Сильнее времени (СИ) - Добрынина Елена - Страница 47

- Знал ли я, что Новый, 1913 год буду встречать в шумной компании? – С восторгом спросил граф, появляясь в столовой и занимая место во главе стола. – Думаю, по такому поводу мы можем и вина хорошего выпить, а, как считаешь, Порфиша?

Концертмейстер согласно кивнул:

- Отчего бы и не выпить. – Он все еще был немного напряжен. Показная легкость Алеши тревожила его. Столько лет братья не виделись, о многом еще предстояло поговорить, выяснить. Сколько тайн и недомолвок осталось в их семье.

Гнездилов же чувствовал себя вполне комфортно, словно в детство свое окунулся, когда еще имение их процветало, мать была жива, а отец здоров и полон сил. От имения веяло именно домом – простым, уютным, может быть, где-то провинциальным, но домом.

После ужина все собрались в библиотеке, которая в последние годы служила Алексею Георгиевичу кабинетом. Среди книг он меньше чувствовал одиночество и пустоту этих семи лет, проведенных в Терепово.

Обсуждали столичные новости, мужчины коснулись возможной войны, которая словно туча повисла над Империей.

- На Балканах вновь неспокойно, совсем как когда-то. Но то было время славных битв. Сейчас же что-то страшное грядет, страшное и неизбежное. – Заметил с тревогой старший из братьев Тереповых.

- То было время твоей молодости, Алеша. Вот и все. – Возразил Порфирий Георгиевич. – Не нагнетай, авось, обойдется.

- Ах, Порфирий, мы оба знаем, что это не так. – Усмехнулся грустно Алексей, покачал головой. Он осторожничал. Гость, прибывший из Петербурга с дочерью и братом, был человеком чужим.

Порфирий Георгиевич посмотрел удивленно. Неужто Алексей знает о перемещениях во времени? Как он мог бы это выяснить? Ведь, он, Порфирий, так старался скрыть сей факт. Неужто Ася проболталась?

Алексей Георгиевич посмотрел на брата, словно намереваясь сказать ещё что-то. Он давно уже знал его тайну, но Порфирий всё ещё пытался держать лицо. Концертмейстер принял важный вид.

- Александр Сергеевич, без вашего ведома не тронут Ивана?

- Нет, Ася Алексеевна, да и праздники нынче. Посидит ваш Иван в камере, да подумает, надобно ли ему заниматься противозаконными делами. Ну, а если он расскажет нам, где искать Цыгана да посодействует в его поимке, так я выполню то, что обещал вам.

- Очень надеюсь, что всё получится так, как вы говорите.

Алексей Георгиевич с тревогой поглядел на дочь.

- Кажется, есть что-то, чего я не знаю? - Вопросительно поднял бровь он. Ася виновато кивнула.

- Есть, о чем рассказать, papa, - грустно вздохнула, готовясь начать рассказ.

- Это все - моя вина, Алеша. Я не досмотрел.

- Постой, Порфирий, пусть Асенька расскажет всё сама.

Как же начать рассказ? Сколько тайн, сколько неверных поступков, которые привели к такому итогу. Ася уже жалела, что когда-то вообще придумала взять Ивана в будущее. Все-таки, следовало сохранить их тайну об их путешествиях. Да только с течением времени всё больше людей знало о ней. Вон, и Гнездилов теперь в курсе. И даже если не верит в то, что это возможно, всё равно он теперь знает.

Отец выжидающе смотрел на неё. Ася собралась с духом, чтобы рассказать о своей беде, но в дверь постучали.

- Entrez! - Повернул голову граф Терепов.

***

Возок качнулся на повороте и притормозил, останавливаясь.

- Приехали! - Раздался голос извозчика снаружи, и Аня словно очнулась.

Будто сказку она слушала историю, рассказанную матерью. Как такое могло случиться, что она - девчонка, выросшая в начале «нулевых», работающая менеджером по продажам в столице, оказалась дочерью графа Терепова и цыганки Натэллы, которые жили за сто лет до их времени? Кому расскажешь, за сумасшедшую примут да в камеру к Наполеону Бонапарту определят. Усмехнулась в растерянности. Всё это было бы смешно, если бы не было так грустно.

А если так и есть? И из-за одного человека оказалась её мать в чужом мире на руках с малюткой-дочерью? Так, стоп, но она же помнит отца.

- А отец? Он же жил с нами. – Засыпала вопросами матушку Аня. – Он тоже перешел с тобой? Тогда почему он исчез? Ему пришлось вернуться?

Но извозчик окликнул ещё раз.

- Приехали, сударыни. Выйти извольте-с.

- Да, да, - мама поднялась со своего места. - Больно плавно бежал, вот мы и задремали. - Возьми ещё полтину в честь праздника!

Извозчик сменил гнев на милость, только услышав о дополнительном медяке. Раскланялся, заулыбался.

- Это мы пожалуйста, ежели надо куда домчать! И вас с праздником! Поеду, ворочаться надобно в город. Ежели будете в Nске, завсегда готов прокатить с ветерком.

Мама кивнула милостиво и выбралась из возка. Аня, выходя следом, отметила, что в Наталье Григорьевне словно изменилось что-то. Походка стала более плавной, размеренной, а взгляд одновременно хозяйский, но не надменный. Извозчик стеганул кнутом лошадь, махнул им на прощание шапкой и укатил восвояси.

Переведя взор с удаляющегося ямщика на дом, у которого они сейчас стояли, Аня замерла, рассматривая особняк. Закатное солнце бросало на белые стены скользящие теплые лучи, отражалось в стеклах окон.

- Всё здесь такое же. Словно и не прошло двадцать пять лет, словно и не уезжала. - Чуть слышно пробормотала мама, и Аня поняла, что всё, что услышала она, пока ехали к усадьбе, - правда от первого слова до последнего.

А из дома уже вышел слуга, удивлённо пялясь на гостей. Что за день такой: то годами никого нет и Алексей Георгиевич, что тот бирюк, сидит днями в своей библиотеке, а то за один вечер приехало столько народу!

- Кто тама? - Спросил лакей. - Чаво надо?

- Ты не признал меня, Фёдор? - Наталья Григорьевна вступила в круг света от фонаря, который держал в руках слуга. - Дома ли барин?

- Батюшки святы! Наталья Григорьевна! Чур меня! Вы ж погибли!

- Как видишь, вполне себе жива.

Фёдор перекрестился и указал на дверь.

- В библиотеке они-с, беседы ведут.

- Барыня тоже дома? - В голосе мамы явственно прозвучали тревожные нотки.

- Никак нет, барыня уже лет пять как в соседнем имении живёт.

Мама кивнула. Они вошли в переднюю, снимая верхнюю одежду, расправляя складки платьев.

- Проводить?

- Неужто ты думаешь, я забыла, где в доме библиотека? - Усмехнулась мама и ласково взглянула на мужика.

Аня подала полушубок лакею и отправилась за матерью. А сзади, догоняя их, семенил лакей.

*** - Entrez! - Повернул голову граф Терепов.

- Я, это, барин, - заикаясь молвил Фёдор, просунувшись в щель между створками двери. Не часто были у них гости, не умел он вести себя как столичные швейцары. - Гости тута к вам. Алексей Георгиевич удивлённо уставился на лакея.

- И кто ж приехал в столь поздний час?

- Так велите впустить?! - Принял вопрос за разрешение Фёдор и тут же скрылся за дверью, не дождавшись позволения.

Двери распахнулись, и Алексей Георгиевич застыл в немом оцепенении, как, впрочем, и остальные. На пороге библиотеки стояла Натали и Аннушка. Спустя несколько секунд, пока все присутствующие приходили в себя от неожиданности, в библиотеке воцарился хаос. Аня опешила, увидев отца. Она смутно догадывалась, куда они едут, но почему-то не верила до конца, что человека, с которым она мысленно попрощалась, столько лет назад, смиряясь с его исчезновением, сейчас видит перед собой.

- Папка! - Не сдержала она возгласа и бросилась вопреки всем правилам на шею к графу.

Повисла на нем. Слезы сами текли из глаз. Все те невыплаканные слезы, что семь лет душили её, - слезы безысходности, горечи и обиды.

- Не верю своим глазам, - шептал Алексей Георгиевич. - Откуда вы здесь? Как? Натали, ты же говорила, что часы разбились.

- Говорила. Но нет, они лежали на хранении. - Мама подошла ближе.

Отец потянулся к ней рукой, желая прикоснуться. Аня поняла, что пора бы уже отлепиться от родного человека.

- Я думала, ты умер. Чуть с ума не сошла! - С горечью сказала.

- Прости, дочь, но так вышло. Я и сам не думал, что так получится.