Хладнокровно (ЛП) - Видзис Анна - Страница 45

Зимний юридический бал организуется каждый год в декабре юридическим обществом Кембриджского университета, в котором состоим и я, и Тея. Как и большинство других студентов юридического факультета. Я был на первом балу с одной девушкой с нашего курса. Было весело, но не настолько, чтобы я планировала пойти в этом году.

Чарли и Финн ездили каждый год, как показывают фотографии на стене.

Не такая уж плохая идея взять с собой Тею. Я знаю, что в прошлом году она ходила с Офелией.

— Какая тема в этом году? — спрашивает Чарли.

Всегда есть тема. Некоторые звучат интересно, некоторые — крайне скучно.

— Казино Рояль.

Это совсем не плохо.

***

Я встречаюсь взглядом с Теей, пока жду ее на крыльце. Сигарета между моими пальцами почти докурена. Я делаю последнюю затяжку и раздавливаю ее о кирпичную стену.

Тея стоит в стороне, пока я выпускаю дым. Ей не нравится, когда я курю, но она больше не говорит мне, как это вредно для здоровья. Мы все должны от чего-то умереть. Рак легких — лишь один из вариантов.

— Что мы здесь делаем? — спрашивает она, когда я беру ее руку, переплетая свои пальцы с ее. У нее через плечо фотоаппарат. Я не уверен, что это стоит запечатлеть, но я молчу.

Я веду ее за пределы участка моих родителей и вниз по дороге к парку, где мы вчера играли в регби. Теперь, когда мой день рождения уже позади, мы наконец-то можем побыть здесь наедине, прежде чем возвратиться в Кембридж сегодня днем.

— Я веду тебя туда, где это случилось, — говорю я, и она застывает. Ее глаза расширились, потому что она не ожидала, что я продолжу эту тему. Честно говоря, я и не собирался этого делать, пока Чарли не привел веские доводы в пользу того, что я потерял ее раньше.

— Почему?

— Ты хочешь знать, верно? — Она кивает. Я сокращаю пространство между нами, обхватывая ее щеку. — Я не умею говорить словами, Тея, когда дело доходит до таких вещей. И меня это не волнует. Но если ты хочешь знать, я скажу тебе.

Она тяжело сглатывает, но делает еще один шаг, и мы идем через парк к каменистой дороге, ведущей к озеру. Я не был там последние два года, но этот путь я не забуду.

Ветер дует в нашу сторону. Сегодня холодно, но, по крайней мере, дождя пока нет. Я не хочу торчать здесь в сырости, и я не хочу, чтобы Тея заболела.

Мы пробираемся через кусты, чтобы сократить путь. Насколько я вижу, кустами давно не пользовались, поэтому они немного заросли. Тем не менее, Тея не против испачкать свою куртку, что мне в ней нравится. Она не жалуется на это.

Вскоре мы оказываемся у озера. Оно большое и глубокое. Я плавал в нем несколько раз, но, зная о рыбе, обитающей в нем, я не вижу в этом ничего привлекательного. И это всегда заставляет меня думать о папе, выныривающем из озера с холодным, мертвым Лео на руках.

— Мама уже рассказала тебе подробности?

Тея смотрит на озеро, погруженная в свои мысли. — Она рассказала мне со своей точки зрения о том, что произошло, и о твоей агрессии позже.

Конечно, рассказала.

Честно говоря, что мне тогда ей сказать?

— Откуда взялась ваша агрессия? — спрашивает она, как будто понимает, что я не знаю, с чего начать.

— Именно здесь, в тот день, — говорю я ей, делая глубокий вдох. — Я поссорился с Лео. Я не помню, из-за чего. Скорее всего, ничего важного. Но я помню, что был очень зол, в ярости. Следующее, что я помню — он в воде, тонет.

Я все это помню. Все, кроме причины ссоры. Как будто кто-то стёр из моей памяти эту единственную вещь, и это единственное, к чему я возвращаюсь, когда думаю о том дне. Потому что это раздражает меня… Незнание.

— Вы подрались?

Я качаю головой. Лео упал в воду, потому что не смотрел, куда идет. Больше ничего такого не было. Я начал драться позже. О большинстве драк мои родители даже не знают, потому что у меня хватало ума либо как-то скрывать синяки, либо вообще не попадать под удар.

— Это было плохо. Мое психическое состояние. Я не знал, как просто злиться. Я переходил от нуля к тысяче. Или если я обнаруживал, что хоть одна часть меня все еще спокойна, я становился чрезвычайно злым. Никакого промежуточного состояния.

— Помогли ли визиты к психологу?

— Нет. Помог диазепам. Благодаря ему я каким-то образом начал контролировать себя все больше и больше.

Тея прикусила губу. Она пытается промолчать.

— Расскажи мне, — подбадриваю я ее. Если я должен вести этот разговор, то сейчас и никогда больше.

— Это плохо. Он вызывает привыкание, — говорит она. — И ты уже давал мне его раньше.

— Одна таблетка или две не изменят ничего, кроме твоего состояния в тот самый момент, любимая. Ты была взволнована, слишком много думала и, возможно, у тебя был приступ паники. Я дал тебе их, чтобы ты могла расслабиться, — объясняю я. — И я теперь редко их принимаю. Я много работал над собой в школе, а потом в университете. Я стал лучше держать себя в руках.

В ее глазах мелькнуло понимание. — В большинстве случаев ты слишком хорош в этом.

— Ты же не хочешь увидеть, как я снова потеряю его, Тея. Поверь мне, не хочешь. У меня голова идет кругом, когда я не сдерживаю себя.

Наступает пауза, пока мы идем вокруг озера.

Она снова сомневается в чем-то, слишком много думает. Я ненавижу это. Тея так увлечена тем, чтобы люди чувствовали себя лучше, старается всем угодить и не разозлить их, что забывает время от времени быть немного эгоистичной.

Я слегка сжимаю ее руку, возвращая ее обратно.

— Когда ты агрессивен, ты борешься, — шепчет она, и мое сердце учащенно бьется. Я знаю, к чему она клонит, и мне это не нравится.

Я разворачиваю ее, притягивая к себе за талию. Ее глаза смотрят на меня. — Я никогда не причиню тебе вреда, — обещаю я ей и знаю, что это то, что я никогда не нарушу.

Среди всех людей, которые могут вызвать во мне уродливую сторону, Тея тоже может. Наверное, больше, чем кто-либо другой. Но моя любовь к ней всегда остановит меня от того, чтобы причинить ей боль. По крайней мере, физически. Я бы никогда. Я убью себя, прежде чем сделаю это с ней.

— Я знаю, — говорит она, и мне становится легче дышать.

— Я всегда буду защищать тебя.

Я наклоняюсь и целую ее. Она целует меня в ответ.

— Я не помню, кто сделал это с Сэмюэлем, — признается она, хотя я знаю, что это не так. Тем не менее, разум не дает ей покоя, когда у нее есть на то причины.

— Ты никогда не спрашивала Офелию.

Это не вопрос. Она не спрашивала. Но я не знаю почему.

— Я не хочу знать. Знание не всегда хорошо. Иногда быть невеждою — это блаженство.

Это правда. И я бы все равно ей не сказал, так что я рад, что она не спрашивает. Мы все вместе в этом. Все остальное не имеет значения. Если только Элиас снова не взбесится из-за меня. Офелия справляется с этим, полностью игнорируя происходящее, Уилл замалчивает свою вину, Тея думает об этом, но никогда не говорит, а мне просто наплевать.

Я живу и дышу доказательством того, что не все люди хорошие, и их сознание не просто помрачено, но и безвозвратно изменено.

У меня нет вины за это. И за смерть Лео тоже.

— По-другому поводу, я хочу спросить тебя кое о чем, — меняю я тему.

Она поднимает бровь. Ее губы растягиваются в мягкую, едва заметную улыбку.

— Теодора Мур, ты пойдешь со мной на Зимний юридический бал?

— Ты хочешь пойти?

Не совсем, но я знаю, что она хочет. Время от времени ей нравится делать что-то большее, чем просто учиться и писать эссе. А бал — это лучше, чем какая-нибудь дикая студенческая вечеринка вроде той, что была на Хэллоуин.

— Я пойду за тобой.

Она встает на цыпочки, ее губы приближаются к моим, ее глаза смотрят на них. — Пока ты не перестанешь называть меня полным именем.

Я ухмыляюсь. — Ни за что.

— Стоило попробовать, — говорит она, пожимая плечами. — Я с удовольствием пойду.

ГЛАВА 31

Тея