Хозяйка «Волшебной флейты» (СИ) - Эристова Анна - Страница 10

И он подтвердил это соответствующим жестом, словно отпустил меня на все четыре стороны. Я обрела способность говорить, потерянную при появлении адвоката, и спросила:

– А Авдотья?

– Я выпишу ей паспорт самолично, госпожа Кленовская, и отпущу, – он посмотрел мне в глаза и улыбнулся так, что сердце моё упало куда-то в район попы. Презирает. Но почему?

– Благодарю вас, – я встала, забрав у Авдотьи свои перчатки, и обернулась на адвоката: – Господин Волошин, вы позаботитесь о девушке?

– Разумеется, – он слегка поклонился. – Но сначала я отвезу вас домой, госпожа Кленовская.

Я хотела возразить что-нибудь, но благоразумно заткнулась.

Мне и правда надо домой.

У меня самой-то в этом мире есть паспорт?

Глава 5. Изыскиваю

Перед полицейским управлением стояло два экипажа: тот, на котором нас с Авдотьей привезли, и тот, который мне выдала в пользование мадам Корнелия. С облучка последнего соскочил проворный, несмотря на свою комплекцию, Порфирий и поклонился в пояс:

– Барыня, всё исполнил, как было велено!

– Спасибо, Порфирий, ты очень вовремя, – ответила я ему. Мужик рассиялся, как новый рубль, и прогудел в кулак:

– Куда теперича, барыня?

– Любезный, отвези нас к Татьяне Ивановне домой, – велел Волошин, протягивая мне руку. – Позвольте вам помочь, Татьяна Ивановна.

Я не решилась отбрить его. Всё-таки прискакал галопом в полицию меня вызволять! Ну, деньги, да, но всё же…

Забравшись в коляску, я села в самый угол, а Волошин пристроился рядом, вытянул свою трость и тронул кончиком спину Порфирия:

– Трогай.

Вот за это надо убивать… Но я промолчала, ибо Порфирий как будто только этого и ждал, скомандовал лошадке:

– Н-но, пошла, родимая!

Мы заколыхались в такт лошадиной рыси по булыжникам мостовой, и Волошин озаботился внезапно:

– А вам предъявляли обвинения, Татьяна Ивановна?

– Вроде да, но потом как бы и нет.

– Это хорошо… хорошо.

Он задумался, а я вдруг сообразила:

– Я, наверное, должна вам гонорар?

Волошин очнулся от мыслей, очень деликатно рассмеялся:

– Что вы, что вы, Татьяна Ивановна! Корнелия Яковлевна передала мне вас на тех же условиях, на которым мы с ней сотрудничали!

– А можно узнать условия? – во мне проснулась деловая женщина с хваткой. Вдруг там вообще что-то кабальное? А я тут разъезжаю с ним по улицам… А вдруг у него поминутная оплата?

– Конечно, Татьяна Ивановна. Корнелия Яковлевна меня вызывала при любых проблемах, а в определённое время, раз в год, её банковский поверенный присылал мне оговоренную сумму.

– То есть, ваш тариф не меняется, даже если я вас буду вызывать каждый день?

Ну понятно, абонемент. Знаем, видали. И ещё обманывают. Много обманывают!

– Конечно же нет, Татьяна Ивановна, да у вас же есть договор!

– Я не видела договора.

– В сейфе Корнелии Яковлевны. Она должна была вам оставить код.

Он вдруг ахнул, качая головой, пугая меня. А потом вынул из-за обшлага пальто конверт:

– Ну разумеется! Она же оставила письмо. Вот, возьмите.

Я приняла между пальцев крафт конверта. Толстенький. На лицевой стороне написано: «Татьяне Кленовской». На оборотной: «От мадам Корнелии». Хорошо. Почитаю.

– Как вас зовут? – спросила я у адвоката.

Он слегка удивился, но ответил:

– Иван Арсеньевич Волошин, к вашим услугам.

– Очень приятно, – ответила я. – Моё имя вы уже знаете.

– Разумеется. Корнелия Яковлевна мне о вас говорила. Она велела исполнять ваши указания, как её собственные!

– Вононо чо Михалыч, – пробормотала я.

– Я знаю всё о вас, не кройте от меня подробности, если я могу вам помочь – к вашим услугам, Татьяна Ивановна.

– Иван Арсеньевич, я благодарна вам за всё, что вы делаете.

Да, я была благодарна, но больше всего на свете мне хотелось избавиться от Волошина. Даже не могу понять почему – ведь он весь положительный и очень приятный мужчина! И всё же. Чуйка, что ли? У меня чуйка на мужиков. Есть такое дело, когда ты всеми волосками на шее и руках ощущаешь – этот мужик принесёт проблемы, даже если он хорошо одет и выглядит с иголочки.

Вот Иван Арсеньевич Волошин производил именно такое впечатление.

Поэтому я с облегчением выбралась из коляски напротив крыльца дома, в котором оказалась, попав в этот мир. А Порфирий оглянулся, чтобы получить указания. Я сказала:

– Отвези господина адвоката обратно к полицейскому участку и проследи, чтобы он проводил Авдотью в заведение. Потом можешь вернуться домой.

– Как скажете, барыня, – кивнул кучер.

– Спасибо за помощь, Иван Арсеньевич.

– До скорой встречи, Татьяна Ивановна, – Волошин коснулся пальцами полей шляпы, и коляска двинулась дальше по улице, чтобы развернуться на углу. А я вздохнула свободно и вошла в дом.

Затхлый воздух в коридоре улетучился, когда я открыла дверь. Колокольчик звякнул, и тут же появилась Лесси:

– Барыня вернулись?

– Да, – коротко сказала я, стаскивая надоевшую шляпку. Перчатки бросила на консоль у стены. Девушка присела в книксене и спросила:

– Обедать, барыня, или чай?

– Обедать, – ответила. – И чай. В кабинет.

– Как барыне будет угодно, – ответила Лесси и юркнула на кухню.

Хорошо, что здесь не надо снимать обувь! Я прямо в ней прошла в кабинет, закрыла за собой дверь и положила на стол конверт. Читать письмо было немного стрёмно, но надо. Мне нужны деньги. Мадам Корнелия умная баба, она всё на меня скинула и просто свалила. А мне разгребай!

Впрочем, я сама кое-где виновата. Ксенофонта уволила, а мадам этого не предусмотрела. Собираюсь сделать музыкальный салон из борделя. Учинила афронт полицейскому. Я вообще попаданка супер-мега класса. Уволить бы меня без выходного пособия, да некому. Мадам Корнелия изволила свалить на побережье.

Знать бы ещё только – на побережье какого моря?

Со вздохом я взяла конверт в руки и решительным жестом оторвала край. Вынула письмо, сложенное вдвое, а за ним – бумаги. Отложив их пока в сторону, развернула письмо. Мелким почерком мадам Корнелии там было написано:

«Дорогая Танечка, как я и предполагала, вы согласились на моё предложение, что меня немало радует. Вы женщина умная, хваткая, и я уверена в вашем успехе на поприще славных увеселений в Мишеле. Засим позвольте мне сообщить вам код от сейфа, в котором я оставила вам некоторые деньги для ведения дела».

Четыре цифры: 5218.

«Не сочтите за тягость принять на себя заботу о девицах, которые, хоть и дуры безмозглые, обладают значительным потенциалом в деле соблазнения мужчин. По всем финансовым вопросам извольте обращаться к моему банковскому поверенному, господину Бергу Льву Иосифовичу. Также в вашем распоряжении будет адвокат, господин Волошин Иван Арсеньевич. У него есть навыки общения с полицией и прочими государственными органами. Не стыдитесь звать его, ведь я плачу ему довольно неприличную сумму денег в год».

Да, это я помню. Адвокат сказал. Так, что ещё?

«Управляющий Ксенофонт поможет вам с девицами, которых нужно всё же держать в узде. Он ловкий малый с большим опытом. А с остальным, думаю, вы справитесь. Удачи вам, милая Танечка, и до встречи через год. Мадам Корнелия Фонти».

Ишь!

Удачи…

Ладно. Удача мне не помешает. Да и вообще, мне сейчас не помешают деньги. Я встала, оглядывая кабинет и пытаясь отыскать сейф. Его нигде не было видно. Отлично! А что мне теперь делать? Обшаривать тут всё и заглядывать под каждую картину?

На моё счастье в дверь постучали и, не дожидаясь ответа, вошла Лесси с подносом. Она присела в книксене и спросила:

– На стол, барыня?

– На стол, – машинально ответила я, потом вскинулась: – Лесси, ты знаешь, где у мадам Корнелии сейф?

Девушка посмотрела на меня удивлённо, но, как отлично вышколенная служанка, спросила вежливо:

– Барыня позволят?

– Показывай! – фыркнула я, чтобы прервать версаль. Лесси подошла к книжной полке и потянула за корешок тоненького томика. Шкаф скрипнул, вздохнул, и несколько полок медленно отворились вбок. За ними оказалась внушительная тяжёлая даже на вид дверца сейфа.