Сильнее времени (СИ) - Добрынина Елена - Страница 41

- Цыганка повадилась к нам ходить, табор ихний за деревней, у реки стоит. Так и шастают, деньгу крадут. Вот и меня обидели. – Заголосила Милка и бросилась Алеше в ноги. – Заступись, батюшка, Алексей Георгиевич!

Алексей сделал над собой усилие, чтобы не поморщиться. Милку и мужа её Николая в деревне недолюбливали. Были они не всегда чисты на руку, взять барское не считали постыдным, что в поле, что на графских огородах, любили сплетни. За время, проведённое в усадьбе, Алексей понял, что ежели есть возможность, лучше обратиться не к мужу Милки, а к другому работнику.

- Сама ли ты отдала монеты? Или силой у тебя их отняли? - Спросил граф у вздорной крестьянки.

- Не брала я её денег, господин, хочешь - обыщи, - рассмеялась цыганка и вперила в него свой острый взгляд.

Эти глаза обожгли Алёшу, но не потому, что он подвергся колдовству, о котором твердила Милка. Он узнал вдруг этот взгляд - глубокий, словно омут.

Цыганка осеклась и вдруг опустила глаза.

Алексей опешил. Как такое могло быть, что Натэлла, та маленькая цыганочка, что спасла его под Плевной, стояла здесь, совсем рядом с усадьбой Тереповых, за тысячи километров от тех мест? А может, это обман зрения и она - вовсе не та, что приходила много лет к нему во сне?

Не желая становиться источником для пересудов, Алексей достал из кармана рубль серебром.

- Возьми, Мила. Купи себе и ребятишкам подарки на ярмарке. И больше не связывайся с цыганами.

Толпа ахнула от такой щедрости, а в глазах склочной бабы загорелся нездоровый блеск.

- Спасибо, батюшка, Алексей Георгиевич! В церкви о вас молиться буду, что спасли вы меня от мужнего гнева.

Мила засунула данный ей рубль за пояс и поспешила к своему дому. Бабы, ошеломленные такой щедростью графа, кланялись ему и разбредались по сторонам, шушукаясь.

Цыганка насмешливо посмотрела на него, фыркнула, повернулась и пошла прочь из деревни, на ходу вытирая о подол испачканную руку. Алексей, придя наконец в себя, вскочил на коня и в момент догнал девушку.

- Натэлла, постой! - Алексей спешился и пошёл рядом с ней по дороге, ведя жеребца под уздцы.

- Шёл бы ты, граф, своей дорогой. А то пересудов не оберешься. - Усмехнулась девушка.

Алексей прикидывал, сколько ей сейчас: 22, 23? Столько лет миновало с тех пор, как под звёздным сентябрьским небом он читал ей стихи Пушкина.

- Вот и свиделись. - Только и сказал он, так и продолжая идти рядом.

- Теперь юбку стирать, - расстроенно сказала цыганка, словно не замечая его.

На самом же деле, выглядеть равнодушной далось ей с большим трудом. Сердце ухало под яркой, утепленной жилеткой, руки дрожали, а в ушах стоял звон. Он! Он сам явился пред нею, спустя столько лет. Столько ночей она провела, рыдая от бессилия, от того, что не надеялась даже увидеть его. А потом свыклась с этой мыслью. Но замуж так и не пошла. Андрей ругался сильно, грозя отдать по своему разумению, но не отдавал. Когда он успокаивался, выплеснув свой гнев, Натэлла подходила к нему, обнимала со спины, ластилась. И он отмахивался: ну, тебя, мол. Так и жили. Бабушки Рады уже третье лето, как не стало на этом свете. Остались Натэлла и Андрейко вдвоём и жили дружно, коли бы не упрямство ее и нежелание идти замуж. Но Андрей не принуждал, хоть и все сроки уж вышли - цыгане женятся рано. То ли жалко было её, то ли не было достойных претендентов, но так и жили они вдвоём.

-Давай, подвезу тебя. - Вдруг предложил Алёша, сам от себя того не ожидая.

Натэлла усмехнулась:

-А подвези, барин. - И скользнула ступней в стремя.

Алексей подтянул её и усадил на спину лошади прямо перед собой. Притянул к себе и так хорошо ему вдруг стало, словно, наконец, обрёл своё счастье.

Жеребец шёл слегка, поводья были расслаблены, за них держалась Нати. На какой-то рытвине конь дёрнулся, переступая ямку, Алексей инстинктивно схватил поводья прямо поверх маленькой ладошки.

Но Натэлла не выдернула руку, только сердечко отчаяннее забилось и дышать стало во сто крат тяжелее. Неужели всё, о чем она так мечтала долгие семь лет сейчас происходит с нею? Тот, кто царствовал в её снах, сейчас сидит позади неё на лошади и держит её руку в своей?

- Как ты оказалась здесь, недалеко от владений моего отца?

- С табором. - Натэлла непринуждённо пожала плечами. - Неделю как стоим. Дожди лили, дальше идти было невозможно.

- Куда ж вы идёте?

- Андрей говорит туда, где теплее. Может быть, в Крым, может, на Кавказ. Зимой здесь холодно. - Нати рассмеялась и повернулась к нему. Взмахнула чёрными, как смоль кудряшками прямо перед его лицом так, что он почувствовал их дурманящий запах. Посмотрела на него своими зелёными глазами и вот уже он падает в этот омут, теряя волю и покой.

Он не смог сдержаться, притянул к себе девушку, прильнул к её губам. Столько лет мечтал поцеловать её снова и вот, словно чудо свершилось: она сидит перед ним и насмешливо смотрит в его глаза.

Жеребец между тем спустился к реке. Отчётливо слышна была совсем рядом цыганская речь, в воздухе витал дым костра.

Натэлла первая прервала поцелуй. Отдышалась, оглядываясь с опаской, и попросила:

-Не ходи ближе! Вдруг, увидит кто.

Алексей хотел возразить, но она прикоснулась пальчиком к его губам.

-Тсс, как стемнеет и в таборе стихнет, я приду сюда.

Она соскочила с жеребца в мгновение ока и исчезла за кустами и деревьями.

***

С того момента Алексей Георгиевич потерял покой. Весь день он мерил шагами библиотеку и всё думал, думал. Мог ли он пойти на поводу у влечения? Связать свою жизнь с Натэллой, означало пойти против всех - родителей, общества, правил. Они были из разных культур, из разных миров - дворянин, граф, офицер и девушка из кочевого племени. Он мог бы просто не ходить сюда вечером, и тогда она поймёт, что он не готов на связь с ней. Но он не мог не пойти.

Увидев её в деревне, Алексей вновь вернулся на семь лет назад, на Балканы, туда, где впервые с ней повстречался. К своим тридцати четырём годам он многое повидал, но никогда, ни разу в жизни не овладевало им столь сильное желание - любой ценой, пусть даже это будет разрыв со всем привычным ему миром, быть рядом с зеленоглазой красавицей. Наверное, если бы она сама не подпустила его к себе, не позволила подвезти, не ответила на поцелуй, он мог бы ещё удержаться. Но чувствуя взаимность чувств, не смог противиться своим желаниям.

А потому, как только стемнело, Алексей оделся потеплее и вышел тихонечко из господского дома.

Наташа его ждала. Она тоже весь день мучилась от своих мыслей. Поделиться чувствами было не с кем, подруг она не водила, а рассказывать всем подряд о своей давней влюблённости в русского офицера было глупостью. Она ведь даже не знала наверняка, жив ли он, что с ним.

Наталья не боялась даже последствий этой встречи. Не думала и о позоре, который будет её преследовать, если в таборе узнают о связи молоденькой цыганки и местного графа. И даже не опасалась гнева брата. Андрей любит её, как-нибудь он простит её.

Она боялась предательства. Боялась того момента, когда может наскучить молодому и привлекательному Алексею. Знала, ведь, что не простит его и жить дальше просто не сможет. Будь, что будет, решила девушка и под покровом ночи проскользнула к назначенному месту.

Она пришла первой. Постояла в сумраке у куста черёмухи, а потом услышала осторожные шаги. Улыбнулась сама себе и вышла навстречу Алексею.

***

С той ночи многое переменилось. Каждый день, как только сумрак опускался на окрестности, Алексей забирал из сарая подготовленную лошадку и резво скакал к реке. Не доходя до стоянки табора, граф спешивался и тихонько шёл к условленному месту. Забирал Натэллу и вез её в усадьбу. А поутру возвращал на место. Двоим влюблённым казалось, что никто не знает их секрета, что они замечательно придумали. Самым тяжёлым для них обоих было проснуться утром и ехать в холод и сырость осеннего утра. После тёплой постели это было особенно тяжело.