Отягчающее обстоятельство (СИ) - Богдан Аида - Страница 25

— И кто мне это запретит? Ты что ли?

Услыхав, как сын разговаривает с матерью, изумлённый Генка вышел из комнаты и схватил его за шкирку:

— Это что ещё за новости? Ты что, пьян? Немедленно извинись перед мамой и отправляйся спать, пока я тебе не навалял. Завтра поговорим о твоём поведении.

— Ещё чего, не собираюсь я ни перед кем извиняться. И вообще, ты кто такой, чтобы мне указывать?

— Я пока что твой отец, сопляк.

— Вот именно, пока что. Ты мне нет никто и звать тебя никак.

Геннадий не выдержал и дал Севке хорошего тумака, впервые подняв руку на сына. В ответ тот полоснул его ненавидящим взглядом и процедил сквозь зубы:

— Ну, давай, бей, не своё, не жалко.

— Сынок, ты что такое говоришь отцу? — прикрикнула Люба.

— Да какой он мне отец? Пусть воспитывает своих родных детей, а меня не трогает. Отпусти, сказал.

Для потрясённого Геннадия эта фраза прозвучала, как гром среди ясного неба. Он ослабил хватку и отпустил сына, растеряно глядя на него. Севка продолжал свою гневную тираду и высказал всё, что у него накипело.

— Почему вы мне не сказали, что у меня был другой отец? Обо всём знали и врали, этого я вам никогда не прощу.

— Ты ещё слишком мал, чтобы судить.

— Вы уж как-нибудь определитесь. То я уже взрослый и должен сам отвечать за свои поступки, то слишком мал.

— Послушай, Всеволод. Отправляйся спать, а завтра мы обо всём поговорим.

— Да катитесь вы оба со своими разговорами. И вообще, что такого нового вы мне можете сказать? Снова наврёте с три короба?

— Не груби матери, имей мужество хотя бы её выслушать, — снова вмешался Генка.

— У тебя не спросил. Отстаньте от меня оба, я вас ненавижу, — выкрикнув это, подросток хлопнул дверью и закрылся в своей комнате.

Любаша плакала, не зная, как повлиять на сына и вернуть его доверие. Василиса и Владимир притихли, не понимая, что вообще происходит. Старший брат совсем съехал с катушек, раз позволил себе кричать на родителей.

Утро облегчения не принесло, сын не стал завтракать, а схватив сумку с учебниками, выскочил в подъезд, хорошенько хлопнув дверью. Правда не стал задерживаться, а вернулся со школы и снова заперся у себя в комнате.

С этим надо было что-то делать, причём немедленно, пока не стало слишком поздно. На выручку снова пришли друзья, Всеволод и Кристина. Только благодаря их помощи и поддержке, Севка понял, как всё было на самом деле.

Он узнал, что так называемый настоящий отец в своё время от него отказался и даже подписал соответствующие бумаги, в то время, как Геннадий не побоялся жениться на беременной женщине.

Подростку стало обо всём известно. Родители рассказали обо всём, в том числе о позднем раскаянии Дениса и о том, когда и при каких обстоятельствах он был убит. Не стали скрывать и о наследстве.

Всеволод извинился перед отцом и матерью и больше ни в чём их не упрекал. После окончания школы он поступил в университет на факультет управления. Когда ему исполнилось 18, настала пора передать ему все дела.

Для этого вся семья отправилась туда, где всё началось, в родной город Любаши. Бывая там наездами, женщина всякий раз шла на кладбище. Она давно всё простила Денису, как бы там ни было, он подарил ей сына.

Генка ничуть не возражал против того, что Люба ухаживает за могилкой первого мужа. В этот приезд она снова поехала на кладбище, где не была два года. За это время здесь всё поросло бурьяном, пришлось немного задержаться и при помощи маленькой лопатки выдрать траву с корнем.

Позже Любаша вернётся, чтобы покрасить ограду, а пока положила цветы на памятник и не оглядываясь пошла к выходу. Насмешливые глаза мужчины, изображённого на памятнике, смотрели ей вслед, пока она не скрылась за поворотом.

Глава 28 Конец притворству…

Пока Люба была на кладбище, муж ждал её дома и заметно нервничал. Причина была вовсе не в ревности к покойному Денису, Геннадий раз и навсегда закрыл для себя эту тему и больше к ней не возвращался.

Он беспокоился только потому, что жена задержалась дольше обычного. С недавних пор Любаша вообще вела себя странно, была замкнута, отказывала в близости, хотя раньше этого за ней не наблюдалось.

На все расспросы мужа, лишь сухо отвечала, что всё в порядке и списывала своё состояние на усталость. Генка чувствовал, что это лишь отговорки, но предпочитал делать вид, что верит. На самом деле он страшился настоящего объяснения.

В воздухе витал неуловимый запах перемен, от которых не приходилось ждать ничего хорошего. Со стороны всё выглядело как обычно, для всех они по-прежнему были счастливой супружеской парой. На самом деле всё изменилось, причём не так давно, за какую-то пару недель.

Геннадий трудился на благо семьи и неплохо справлялся с руководством фирмой. В своё время Люба тоже собиралась присоединиться к работе в компании, но муж воспротивился, восприняв это, как недоверие.

Он обладал массой достоинств, но и недостатки в нём тоже присутствовали. А у кого их нет? Зато он был любящим мужем и отличным отцом. Из декрета Любаша вышла на прежнюю работу, тем самым сохраняя мир в семье.

Люба была уверена, что, несмотря на некоторые нюансы, у неё счастливый брак. Так было ровно до тех пор, пока Геннадий ей не изменил. Он не просто сходил налево, у него случился долгосрочный роман с одной из служащих компании, некоей Галиной Старовойтовой.

Как это водится, жена обо всём узнала последней. Причём, любовница позвонила сама и рассказала, что их связь длится уже полгода. Они с Геннадием любят друг друга, но их полному счастью мешает Люба.

— Я была согласна на второстепенную роль, пока не забеременела. Поймите, Люба, мне уже 30 и я хочу родить.

— Так рожайте на здоровье, я-то тут причём?

— Геночка говорит, что вы больны и он не может вас бросить, поэтому требует, чтобы я избавилась от ребёнка.

— Так и сказал, больна? И какой же интересно диагноз он мне поставил?

— Он не уточнял, сказал что-то с сердцем и что вам нельзя волноваться.

— Всё ясно, хорошо, постараюсь не волноваться. Что конкретно вы от меня хотите?

— Хочу, чтобы вы поняли, что Гена вас не любит и сами отошли в сторону. Он сказал, что только со мной чувствует себя мужчиной. Зачем он вам, Люба? Вы же всё равно не спите вместе?

— Вот как? Это он вам так сказал? Хотя, зачем я спрашиваю? Я ведь болею и мне нельзя переутомляться.

— Да, Геночка так и сказал. Ну, так что вы решили? Вы же не будете мешать нашему счастью и дадите мне шанс стать матерью?

— То есть, если мой муж вас бросит, вы сделаете аборт?

— Нет, конечно, я всё равно рожу, хоть мне и будет трудно одной с ребёнком.

— Похвально. Трудностей не бойтесь, рожайте, у вас всё будет хорошо.

— Но я всё же хотела бы знать, могу ли я рассчитывать на вашу лояльность? От вас зависит появится мой малыш в полной семье или нет. Вы же сами мать и должны знать, как важна поддержка мужчины. Гена женился на вас, зная, что вы беременны от другого мужчины. А я ношу его ребёнка.

Это прозвучало, как гром среди ясного неба. Муж не просто загулял, а предал Любашу по полной программе. Он рассказал посторонней женщине о том, что старший сын ему неродной. Это было просто за гранью добра и зла.

Разговор с Галиной случился за две недели до совершеннолетия Всеволода. Любаша не хотела омрачать сыну праздник и терпеливо ждала, хотя уже почти всё для себя решила.

Геннадий вёл себя по-прежнему, был ласков и предупредителен, но Люба старалась держаться на расстоянии, наблюдала и приходила в ужас от его притворства.

День Рождения Севки отметили шумно и весело. На семейном совете постановили, что, после вступления в наследство, он будет продолжать учиться, а все полномочия по управлению компанией, до поры, до времени, останутся у старших членов семьи.

Никто ещё не знал, что грядут перемены, никто, кроме Любаши. Ей было 48 лет. Впереди маячил развод и туманные перспективы остаться одной. Всё повторилось в точности, как и много лет назад, с первым мужем.