведь не единственное английское слово, которое ты знаешь?

Матвей потуже ухватился за уздцы.

– Мы жили в Богородске. Я успел окончить школу, а сразу после этого моя семья потеряла жильё в результате мошенничества. Но мне не хочется об этом вспоминать. Короче говоря, мы живём здесь пять лет.

После его слов Тата округлила глаза:

– Но тебе нужно учиться дальше. Как же так?.. Ты здесь ради семьи?

– Ты угадала, – ответил он, бросив на неё быстрый взгляд, – Хочу, чтобы Семён немного подрос, а потом я обязательно уеду. Честно, до тошноты надоело заниматься выживанием. Моя сестра хотя бы нашла здесь мужа, а мне тут делать нечего.

– А муж твоей сестры коренной житель этой деревни?

– Егор? Нет. Он – гений бизнеса. Но партнёр ему попался нечистый на руку. Обобрал его до нитки и Егор не смог доказать это суду. Он хочет сделать из Олонок цивилизованный посёлок: провести свет, газ, создать администрацию… Чтобы наша деревня стала официальным объектом Российской Федерации. Он горит этой идеей, правда, такой недоверчивый… Никого не просвещает в эти дела. Хочет самостоятельно всё сделать.

– И как его успехи?

– Пока на уровне идей. Для всего этого нужны деньги.

– А он где-то работает?

– Торгует на рынке продукцией собственного производства. Так многие в деревне делают.

– Понятно. Расскажи мне про дом, в котором я живу?

– Не так быстро, Тата. Об этом я расскажу тебе позже.

– Но почему?

– Потому что мы уже пришли.

И вправду! Тата так его заслушалась, что не заметила, как они оказались на поле, устелённом ковром желтоватой травы.

– Матвей, может всё-таки откажешься от идеи учить меня ездить верхом? Я обязательно упаду и покалечусь, – произнесла Тата, коснувшись головы коня, от чего тот сразу дёрнулся.

– Не нужно сразу думать о плохом. Поверь, ты в надёжных руках.

– Но… я же вижу! Конь молодой, очень сильный и не обузданный… И наверняка носится как ветер.

– Так и есть! Кстати, его так и зовут. И он очень рад с тобой познакомиться! Посмотри, ты стоишь рядом, а он не против.

– Тогда, почему он дёрнулся от моего прикосновения?

– Он чувствует, что ты ему не доверяешь.

Тата подошла к коню ближе и мягко погладила его угольную шею. На этот раз Ветер не сдвинулся с места.

– Вот видишь! – сказал Матвей. – Он понимает абсолютно всё. Смирись наконец с тем, что от конных уроков тебе никуда не деться и получай удовольствие. Ветер почувствует твои серьёзные намерения и всегда будет к тебе благосклонен.

Тата улыбнулась, поймав взгляд Ветра, а потом почесала его за ухом. Ветер сразу начал складывать уши, чуть покачивая своей огромной головой. Он показался Тате в этот момент таким забавным, что она громко рассмеялась.

***

Первый урок прошёл удачно. Ветер был спокоен и «прислушивался» ко всем словам хозяина. Тате было страшно на него взбираться. Она сначала думала, что у неё это вообще не получится: конь был таким высоким. Но Матвей помог ей. Оказавшись в седле и ещё даже не двинувшись с места, Тата ощутила прилив радости, и её захватило чувство полёта.

Во время урока Матвей часто повторял, что ей повезло, потому что у Ветра может не быть настроения катать человека, а сегодня оно у него было.

Они вернулись домой после обеда. Тата чувствовала, что у неё улучшилось настроение.

– Завтра я зайду за тобой в это же время. У тебя ведь пока нет занятий с учениками? – он ухватился за перила лестницы и кинул взгляд на недоделанную классную комнату.

– Нет. Они начнутся послезавтра. В понедельник.

– Вот и прекрасно! До завтра тогда! – Матвей развернулся, чтобы уйти.

– Матвей, я не хочу ждать до завтра, – остановила его она. – Давай я принесу нам сюда чай, и ты мне расскажешь остальное?

– Тата, не стоит тебе узнавать обо всём в один день. А то потом неинтересно будет. У нас с новостями здесь очень туго.

Она провела рукой по лбу так, будто отскоблила засохшую жвачку от стола.

– Так, мне это надоело. Я спрошу обо всём у твоих родителей. Они мне сразу всё расскажут! – она направилась к входной двери.

– И не надейся! Будь уверена, они даже рта не раскроют.

– Почему? – она развернулась к нему.

Матвей приблизился к ней. Его глаза приобрели какое-то зловещее выражение.

Тата затаила дыхание.

– Потому что… они не захотят тебя… – он наклонился к ней, а потом громко выкрикнул. – Пугать!

Тата завизжала, заткнув уши.

Матвей в ответ на её реакцию звонко рассмеялся, а потом выбежал на улицу.

– Стой! Ты не можешь вот так уйти! – крикнула Тата ему вслед.

Она успела увидеть, как он быстро вскочил на Ветра и, не прекращая смеяться, умчался от неё.

Когда его уже и след простыл, Тата только оказалась на месте, где секунду назад стоял Ветер. От поднявшихся клубов пыли, Тата закашляла. Но ничего! Завтра она заставит его всё рассказать. У неё созрел план, как это сделать.

***

Тата провела неспокойную ночь. Её разбудил непонятный шум в три часа ночи. Она больше не смогла заснуть, и провела остаток ночи с зажжённой свечей, трясясь от страха.

Когда стало светать, она немного задремала, но от стука в дверь проснулась и подскочила в кровати. Наверняка, это был Матвей. Она надела тёплые штаны и кофту, а потом спустилась вниз.

Тата открыла дверь и вместо приветствия заявила ему:

– Если ты прямо сейчас не расскажешь мне об этом доме, заниматься с тобой верховой ездой я больше не буду.

Его бодрый вид начал «таять» и он произнёс, внимательно разглядывая её.

– У тебя не выспавшийся вид, Тата. Боялась тут ночевать одна или слышала что-то?

– Слышала… – ответила она. – Скажи, это как-то связано с тем, что ты знаешь об этом доме?

– Возможно. Тебя, я смотрю, это здорово напугало…

– Напугало? Да я никогда в жизни так не боялась, – Тата почувствовала, как сжалось её горло от этих слов. – В чём дело, Матвей?

Он вздохнул, обхватив рукой дверной косяк.

– Я сразу сказал родителям, что тебе нужно сначала рассказать правду, а только потом пускать в этот дом, но они решили, что всё закончилось. Ведь в этом доме уже давно никто не ночевал.

– Я не понимаю… – качая головой, проговорила она.

Матвей обернулся и посмотрел на Ветра, который стоял у забора. Наверное, он хотел убедиться, что конь привязан.

Потом он взял её за руку и повёл в классную комнату. После наполненной ужасом ночи он шла за ним не в силах чего-то от него требовать. Она не могла заставить его сказать правду, но надеялась, что он это сделает без её уговоров. Иначе как ей спать здесь? И вообще поможет ли его рассказ решить проблему с её сном?

– Сядь сюда и успокойся, – он усадил её на табурет, а потом сел напротив неё.

– Тебе и правда кроме меня вряд ли кто-то осмелится рассказать об этом. Возможно, ты даже после моего рассказа захочешь уехать отсюда.