Чудесная чайная Эрлы (СИ) - Корсарова Варвара - Страница 43

Кто бы мог подумать!

– Хорошо. Тогда следующий вопрос. Где вы были в день, когда напали на Бельмора?

Трубар беспокойно шевельнул плечами, отвернулся.

– Думаешь, Магна попросила меня прикончить мужа? Не глупи. Меня об этом уже «клопы» спрашивали. Особливо главный ихний, въедливый такой, со шрамом на щеке, знаешь?

– Комиссар Расмус.

– Он самый. Так вот, я дома был, ограду подрезал. Меня сосед видел, заходил грабли вернуть.

– Вы когда-нибудь пробовали вырастить у себя на участке древоядицу?

Я била вопросами не хуже комиссара Расмуса.

– Я цветы выращиваю, не знаешь, что ли?

Трубара стала забавлять моя настойчивость, но поглядывал он на меня одобрительно.

– Тогда скажите, что это такое? Кажется, в последнее время вы не только цветы выращиваете.

Я ткнула пальцем по направлению к живой ограде.

– И что случилось с земляными червями на вашем участке? Потому что это уже не черви, а... не пойми что!

Занта, как будто услышав мою реплику, подбежала к крыльцу. В зубах она тащила отчаянно извивающегося червя – точнее, существо, которым он стал.

– Фу! Убери немедленно! – прикрикнула я на нее, содрогнувшись.

– А, это! Ерунда, – равнодушно протянул Трубар. – Так, баловство.

– Объясните.

– Я натаскал золы для удобрений из своего старого цеха, – признался он весьма сухо. – Как все делают. И немного над ней поколодовал. Парочка ферромагических заклинаний, парочка витамагических формул. Витамаг я аховый, но кое-что получилось. Прутики мои в рост пошли, за год вон как вымахали. Правда, не возьму в толк, что у меня выросло, но кусты крепкие, черти, со стальной сердцевиной. А от обычных земляных червей знаешь какая польза? Они почву рыхлят. Но почва у меня на участке плохая, каменистая. Теперь у моих червячков стальная глотка и щетинки. А камни они перерабатывают в нитрик. Или еще там что-то, от чего все растет в два раза быстрее. Плохо, что ли?

– Погодите… – я захлопала глазами. – Вы что, использовали одновременно заклинания ферромагии и витамагии? Но так же нельзя делать!

– Я самоучка. В ваших академиях не обучался, не знал, что так нельзя делать. Взял и сделал, и все тут.

– И у вас все получилось?!

– Ну, не сразу и не все. Видела бы ты, какие кусты поначалу росли. Как проволока запутанная. И черви... некоторые раскалялись докрасна, один мне чуть дом не сжег.

– Опасно так делать, последствия могли быть непредсказуемые, – сказала я растерянно.

– Не дурак, знаю. На заводе сколько лет проработал. Я все осторожно провернул. Как в книжке твоего деда написано, которую он мне давал почитать, – возразил Трубар несколько пристыженно.

– Мой дед? Вы были с ним знакомы?

– Ну конечно, – удивился Трубар. – А с чего бы я тебе помог, когда ты работу искала? По старой памяти.

Я мысленно выругалась. Ненавижу молчунов. Трубар никогда не считал нужным рассказывать мне то, что не касалось его сада и моей работы. А тут вон, оказывается, какие фамильные секреты!

– Твой дед считал, что ферромагия и витамагия вполне могут работать вместе, – задумчиво говорил Трубар, поглаживая собственное колено, что помогало ему сосредоточиться. – А уж если к ним подмешать фламмагию и некромагию, так можно таких делов наделать, что ого-го, – он многозначительно усмехнулся. – Твой дед Конрад был лентяй и скряга. Книжки собирал да по странам мотался, как бездельник. Говорил, что искал знания. А как находил, так запирал их в шкафах, «до лучших времен», по его словам. Сам он магом паршивым был, а другим не очень-то доверял.

– Я знаю...

– Отец твой с матерью за море поплыли, чтобы деду угодить, какую-то книжку важную привезти, о которой Конрад все время талдычил.

Трубар вздохнул.

– Ты поищи в его библиотеке, там много интересного есть. Про витамагию и ферромагию, и про забытую заморскую магию. Омнимагия называется, кажется. Помню, как Конрад про нее говорил: «Все едино, и все различно, но цель одна и слово одно».

Трубар поднялся, отряхнул брюки. Посмотрел на меня замкнутым взглядом.

– Ну, еще что хочешь узнать? Меня дела ждут.

Я поняла намек и тоже поднялась.

– Спасибо, господин Трубар. Вы мне очень помогли.

– Ты заходи еще, Эрла, – пригласил он неискренне. – За подарок спасибо. Как думаешь, если ферромагическую формулу к собаке применить, железные клыки у нее вырастут?

– Пожалуйста, не нужно экспериментов. Вы можете ее покалечить.

– Без риска нет результата, – веско ответил Трубар.

Я поспешила домой, ошарашенная и сбитая с толку. Требовалось хорошенько обдумать новую информацию. Она не относилась к моему расследованию и вряд ли могла помочь мне обелить себя, но была весьма любопытной и открывала новые горизонты.

Однако на городских окраинах пришлось задержаться. В квартале «Пепелище», где в убогих одноэтажных домах селились разнорабочие, происходило что-то волнующее. Как только я ступила на кривую улочку, как меня оглушили полицейские свистки, крики, заковыристые проклятия и хохот. Мимо промчался неуклюжий Коптилка, чуть не сбив меня с ног.

Занта рванула вперед, чтобы оказаться в гуще событий. Принюхалась, прислушалась и свернула в переулок, заканчивающийся тупиком.

– Стой! – я кинулась за ней следом, но меня вдруг поймали за плечи и втянули в арку.

– Тихо, Эрла, вы его спугнете! – азартно прошептал мне на ухо комиссар Расмус.

– Опять вы, и опять как снег на голову! – выговорила я ему. – Что тут у вас происходит?

– Засада и погоня.

– Ловите преступника?!

– Да, очень опасного. Вооруженного острыми шпорами и кривым клювом. Боевого петуха, черт бы его подрал и вашу альфину заодно! Полдня убили на поимку зверей, которых она выпустила из клеток Либерио. Этот последний! Жители переулка из домов выйти бояться, петух кидается на прохожих и вызывает их на бой. Не думал, что доживу до такого позора – комиссар полиции ловит кур!

Я рассмеялась.

– Ничего, порой полезно умерить свою гордость. Я вам помогу.

– Вот он!

Мимо арки промчался здоровенный боевой петух с наполовину выдранным хвостом. За ним гналась Занта – альфина делала длинные прыжки и время от времени планировала в воздухе на коротких крыльях. Последним пробежал Коптилка, выбивая из мостовой камки тяжелыми железными ногами. В арку сразу же потек едкий дым из его топки.

– Вперед! За дело!

Мы выскочили на улицу, и добрых четверть часа гоняли петуха по тупику. Он был хитер, ловок и нагл. Занта нам нисколечно не помогала – игра доставляла ей огромное удовольствие, и она позволяла петуху ускользнуть в самый последний момент. Коптилка грохотал туда и сюда, пока комиссар не прикрикнул на него и не велел отойти в сторонку.

– Так не пойдет! Ждите петуха у этой стены, – я показала на глухой конец тупика. – А я буду гнать его в вашу сторону. Приготовьте ферромагическую цепочку и накиньте ему на шею, как только я его к вам подгоню. Поняли?

– Так точно, – проворчал изрядно запыхавшийся Расмус.

Мы заняли позиции. Рейн замер, расставил руки, прищурил глаза, и принял такой сосредоточенный и суровый вид, что сразу становилось ясно – у себя в столице он был грозой преступников любых мастей. К ловле беглого петуха он отнесся с полной ответственностью.

Тем временем пернатый бандит выскочил из канавы и ринулся на меня, но его встретила взмахом когтистой лапы Занта, и он мигом образумился, притормозил, захлопал крыльями, развернулся и пустился наутек. Я подняла руки, чтобы казаться выше и страшнее и храбро погнала его прямо на комиссара.

– Шу! Шу! – кричала я азартно.

Рейн не вытерпел и рванул навстречу.

В последний миг петух сообразил, что дело неладно. Он резко свернул в сторону, взмахнул крыльями и взлетел на высокую каменную ограду.

Мы с Рейном столкнулись грудь в грудь, и весьма болезненно. Комиссар не удержался на ногах, поскользнулся и упал на спину, а я обрушилась на него сверху. Петух разразился с ограды победным криком.