Семь сестер. Потерянная сестра - Райли Люсинда - Страница 37

– Тебе известно зачем?

– Не знаю, папа, но сегодня я встретилась с леди Фицджеральд. Она лично предложила мне постоянную работу в доме. И это она сказала о визите генерала.

– Наша девочка внедрилась в сердце этой семьи, Эйлин. – Дэниэл расплылся в улыбке.

– И у меня есть идея о том, как можно увидеть побольше.

Нуала изложила свой план по убеждению Филиппа спускаться вниз для совместных прогулок в саду. Последовала пауза, потом родители снова переглянулись.

– Конечно, Нуала, пока тебе лучше держаться за эту работу, – сказал Дэниэл. – Но через неделю окончательное решение будет уже не за нами. Тебе придется завтра посетить твоего жениха и спросить у него.

– Думаю, он вряд ли останется доволен, если его молодая жена будет приходить домой не раньше девяти вечера. Кто подаст ему чай, когда он вернется домой из школы?

Нуала была готова к такому замечанию со стороны матери.

– Финн редко возвращается домой раньше шести вечера. Я буду оставлять ему готовый чай и еду. Ему нужно будет лишь снять крышку и поесть.

– Сомневаюсь, что ему понравятся холодные овощи, тушенные несколько часов назад, – сказал Дэниэл. – Но это решать ему, а не нам. Место жены – рядом с мужем, и я уверен, что он не захочет, чтобы ты возвращалась домой в темноте под дождем, когда наступит осень и дни станут короче.

Нуала вспомнила о недавнем разговоре с Филиппом про суфражисток.

– Я буду хорошо зарабатывать, и это поможет нам, – решительно сказала она. – Финн получает немного, и у нас пока нет земли, чтобы кормиться от нее. Так или иначе, если он согласится, вы считаете мое предложение хорошей идеей?

– Я уже сказал, что думаю по этому поводу, но решать не мне, – повторил Дэниэл. – А теперь я иду спать. Лампу оставлю у окна. У нас в амбаре новые телята, которых нужно будет забрать на рассвете. Спокойной ночи, дочка.

– Спокойной ночи, – отозвалась Нуала, когда ее родители начали подниматься по лестнице к своей кровати, которая иногда странно поскрипывала еще некоторое время после того, как они закрывали дверь спальни. Нуала понимала, что это за звук; они с Финном после свадьбы тоже будут издавать похожие звуки… Она покраснела при мысли об этом.

Потом задула свечи, оставила масляную лампу на подоконнике и поднялась наверх.

«Мне осталось лишь неделю спать вместе с сестрой», – думала она, пока раздевалась и забиралась в кровать рядом с Ханной. Они по очереди ложились на комковатую часть обтянутого тканью соломенного тюфяка, потому что это было худшее место для сна, но, поскольку Ханне завтра с самого рассвета предстояло отправиться в Корк-Сити, было справедливо, что она спала на хорошей стороне. Нуала закрыла глаза и постаралась не думать о «новых телятах» в амбаре. Это было кодовое слово для винтовок, проходивших через множество рук до прибытия в Западный Корк и теперь лежавших в лесном тайнике за фермерским домом. Если британцы найдут винтовки до того, как ирландцы заберут оружие, то мужчин из семьи увезут в Брандонские бараки, где им предстоит такая же участь, как Тому и Пату. Утешившись мыслью о том, что Фергус несет дозор наверху, Нуала постаралась заснуть. В конце концов, «телята» уже много раз оказывались здесь…

– Я слышала, ты теперь собираешься постоянно работать в Большом Доме? – осведомилась Ханна на следующий день после возвращения из Корк-Сити. Нуала чистила свинарник и меняла солому; обе ненавидели эту работу. – Интересно, что подумает Финн по этому поводу?

– Я спрошу его, верно? – парировала Нуала. – А потом скажу тебе.

– Везет же некоторым: найти себе хорошего мужа с достойной работой и при этом сохранить работу в Большом Доме. И жить в уютном новеньком домике в Клогахе. Скоро мы будем называть тебя «леди Нуала». Как насчет твоей волонтерской работы?

– После возвращения домой я буду рассказывать об услышанном. А по воскресеньям у меня выходной. Вот и все. – Нуала бросила последнюю порцию свежей соломы и пошла к бочке с водой отмывать руки от свиной вони. Лучше она пропустит обед и искупается в ручье по пути в Большой Дом, чем распространять ароматы свинарника.

– Извини, Нуала, – вздохнула Ханна. – Я превращаюсь в брюзгливую старую деву. Я совсем выдохлась. Мне пришлось сделать большой крюк от станции, потому что я заметила грузовик, набитый «черно-коричневыми».

– Куда они направлялись? – вскинулась Нуала, как будто они уже подходили к кухне.

– Они остановились на перекрестке в Клогахе и, похоже, не знали, куда повернуть. Они заблудились, потому что волонтеры убрали дорожные указатели, – со смешком добавила Ханна.

– Не беспокойся, перед уходом я приготовлю обед.

– Спасибо. – Ханна слабо улыбнулась и поспешила наверх.

– С телятами все прошло благополучно, папа? – спросила Нуала, когда появился Дэниэл.

– Да, все в порядке. Ну, где же мой обед?

Не имея времени встретиться с Финном, Нуала объяснила Филиппу, что он получит ответ в понедельник, потому что завтра воскресенье – ее выходной.

– Но даже если он согласится, Филипп, мне придется взять отгул для свадьбы в следующую пятницу…

– Я уже подумал об этом, – перебил Филипп. – Хорошо, тогда дайте мне окончательный ответ в понедельник и пожалейте меня, потому что завтра моей сиделкой будет Морин.

После краткой беседы они разыграли первую шахматную партию, которая затянулась до самого чаепития. Пока Нуала пила чай, она решила привести в действие первую часть своего плана.

– Я тут подумала…

– О чем?

– Что, если я сообщу миссис Хоутон, что вы хотели бы спускаться в сад, но так, чтобы слуги вокруг дома не могли побеспокоить вас? Мы будем звонком оповещать ее о нашем выходе, а потом я буду вывозить вас из парадного и доставлять туда, где нет никаких садовников. Уверена, что в таком огромном парке найдется тихий уголок, где вы сможете посидеть в покое. Следующие несколько дней обещают ясную и теплую по году.

– Не знаю, Нуала, – вздохнул Филипп. – Как и вы, я подумаю об этом завтра и отвечу вам в понедельник.

– Разумеется, решение за вами, но, ради всего святого, вы же не можете оставаться здесь до конца жизни, – сказала она, стараясь сохранять спокойный тон. – Все вокруг в цвету, воздух благоухает клевером, и… просто я думаю, что это пойдет вам на пользу. Мы могли бы надевать вам фетровую шляпу с широкими полями, чтобы спрятать лицо…

– Вы сговорились с моей матерью, Нуала? – перебил Филипп. – Боюсь, у вас появились точно такие же интонации, как и у нее.

– Нет, но, может быть, нам приходят одинаковые мысли, потому что мы обе желаем лучшего для вас.

– Мне лучше всего уснуть и больше не просыпаться! Не знаю, что хуже, – продолжал он, – кошмары с воем снарядов и разрывами бомб или этот ад наяву.

– Пожалуйста, Филипп, не надо так говорить! Вы ужасно пострадали, и ваши чувства понятны, но вы до сих пор находитесь на божьем свете, а значит, вам суждено было выжить.

– Какая от меня польза и кому я нужен в таком состоянии?

– Для начала, вы научили меня играть в шахматы, – пошутила Нуала. – И, возможно, когда вы соберетесь с духом, чтобы спуститься вниз, у вас появятся новые собеседники, вроде того человека, который вчера посетил ваших родителей.

– Генерал Стрикленд? Ей-богу, Нуала, я так не думаю. Последнее, что мне хочется слышать, это бесконечные рассказы отца о бурской войне и жалобы Стрикленда на местные беспорядки. Отец сказал, что они собираются рекрутировать новую дивизию вспомогательных войск, чтобы «сокрушить ирландцев». – Он быстро посмотрел на нее. – Извините, я не хотел вас обидеть.

– Никаких обид. – Наоборот, Нуала была довольна, поскольку теперь у нее появилась новая информация для повстанцев.

– Молюсь о том, чтобы вы и члены вашей семьи оставались в стороне от этого, – добавил он. – Я беспокоюсь о вашей безопасности, поскольку отец сообщил, что эти новые войска будут хорошо подготовленными и не остановятся ни перед чем ради подавления бунта.