Чудесная чайная Эрлы (СИ) - Корсарова Варвара - Страница 73

– Разве я сделала вам что-то плохое? А Петер?

– Петер получил важный урок. Ему пойдет на пользу. Что касается тебя... – Магна посмотрела на меня пристально. – Да, ты мне тоже нравишься, Эрла. Но вызываешь и некоторые недобрые чувства. Признаюсь, мне хотелось показать, что я умнее и сильнее тебя. Хотела напугать. Подчеркну – лишь напугать! – она бросила многозначительный взгляд на Расмуса.

– Почему? Какие чувства сподвигли вас на такое?

– Ревность, Эрла. Ревность и зависть.

– Да чему вы могли завидовать? Какая ревность?

– Мой муж восхищался тобой, Эрла. Удивлена? Да, представь тебе. Бэзил тебя терпеть не мог, называл занозой и дерзкой девчонкой, собирался выжить из города. Поносил, но в то же время считал тебя стойкой. Признавал тебя крепким орешком, уважал. Вслух превозносил в тебе те качества, в которых отказывал мне. Однажды даже обмолвился, что хотел бы иметь дочь, похожую на тебя. Это меня ужасно раздражало. Во мне-то он видел лишь охотницу за богатством, пустоголовую красотку, и никак не желал отказываться от своего мнения, – она бросила горький взгляд на деревянного мужа. – Я много с ним говорила эти дни. Не знаю, слышал ли он меня. Но я рассказала ему все. О том, что люблю его. О том, что задумала. И о том, что он всегда был деревянным болваном, даже когда дышал, ходил и говорил.

– Вы рассказали ему всю правду? – подал голос Расмус. – Не ту, что вы изложили мне под запись в протоколе?

Магна насмешливо приподняла бровь.

– Ну, вам я тоже рассказала правду – под определенным углом, – она усмехнулась. – А если о чем и умолчала, это мое право. Я знаю, кому и что нужно говорить. Бельмор будет крепко хранить мои секреты – деревья не склонны к болтливости.

– Надеюсь, он недолго останется деревом и скоро сможет дать свои показания, – спокойно сказал Рейн.

– Как? – Магна презрительно задрала подбородок. – Если кто-то и сможет вернуть его к жизни, так это я. А я пока... не в состоянии это осуществить. И не имею желания пробовать. Это наше семейное дело, Расмус, вы тут ничего сделать не можете.

– Не могу я, смогут другие.

Прозвенел звонок на входной двери. Магна замолчала, опустила глаза в глубокой задумчивости. Через минуту лакей ввел в комнату колдуна Тахира. Следом шел доктор Штраус, пощелкивая на ходу пальцами от нетерпения.

– Познакомьтесь, Магна. Тахир аль-Таккар, маг первого круга, член Верховного совета, старший библиотекарь цитадели Таф-ар-Целора. Ученик Таффиты. Он сейчас попробует обратить ваше заклятие вспять.

Магна вздрогнула и впилась глазами в прибывшего. На ее лице на миг показалось смятение. Она не ожидала, что комиссар сумеет разговорить ее мужа. Если у Тахира все получится, наказания ей не избежать: Бельмор не простит предательства и, не колеблясь, отправит жену за решетку.

Тахир приложил ладонь к сердцу по афарскому обычаю и молча поклонился всем присутствующим. На Магне его взгляд задержался. Он пристально изучал ее, и, кажется, увидел в ней нечто особенное.

Магна выше задрала подбородок и глянула на него с вызовом.

– Рад знакомству, госпожа Бельмор, – негромко промолвил Тахир. – Моя госпожа Таффита также шлет вам свой привет.

– Таффита? – отозвалась Магна удивленно.

Тахир достал из-под плаща и бережно выложил на стол хорошо знакомый мне фолиант, в котором жил призрак.

Все посмотрели на него с любопытством, Магна – со страхом.

– Она пока отказывается говорить со мной. Таффита истощена. Но она сообщила, что... – Тахир нахмурился – …Она была рада вновь почувствовать вкус жизни в схватке с вами.

Ее вкус жизни стоил мне дома, подумала я горько. Вот они какие, эти маги. Чувство власти и бесконечной силы опьяняют их, что при жизни, что после смерти.

– Она просила передать вам кое-что другое, но я сообщу это вам позже, в зависимости от того, как пойдут события, – загадочно добавил Тахир.

– Давайте приступим, – перебил его доктор Штраус. – Ну-с, где наш пациент?

Мужчины подошли к креслу Бельмора.

Мы с Рейном тоже поднялись и присоединились к ним. Магна неохотно подошла последней.

Тахир увидел Занту на коленях деревянного болвана и заговорил с ней со всей почтительностью:

– Прошу, уважаемая альфина, перейди на другое удобное для тебя место и позволь нам заняться своим делом.

Занта и ухом не повела, лишь презрительно прищурилась.

Тахир беспомощно глянул на меня. Я вышла вперед, забрала Занту и усадила ее на кушетку.

– Вы, должно быть, прекрасный человек, госпожа Эрла, раз альфина считает вас другом, – сказал Тахир. – Знаете ли вы, что когда-то альфины населяли Афар и почитались как священные и волшебные животные? Но, увы, им не понравилось, что мои предки сделали их своими любимыми рабами. Ограничивали их свободу, запирали в храмах и заставляли участвовать в магических ритуалах. Тогда альфины покинули Афар и разбрелись по свету. Но мы по-прежнему поклоняемся этим животным, ибо в них скрыта великая сила.

Доктор насмешливо фыркнул и нетерпеливо скинул с Бельмора плед.

– Ого! Любопытно! – воскликнул он.

– Что?! – дернулся вперед Расмус.

– Наш пациент изменился за последние дни. Смотрите, – доктор бесцеремонно отломил сучок с его головы, я поежилась от треска.

– Побеги засыхают и отмирают, – сообщил доктор. – А кора на его лице – то есть, кожа! – стала тоньше и нежнее. Как будто процесс обратного перерождения начался сам по себе. Вы заметили, Магна?

– Да, – ответила та дрогнувшим голосом. – Это началось после того, как с ним поговорила Эрла… она использовала витамагические формулы. Она дала ему свой настой.

– Какие формулы ты использовала, Эрла?

– Пробуждения, жизненной силы, – ответила я в растерянности.

– Понятно! Они слабо, но сработали. Это хороший знак, – закивал доктор. – У вас, Тахир, должно получиться лучше. Вы ведь знаете, что делаете. Знаете ведь?

– Более или менее, – осторожно ответил Тахир. – Я изучал эту забытую и древнюю магию. Но обратный процесс куда сложнее. Не уверен, что даже моя госпожа Таффита способна его провести.

– Начнем же!

Тахир взмахнул руками, приказывая нам отойти. Мы встали у кресла полукругом.

Колдун принялся медленно водить пальцами по деревянному истукану. Вычерчивал на его коже-коре неведомые знаки. Они вспыхивали на миг белым огнем и тут же пропадали.

Затем возложил ладони на голову Бельмора и принялся нараспев декламировать магические формулы. Его заклинания походили на рокот, жужжание и шипение, то нарастали, то убывали.

Я глянула на Магну. Она побледнела как полотно. Сцепила руки перед собой, и пальцы ее мелко дрожали, а взгляд впился в неподвижное лицо ее мужа.

Голос Тахира то приказывал, то увещевал, то тек плавно, как во время дружеской беседы. Трудился он на совесть – но без результата.

Прошло не меньше четверти часа, колдун начал уставать. На его желтоватом лбу выступили капли пота, взгляд остекленел.

И вдруг он уронил руки, издал бессвязно восклицание и отошел.

– Я не могу. Это заклинание неподвластно мне, – объявил он скорбно.

Магна прерывисто вздохнула – не то с облегчением, не то с разочарованием.

– Вот черт, – расстроился доктор Штраус и глянул на меня.

– Может, у Эрлы получится?

– Я не знаю, что нужно делать.

– Попробуй свои формулы пробуждения. Раз они уже вызвали положительные изменения, то, может, и в этот раз выйдет?

– Давайте вместе, – предложил Тахир.

– Попробуй, – Рейн коснулся моей руки.

Чувствуя себя глупо, я начала простой напев – тот же, что я использовала для растений, которые не хотели идти в рост. Добавила к формулам другие, что я использовала во время приготовления чая, чтобы придать ему бодрящих свойств. По сути, я просто разговаривала с Бельмором. Призывала его очнуться, впитать в себя солнечные лучи и свежий воздух, наполнится звенящей энергией дня.

За моей спиной Тахир негромко выводил свои шипящие формулы.