Любимая фаворитка Его Величества (СИ) - Антипова Маруся - Страница 25

— Я упоминала про послания, — делаю паузу, — есть вероятность, что вначале убийца оставлял лепестки вокруг тел, но патруль это игнорировал, поэтому он начал засовывать их жертвам в рот. Я вспомнила, что в моем мире есть язык цветов, поэтому спросила у Эспена, есть ли язык цветов в Артани. Оказалось есть.Лилальзначитжажда. У последней жертвы, среди лепестковлиляля, был еще один лепесток. Гортезия голубая. Означаетвосхищение. Убийца оставил послание:жаждавосхищения. Еще одно доказательство того, что он сменил тактику, — пожимаю плечами.

— Не кажется, что это слишком сложно для убийцы?

— Вы бы очень удивились, лорд Тизор, оказавшись в моем мире, вот гдесложно,убийцы придумывают очень изощренныеспособы,—хмыкаюипродолжаю. — Вторая же предполагаемая жертва – ведьма Колли-Элса Викдар, найдена с разорванной грудной клеткой и без сердца семь лет назад. Ни улик, ни подозреваемых. Следователь по этому делу перевелся в Инквизицию Ландора, поэтому я и решила с ним встретиться, мне нужно было увидеть место преступления… из его головы, — стучу пальцем по своему виску. — Третья предполагаемая жертва леди Делайла Тотдильская. В заключении, что принесли из архива, указано: убийцаневампир. А герцог Тотдильский, которого обвинили в убийстве, — драматичная пауза, — вампир. Следователь, что вел это дело, на середине расследования перевелся в Инквизицию Ландора. Потом появился новый следователь и новая папка с делом, где в заключении было указано, что убийца вампир. Очень удачно, правда? И что удивительно, дело Колли-Элса Викдар и дело Делайлы Тотдильской вел один следователь.

— Думаете, от герцога Тотдильского избавились? — Тизор трет рукой подбородок.

— Уверена в этом. Он кому-то мешал.

— А вы не думаете, что он правда убил свою жену? — Спрашивает Роланд.

— Если он убил свою жену, то почемуделаизаключенияразные? Папка с первым вариантом дела была в архиве, под другими старыми делами, где уже скопился слой пыли. Я проверила, листы нельзя уничтожить, поэтому их просто спрятали. Того, кто это провернул, не волновало, что первый вариант дела найдут, герцога Тотдильского было необходимо сместить именно в тот момент времени и любым из доступных способов.

— Судебные разбирательства длятся долго… — начинает рассуждать Готие.

Перебиваю:

— Нет, если предполагаемый убийца друг короля. И герцога Тотдильского не казнили, а сослали.

— Его жену могли убить специально?

Перевожу взгляд на Дамиан:

— Не обязательно, могли подготавливать другой способ устранения герцога, но тут совпало и убили его жену. Просто случайность.

— Напомните, леди Ана, сколько вам лет? — спрашивает Его Величество Дориан.

Взрослые дяди недовольны, что у меня все гладко складывается?

— Восемнадцать лет, Ваше Величество.

— Вы одного возраста с моим Эриком, — восклицает Дамиан и этим переводит тему. — И чем же вы занимались в своем мире?

Герцог Тотдильский запрещенная тема? Зачем так резко менять тему?

— Училась в школе, а в свободное время посещала занятия танцами и музыкой.

— Вы общались с моим сыном?

— Нет, — выпаливаю.

— Почему? — Недоуменно спрашивает Дамиан. Вот и как принцу объяснить, что его сын был муд… очень неприятным молодым человеком.

Рука Луи задирает подол юбки и гладит мое бедро. Смотрю нервно на присутствующих, они же не слепые, заметят. Неловко и стыдно.

— Вам ответить прилично или сказать правду? — стараюсь подавить в себе неприличные звуки от действий Луи.

Луи хмыкает и слегка сжимает нежную кожу.

— Приличную правду, — подумав, отвечает Дамиан.

— Эрик из тех, про кого матери говорят своим юным дочерямнеобщайсясним,онплохоймальчик. И разбитое сердце – это самые малые последствия общения с ним.

— Таддеус, веди себя прилично, — Его Величество Дориан красноречиво смотрит в нашу сторону.

Чувствую, как краснею. Щеки пылают.

На нас теперь смотрят все присутствующие в кабинете. Луи даже и не думает убирать руку, просто хмыкает и улыбается.

— Леди Ана, ударьте обнаглевшего Таддеуса по руке, я позволяю вам, — Его Величество Дориан закатывает глаза.

Стыд какой. Пусть под моим стулом разверзнется бездна и я провалюсь в нее.

— Дядя Дориан, ты же не думаешь, что моя дорогая Ана, сможет ударить меня? — Луи фальшиво удивляется и продолжает гладить мое бедро.

— Луи, для непотребств существует спальня, — к порицанию присоединяется Дамиан.

Как серьезный разговор про серийного убийцу перешел в обсуждение непотребств Луи?

Часть 28 «Связь»

Смотрю на заснувшую Ану, выглядит трогательной и милой. Улыбаюсь собственным мыслям. Осторожно поднимаюсь с кровати и одеваюсь, обещал встретиться с дядями. Не стоило этого делать, не пришлось бы сейчас уходить от Аны. Открываю портал и оказываюсь в кабинете дяди Дориана, он сидит за столом, просматривая бумаги. Дядя Дамиан же пьет.

— Вина?

— Не откажусь, — подхватываю бутылку с бокалом, наливаю половину и делаю глоток, — отличное вино. Чье?

— Даккор.

— Захвачу себе пару бутылок.

— Таддеус…

— Да, дядя, — поворачиваю голову к дяде Дориану. Лишь он один называет меня именемТаддеус, скрипя зубами приходится терпеть, как-никак старший родственник.

— Ты ведешь себя неприлично, — дядя сводит брови к переносице.

— Когда? — делаю вид, что не понимаю, о чем он говорит.

— Ты распускаешь руки за столом.

— Ответ прост, — делаю паузу, — связь, как только истончается магический канал, приходится дотрагиваться до Аны. — Беззаботно пожимаю плечами. Не виноват я, что задрать юбку проще всего.

Сложно удержаться от соблазна, и не потрогать ее прелестные ножки, хотя на собственных плечах они мне нравятся больше, можно прикусывать кожу или покрывать поцелуями лодыжки.

Дядя Дориан тяжело вздыхает:

— Постарайся делать это менее заметно, Таддеус.

Таддеус… что за глупое имя. Меня зовут Таддис, красивое и благородное имя, но дядю Дориана не переубедить.

— Не обещаю, — делаю глоток, чудесное вино, но кровь Аны чудеснее.

— Даже Дамиан ведет себя прилично. — Как дядя тонко и ловко оскорбил собственного младшего брата.

— Дориан! Не позорь меня перед ребенком, — возмущается дядя Дамиан.

— В отличие от тебя, дядя Дамиан, уребенкаесть собственное королевство.

— Ты погляди на него, Дориан, он же от рук отбился.

— Дядя Дориан, мы оба знаем, что дядя Дамиан безответственный, ты ему даже должность в Инквизиции не доверяешь, — ухмыляюсь. — Я своей Ане доверяю, она получила звание и место в Патруле…

— Таддеус, хватит дразниться.

Вижу раздвоенный язык недовольного дяди Дамиана. Сидит, черной чешуей сверкает, еще одно каверзное слово и дым из ноздрей повалит. Делаю глоток вина, чтобы не сболтнуть лишнего, и выпускаю клыки.

Сейчас бы впиться клыками в одну манящую тонкую шейку, подмять под себя прелестное тело и…

— Ты глупо улыбаешься, — хмыкает дядя Дамиан.

Закатываю глаза.

— Теодос Сияющий, дай мне сил и терпения, — шепотом обращаюсь к божеству. Не считаю себя излишне религиозным, но таких родственников своими силами не выдержать.

— Где ты нашел Ану? — интересуется дядя Дамиан.

— В трактире, она была находчива, и передала мне записку о готовящемся покушении. Дэрон решил меня убить, — хмыкаю, — Ана же спасла.

— И ты решил воспользоваться ею?

— Как пошло, дядя Дамиан, — морщусь, — Ана юная прелестница, сложно удержаться.

— Ана не может тебе отказать, Луи, — подмечает дядя Дамиан.

— Зачем мне отказывать? Я привлекателен, молод, богат, да еще и король. Меня стоит любить, — допиваю вино и наливаю еще.

— Ты испортишь девчонке жизнь. — Закатываю глаза от слов дяди Дамиана.

Удумал мне читать мораль?

— Напомни, дядя Дамиан, сколько твоей жене лет? Тридцать семь? А сыну? Восемнадцать? И куда ты водил восемнадцатилетнюю леди Катерину? В театр? Или в постель? И не ты ли ее стыдливо прятал? А невинность она потеряла, как безродная девка из чужеродного мира, — оголяю клыки и шиплю, — не смей перебивать, мой статус выше! Я же лишил Ану невинности, — нет смысла это скрывать, ведь драконы и так чуют сей… нюанс, какая мерзость, — заведомо дав свою фамилию. Оскорбление ее приравнивается к оскорблению меня! А что сделал, ты?