Больше, чем я просила (СИ) - Шерив Екатерина - Страница 73

***

Алевтина уговорила Тату провести ночь в бывшей комнате Дарьи. Тата позвала Лукьяна и со свечёй в руке отправилась в свою комнату. Лукьяну там расположиться было почти негде. На маленькой кровати вместе с ней он уже не помещался, а на полу было мало места. Но пёс преданно следовал за своей хозяйкой и, укомплектовавшись у двери, приготовился спать.

Тата присела на кровать и мысли об Артёме снова захватили её. Ей вспомнилось, что ещё до того, как он обратил на неё внимание, ей было трудно представить своё будущее без него. Вспомнить хотя бы Славика из ночного клуба в Петербурге! Она его к себе и близко не подпустила. А если бы Артём так и не влюбился в неё… Что бы тогда было и возможно ли такое вообще?

Тата знала только одно: с Артёмом она проживёт самый счастливый вариант своей жизни. Невозможно было представить более счастливую жизнь, даже в не зависимости от того, разрешатся ли проблемы с Лизой или нет. Это могло кому-то показаться сумасшествием, но у таких мыслей была одна серьёзная причина – любовь. Тата залезла под подушку и вытащила оттуда два конверта.

Это были письма из Нижнего Новгорода. Они пришли два дня назад; письмо от мамы Тата прочитала сразу, а вот письмо от Артёма специально приберегла для сегодняшнего дня, чтобы порадовать себя в праздник.

Тата поудобнее устроилась в кровати, вскрыла конверт и начала читать:

Здравствуй, куколка! Меньше всего на свете мне хотелось бы тебя расстроить, но сделать это мне всё-таки придётся…

Два дня назад ко мне приходил твой отец, и разговор с ним заставил меня посмотреть на нашу с тобой жизнь по-другому. Родная моя, что же я делаю с твоей жизнью? Я говорю, что люблю тебя, а сам даже ни разу не спросил тебя, готова ли ты быть со мной с такими сложностями в моей жизни, которые к тебе не имеют отношения.

Шанс на то, что Лиза встанет на ноги очень маленький и если это чудо случится, то я не знаю когда. Через год, два, через десять, двадцать лет… Нет, я не могу так поступать с тобой. Как я не пытаюсь себя обмануть, но подарить тебе ту жизнь, которую я хотел, я уже не смогу. А ты достойна счастливейшей жизни на свете. Я не имею права удерживать тебя рядом с собой.

Я должен честно признаться себе, что моя жизнь после аварии теперь связана с Лизой до конца моих дней. Я хочу верить, что массаж даст эффект и она встанет, но я должен понимать, что этого может не произойти. Для меня теперь в жизни не может быть большей радости как известие о том, что мой сын нашёлся и с ним всё хорошо. Я буду зарабатывать деньги в поте лица на частный розыск, чтобы получить возможность поискать его ещё раз.

Тата, я знаю, как тебе тяжело это читать, но каждая строчка этого письма – чистая правда. Я не хочу, чтобы ты всю жизнь провела в неопределённости, которая сейчас творится в моей жизни и тянет твою жизнь ко дну всё глубже. Эта участь страшнее моей. Я очень хочу, чтобы твоя жизнь в отличие от моей сложилась. Я слишком сильно люблю тебя, чтобы позволить остаться со мной. Не знаю хватит ли мне жизни, чтобы принять это, но я должен и ты должна понять меня, куколка. Так как есть сейчас, быть не должно.

Я всегда буду любить тебя…

Тата сжала в руках мокрый от слёз листок бумаги.

Как же так?..

Она подбежала к двери; чтобы выйти, ей нужно было разбудить Лукьяна. Она погладила его по голове и пёс встал. Тата ринулась к выходу. У входной двери её догнал Матвей.

– Тата, ты куда?

– Мне нужно домой. Сейчас же!

– Куда домой? В особняк Роз?

– Нет, в Нижний Новгород.

– Что?..

– Матвей, у меня нет времени объяснять. Я должна сейчас же уехать.

– В ночь на первое января? Ты с ума сошла! Успокойся и расскажи мне, что случилось?

Тата впервые в жизни ощутила чувство тупика. Выхода больше нет… Надежды больше нет…

Голова пошла кругом и ей стало нечем дышать. Её как будто оглушили. Ей хотелось упасть в обморок и отключиться от этого кошмара. Но кроме мутной видимости вокруг, с ней больше ничего не происходило. Она поддалась головокружению, и её мотнуло в сторону. Но её поймали и куда-то повели.

***

Ощущениями Тата понимала, что оказалась в кровати Дарьи. К её губам стали подносить бокал с травяным напитком. Она хлебнула, а потом перевернулась на спину и зарылась в подушку.

Голосов в её комнате становилось всё меньше и вот они совсем затихли. Тата подняла голову с подушки и вздрогнула, увидев перед собой Матвея. Ей казалось, что все ушли.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он.

Она подскочила и прижалась к его груди, заливая её слезами.

– Матвей, как же так?.. Он от меня отказывается… Я не вижу смысла жить дальше. Я не знаю, зачем мне нужен завтрашний день. Я с ума сойду…

– Тата, ты говоришь страшные вещи, но я ничего не понимаю…

– Ну почему всё так сложно, Матвей? – она сжала руки в кулаки и стала ударять ими по его груди. – Зачем я узнала, что такое быть с ним? Лучше я бы этого не знала. Что теперь будет значить моя жизнь без него?

Она почувствовала его поглаживающие руки на спине, а потом он произнёс:

– Тата, попей ещё чаю. Давай.

Он подставил под её губы стакан, и Тата с трудом сделала глоток.

– Тебе нужно выпить всё, Тата.

– Не могу…

– Постарайся, пожалуйста…

Тата взяла стакан обеими руками и, сморщив лицо, стала делать глотки до тех пор, пока жидкость не начала вытекать через её нос. Она закашляла и Матвей забрал у неё стакан.

– Вот молодец. А теперь расскажи, что у тебя случилось?

Тата отдала ему в руки конверт с письмом.

– Ты уверена?.. – спросил он, нахмурив брови.

– Да. У меня сил не хватит тебе это пересказать.

Пока Матвей читал письмо от Артёма, Тата потихоньку приходила в себя. То ли чай ей помог, то ли просто время прошло, но постепенно до неё начал доходить смысл его письменных слов.

Когда Матвей прочитал письмо, он мельком заглянул в её глаза и со вздохом произнёс:

– Тата, мне очень жаль, но я думаю, что он прав.

– А я так не думаю! – Тата ударила растопыренными ладонями по матрасу. – Он не имел права принимать это решение без меня! Как это жестоко… Ведь я далеко от него. У меня нет возможности сразу поговорить с ним. Нужно ехать, а ещё и Новый год… Мне стало бы легче, если бы я могла поговорить с ним прямо сейчас.

– Тебе нужно поспать, а завтра…

– Не хочу я завтра! – Тата прижала руку к груди. – Всего несколько минут назад у меня была надежда и я верила. А он отнял её… Я хочу поговорить с ним. Я так не могу…

Матвей ухватился за её плечи и заставил посмотреть в его глаза:

– Тата, я понимаю твоё состояние, но поговорить с ним немедленно у тебя не получится. Просто смирись с этим. Завтра на свежую голову напишешь ему письмо. Не воспринимай эту ситуацию как конец света. Всё можно решить.

Он взял её локон и, прокрутив в пальце, улыбнулся. Тата тоже слегка приподняла уголки губ.

– Ты прав, Матвей… как всегда. Все слава богу живы. И это главное. Спасибо тебе. Господи, чтобы я без тебя делала?..

Ей снова захотелось его обнять, но в этот момент у неё «заработала» голова и она заставила себя этого не делать. Он был человеком, а не её жилеткой. Нельзя было так обращаться с его чувствами.

– Извини меня за эту сцену… – проговорила она, вытирая слёзы с лица, – я вас всех переполошила…

– Не извиняйся, – произнёс он, разглядывая её. – Всё обязательно разрешится, – а потом почему-то добавил. – Я обещаю.

Она не стала просить его объяснить свои последние слова и через пару минут они, пожелав спокойной ночи, распрощались друг с другом.

***

Тате кое-как удалось заснуть под утро. Но когда дневной свет проник в её комнату так, что она могла свободно видеть вокруг, она встала с кровати и отправилась в особняк Роз. Навстречу ей никто не попался; только Лукьян догнал её на улице. Тата погладила его, и он последовал за ней.