Сумасшедшая одержимость - Лори Даниэль - Страница 46

Во мне вспыхнула тревога.

Если он разрушит еще одни мои отношения, я буду кричать.

Мы проговорили еще час, прежде чем я почувствовала зов природы. Протолкнувшись через толпу, я поднялась наверх, мимо вышибалы Ронни, который мне кивнул, и направилась к туалетам на VIP-этаже. В них всегда было меньше людей, чем в тех, что внизу.

Я распахнула дверь и чуть было не бросилась бежать обратно в нижние туалеты, потому что у раковин мыла руки Александра. Ее кошачьи глаза метнулись ко мне, и отступать стало поздно. Я воспользовалась уборной, а когда вышла, она все еще стояла у зеркала и наносила помаду.

Мы стояли у раковины бок о бок.

Она припудрила щеки.

– Я бы даже под страхом смерти это платье не надела.

Вся правда всегда выясняется в туалете, не так ли?

Я достала блеск для губ из лифчика.

– Уверенность в себе приходит со временем. Однажды и ты дорастешь, обещаю.

Ее это не задело.

– Ты его хочешь.

Я вздохнула. Ну, понеслась.

– Он у меня уже был. С меня достаточно.

– Ложь.

Я щедрым слоем нанесла блеск на губы.

– Тебе не о чем волноваться. Между нами с Кристианом никогда ничего не будет.

– Вот в это я верю. Ты не то, что ему нужно.

Ее слова отозвались в груди странной болью.

Я вскинула бровь.

– Ты так хорошо его знаешь?

– Он не такой уж и сложный. Ценит личное пространство и хочет, чтобы его вещи лежали так, как ему нравится. Большего я от него не требую, а он от меня.

Вот как ей могло быть неинтересно? Мне он даже не нравился, а я все равно хотела знать о нем все. Честно говоря, я была чересчур любопытной. Меня бы никогда не устроили поверхностные отношения, а на большее он был явно неспособен. Мы бы и правда не подошли друг другу. Но почему-то слышать это было неприятно.

Она захлопнула пудреницу.

– Мы поженимся, и ты нам не помешаешь.

– И не собиралась.

– Отлично. – Она направилась к выходу.

В голове крутился вопрос, от которого я никак не могла избавиться.

– Moya, – сказала я, распределяя блеск на губах и наблюдая за ней через зеркало. – Что это значит?

Она остановилась в дверях и смерила меня взглядом.

– Это значит «моя».

Глава двадцать первая

Джианна

Бросив сумочку на кухонный остров, я скинула туфли и вытянула пальцы ног, поморщившись от боли в ступнях. В моей голове было слишком много мыслей, чтобы оставаться в клубе, и, хотя внимание Вана безусловно льстило, я ни на чем не могла сосредоточиться после разговора с Александрой.

Я с облегчением отметила, что Магдалена и ее любовник уже освободили территорию, хотя от меня не ускользнуло, что они добрались до одного из моих дорогих вин. На донышке бутылки еще немного оставалось, так что я вылила остатки в бокал и, отпив, прислонилась к кухонной тумбе.

В дверь постучали.

Я вздохнула.

Став снова свободной женщиной, я ожидала визита Луки – я бы даже сказала, проверки. Скорее всего, он пришел напомнить мне, что не стоит попадать в тюрьму. Три года прошло с момента моего последнего нарушения, могли бы уже начать мне доверять.

Я допила вино и открыла дверь.

Сердце ушло в пятки.

В коридоре, опустив глаза, стоял Кристиан. Он снял пиджак, оставшись в брюках и белой рубашке с серым галстуком, в которых был в клубе. Когда он поднял на меня взгляд, я поняла, что он затуманен чем-то темным и пугающим.

Мой пульс подскочил.

Повинуясь инстинкту, я попыталась захлопнуть дверь, но он придержал ее рукой. Я сделала шаг назад, и он вошел в мою квартиру. Его взгляд был таким горячим, что по моей коже заплясали языки пламени.

– Ты меня игнорируешь.

Я покачала головой.

Кристиан последовал за мной, пока я отступала назад, и его тон был требующим.

– Скажи мне почему.

– Я тебе нравлюсь, – выдохнула я.

– Нравишься? – Он усмехнулся. – Не уверен, что это верное определение.

Я сглотнула.

– Я нравлюсь тебе… нравлюсь.

Понятия не имею, как я могла так долго не замечать этого. Может быть, все это время я была в отрицании, но теперь мне было кристально ясно: может, Кристиан Аллистер себя за это и ненавидел, но он был без ума от меня. Серьезно – без ума от меня. Достаточно сильно, чтобы меня целовать. Достаточно сильно, чтобы думать, что я принадлежу ему.

Я врезалась спиной в стену гостиной.

– Тебя это пугает? – В его голосе сквозила тьма, и он продолжал надвигаться на меня.

Я не могла сфокусироваться, мне было слишком жарко, а новое открытие наполняло неуверенностью.

Я кивнула.

– Хорошо. – Кристиан прижал руки к стене по обе стороны от меня. – Так и должно быть. – Хрипотца в его голосе заставила волосы на моих руках встать дыбом, и я втянула воздух сквозь зубы, когда его губы коснулись моей шеи. – Я всегда думал о тебе. – Следующие слова он прошептал мне на ухо. – Больше, чем твой сегодняшний спутник когда-либо сможет о тебе думать.

Я вздрогнула.

– Я так много о тебе думал, что ты теперь моя. – Это было глухим рыком, перешедшим в угрозу. – Тебе повезло, что ты не дала ему себя коснуться, Джианна, потому что я очень не люблю, когда люди лапают мои вещи.

Я сглотнула.

– Это не твое дело, кто меня касается.

– Это всегда было моим делом.

Какими бы извращенными и унизительными ни были его слова, что-то в них распаляло меня изнутри. Он был так близко, так хорошо пах, и тепло его тела согревало мою кожу. Сердцебиение переместилось промеж моих ног, и мое зрение заволокло пеленой желания. Я откинула голову на стену и подняла полуприкрытые глаза на него.

– Почему ты меня целуешь?

Мои губы приоткрылись, когда он провел по ним пальцем.

– Чтобы тебя заткнуть.

Это было совсем не то, что он собирался сказать на кладбище пару дней назад, но я была благодарна, что он увильнул от ответа. Один его взгляд уже был слишком, не говоря уже о том, в чем он мне признавался.

Я стояла, не двигаясь и прерывисто дыша, пока его руки скользнули по моей талии, бедрам и ногам. Его прикосновение было медленным, благоговейным, словно он пытался запомнить все изгибы моего тела. Жар плавился под моей кожей, сжимая грудь и спускаясь ниже.

– У тебя есть девушка, – выдохнула я.

– Она не моя девушка.

Его собственнический взгляд столкнулся с моим, словно бросая вызов попробовать его остановить. Он задрал платье на моих бедрах, обнажая кружева между ног. Я задрожала от предвкушения.

Он прижал два пальца к моим губам.

– Соси.

«О боже мой».

Последние остатки рассудка утонули в похоти.

Без малейшего промедления я взяла его пальцы в рот. Его взгляд потемнел, когда я провела по ним зубами, пока он убирал руку.

А потом его рука нырнула под ткань между моих ног, и оба пальца резко вошли в меня. Я издала придушенный стон и вцепилась в его талию, чтобы хоть за что-то держаться. Приближающийся оргазм уже начал разгораться внутри меня.

– Ты покраснела из-за него, – прорычал он. – Не стоило этого делать, Джианна. Ты даже не представляешь, что выпустила на волю.

Но меня уже не волновало, что он говорит. Румянец разлился по всему моему телу, пока я ерзала, ловила ртом воздух и стонала под его руками. Каждый раз, когда он двигал во мне пальцами, движение было аккуратным и мягким, словно вся его злость улетучивалась. А потом он потер точку, из-за которой у меня замелькали пятна перед глазами.

Его губы легко коснулись моих.

– Кто заставляет тебя кончать, malyshka?

– Ты, – простонала я.

В его груди раздался довольный рокот, а потом пальцы исчезли. Он поднял меня за талию и пронес пару шагов. У меня вырвался удивленный вздох, когда он резко посадил меня на кухонную столешницу, смахнув все с поверхности. Звон разбитого стекла. Грохот столовых приборов. Шелест бумаг.