Больше, чем я просила (СИ) - Шерив Екатерина - Страница 81

– Ну так что, воспользуешься свободным местом на моей кровати или предложить тебе соседнюю комнату с дырявой крышей?

Артём тяжело вздохнул, продолжая делать маленькие глотки чая.

– Тата, я кажется дал чётко понять тебе в своём последнем письме…

– И что? Из-за этого ты теперь будешь шарахаться от меня как от чумы?

Он вдруг с шумом поставил кружку на стол.

– Тата, что за выражения у тебя появились? Кто тебя этому научил?

– Твоё последнее письмо, – Тата, не отрывая от него взгляд, закатала рукава своей пижамы. – Когда мы с тобой решили быть вместе, мы как будто создали новый мир, в котором я чувствовала, что это моё место. Но своим письмом ты разрушил этот мир. Наверное это в крови любого человека. Чтобы справиться с определёнными трудностями, приходиться становиться жёстче и агрессивнее.

– Но ты же не такая.

– Ты вынуждаешь меня становиться такой. А как иначе мне выжить без тебя?

– Чего ты от меня хочешь? Моё решение – это лучший выход из ситуации. Я имею ввиду лучший… в смысле, либо будет так, как я решил, либо ещё хуже.

– Лучший для кого? Для меня? Как ты мог принять это решение, не спросив меня?

– Потому что я думал о тебе! Я хотел сделать лучше тебе! Потому что ты о себе совсем не думаешь! – не делая пауз, выкрикнул он.

– И как по-твоему ты сделаешь лучше мне? Мы расстанемся и что потом? Ты надеешься, что я выйду замуж за другого?

Его лицо тут же переменилось: он взглянул на неё, блеснув в темноте глазами так, как будто в них сверкнули две крошечные молнии.

– У тебя кто-то появился?

– Артём… – она обессилено помахала головой, – жизнь с Лизой в конец тебя измотала. Допивай чай и… делай что хочешь. Я пойду спать.

Когда она оказалась рядом с кроватью, он подошёл к ней.

– Ты мне не ответила, – услышала она его голос за спиной и обернулась.

– Ты тоже мне не ответил. Как ты видишь мою жизнь отдельно от твоей? В ней я выхожу замуж за другого, да? По-твоему, это лучшее, что ты можешь для меня сделать?

Он вдруг резко схватил её за голову и притянул к себе. Мягкость его губ и тепло его тела тут же начали растапливать её сердце. Но в голове продолжала стучать мысль, что терять контроль ещё было рано.

– Артём, пожалуйста, не надо… – проговорила она, еле урвав момент, когда он оторвался от её губ.

– Тата, мне так тебя не хватает… – прошептал он, – каждую ночь я ложусь в кровать и представляю, что ты рядом со мной. Я устал представлять… Я так соскучился по тебе…

– Артём, я всё это конечно понимаю и, поверь, мне есть, что ответить тебе, – ей пришлось упереться ладонями в его грудь, чтобы удержать на расстоянии от себя, – но если я это сделаю, то никогда не пойму, почему сначала ты принимаешь решение отпустить меня, потом боишься подойти близко, теперь целуешь. Определись, чего ты хочешь, потому что я тебя не понимаю…

Он взял её напряжённые от удержания его руки и опустил вниз. Когда Тата попыталась их снова поднять, чтобы защититься от него, он нежно провёл по ним, и они в ту же секунду ослабли и свободно повисли вдоль её тела.

Как только препятствия больше не было, Артём оказался очень близко к ней. Он стал то поглаживать её светлые кудри, то рассыпать их и не отводил от неё глаз.

– Я хотел поцеловать тебя в первую же секунду как увидел, но я изо всех сил сдерживал себя… И всё-таки я это сделал, потому что как я не стараюсь но я не могу… не могу заставить себя отказаться от тебя. Но позволить тебе коверкать свою жизнь вместе с моей я тоже не могу.

– Артём! – она резко сняла его руки со своей головы и бросила вниз. – Когда ты наконец поймёшь, что нет больше никакой твоей и моей жизни. Есть только наша. Мы же с тобой всегда действовали вместе; были рядом и поддерживали друг друга даже тогда, когда я уехала. Мне было тяжело, но я верила, что мы сможем всё преодолеть. Ты был так решительно настроен справиться с болезнью Лизы. Я готова была ждать столько, сколько потребуется. И вдруг ты снова начал думать о себе и обо мне в отдельности. Кому ты этим сделал лучше? Мне? Тогда посмотри на меня! Ты до сих пор думаешь, что мне стало легче от твоего решения?

– Тата, неизвестно сможет ли Лиза встать на ноги. Какой будет твоя жизнь рядом со мной? Насколько ещё хватит твоего терпения жить в таких условиях? И к чему ты в конце концов вернёшься?

Его упрямое лицо забирало из неё силы. Её попытки заставить его говорить сердцем терпели поражение одна за другой. Тата медленно развернулась и залезла на кровать. Он по-прежнему стоял на месте и наблюдал за тем, как она усаживается, сгибая ноги в коленях, а потом укрывает их одеялом.

Оказавшись на расстоянии от него, в сидячем положении и в тепле Тата почувствовала, что её голова стала соображать яснее. Собрав остатки сил вместе, она посмотрела ему в глаза.

Создавалось впечатление, что она стоит перед ним на коленях и умоляет её услышать.

– Я скажу тебе, к чему я хочу вернуться. Я хочу вернуться к своему мужу… Хочу вернуться к человеку, который будет пытаться изменить свою жизнь ради того чтобы она снова стала нашей. Я хочу, чтобы жизненные трудности не сломили его, а сделали ещё сильнее… Хочу, чтобы он сражался с болезнью Лизы, а не принимал прогнозы врачей как неоспоримый приговор. Я хочу вернуться к мужу, который будет думать о нашей с ним лучшей жизни, а не о лучшей моей жизни без него.

– Тата… – он согнул колени и оказался в кровати напротив неё, – я ужасно устал. Я так устал…

Он придвинулся к ней ближе, а потом наклонился и положил голову на её колени. Этот поступок привёл её сначала в лёгкий шок, но всего через пару секунд она восхитилась им. Артём демонстрировал перед ней свою слабость уже не в первый раз. У него была смелость быть уязвимым перед ней. От этого она не чувствовала растерянности, а наоборот начинала ощущать себя всесильной. Она могла поделиться с ним своими силами. Это была не жалость, а желание дать ему возможность выразить страдания, которые накопились в нём.

Он тихо плакал, уткнувшись в её колени. Его руки обхватывали её таз и спину, а она пыталась распределить свои руки по поверхности его тела настолько широко, чтобы он мог максимально почувствовать её.

– Тата, как же я устал… – услышала она его глухой голос. – Я смотрю на Лизу и не могу понять, как я мог когда-то захотеть связать с ней жизнь. И дело не в её болезни. Мне кажется, что она способна убить меня, не применяя нож, а одним своим поведением. Иногда я думаю, что если бы человек захотел узнать, что такое Ад ему надо было провести хотя бы один день вместе со мной и Лизой. Порой мне даже хочется поменяться с ней местами и показать ей как надо вести себя человеку в её положении. Потом я успокаиваюсь и мне снова становиться ей жалко, потому что как я не стараюсь, но я никогда не смогу понять её, пока по-настоящему не окажусь в её положении. Но, Тата, это всего лишь внешняя глянцевая сторона приличия… На самом деле мне всё надоело. Как мне всё надоело! Я хочу её бросить и никогда к ней не возвращаться! Но совесть давит на меня и тогда мне хочется стереть Лизу из памяти. Это сразу бы сняло с меня ответственность, и я наконец-то смог хотя бы вздохнуть свободно и найти сына… найти своего сына! Серёжка мой… хороший мой… Господи, он сейчас не слышит меня, но мне так хочется попросить у него прощения, за то что я не могу найти возможности отправиться искать его. У меня одна надежда на Бога. Господи, только бы он не ставил моего сына! Только бы не оставил… Тата…

Он ещё крепче прижался к ней, и Тата наклонилась к его голове и поцеловала в макушку несколько раз.

– Родной мой, поплачь… пусть твоя боль выйдет из тебя со слезами. Я здесь, я рядом… Я чувствую, как тебе тяжело и понимаю тебя. Скоро тебе станет легче. Поплачь ещё…

– Тата, без тебя я бы это не пережил. Страшно подумать, что было бы со мной, если бы мы не познакомились до этих трагических событий. Я знаю, ты такая, хрупкая, такая ранимая… Я не должен обрушивать на тебя свои проблемы, но у меня такое чувство, что тебе я могу признаться в чём угодно. Это для меня такое огромное счастье, что я не могу долго держать свои чувства в себе, когда ты рядом.