Любимая фаворитка Его Величества (СИ) - Антипова Маруся - Страница 4

— Умыться можно за соседней дверью, — сообщаю королю.

В этом мире есть трубопровод с холодной водой, амулеты, мысленно поправляю себя, артефакты для нагрева воды и даже зачатки канализации. Я искренне радовалась, когда об этом узнала, боялась, что придется греть воду и мыться в тазу или бочке. Карл оказался достаточно богат, чтобы заиметь некоторые удобства, облегчающие жизнь.

Луи скрывается за дверью ванной комнаты. Доносится шум воды. Стою и жду под дверью, перекатываясь с пятки на носок. В трактире спокойно, Карл на кухне, готовит жаркое. Надеюсь, что я смогу поесть в последний раз.

Меняюсь с Луи местами, быстро умываюсь холодной водой, даже несмотря на себя в зеркало. Стряхиваю воду с ладоней и выхожу.

— Веди в подвал, — приказывает король, отталкиваясь от стены.

Иду по коридору до самого конца, упираюсь в лестницу и спускаюсь в подвал. Дотрагиваюсь до замка, слышу скрежет запирающего механизма, и дверь открывается. Пропускаю Луи вперед и захожу следом. Закрываю дверь на засов. В подвале горит одна масляная лампа. Пленник сидит на подстилке из соломы в углу, опустив голову на сложенные руки, но услышав шум, поднимает ее.

— Ваше Величество, — звучит с насмешкой.

— Это того стоило?

Пленник отворачивается и молчит. Луи переводит взгляд на меня:

— Ты можешь его разговорить, Ана?

Делаю шаг вперед и становлюсь рядом с королем, бросаю на него короткий взгляд и сосредотачиваюсь на пленнике. Магия вырывается из меня огромными черными гончими и несется к сидящему мужчине, впивается ему вмозгиострыми клыками. Он орет и хватается за голову.

— Отвечай, — произношу, как можно холоднее и бесстрастнее, но пленник молчит. Настырный, от этого же будет только хуже.

Усиливаю напор:

— Отвечай или будет больнее.

Вижу кровь, что течет из ушей. Слишком рано, я же почти и не прикладывала усилий.

— Я не раскаиваюсь в своих помыслах, сделал бы так не единожды, коль представилась возможность, — через боль произносит пленник. — Еще в военной академии возненавидел тебя, постоянно втягивал меня в неприятности.

Ныряю в его мысли. Ненависть. Злоба. И гнетущие мысли о прошлом.

Молодой принц сбегает из военной академии в бордель, и тащит за собой упирающегося друга, но членам королевской семьи не отказывают. Когда их находят, то принцу лишь грозят пальцем, а вот другу приходится понести наказание за двоих. Драка, которую провоцирует принц, приставая к замужней даме, а челюсть ломают другу, когда он пытается замять конфликт с обозленным мужем. Или дуэль, в которой приходится участвовать, хотя инициатором является принц. Но он принц, а его слово — закон, поэтому будь добр займи место.

Выныриваю из чужой головы, кроме злобы и раз за разом переживаемых ситуаций прошлого, там ничего нет. Нет, есть Ксандра. Дама лет тридцати пяти. Голубоглазая блондинка с тонкой талией и небольшой грудью. Вся обвешанная дорогими тканями и украшениями, как новогодняя ель. В этом мире не украшают деревья для празднования Нового года, просто устраивают празднование. Красивый праздник с бесплатными угощениями на площади, с украшенными фонарными столбами и фасадами домов, но это не Новый год. Чужой праздник к которому я так и не могу найти подход.

— Стоит ли тебя везти в столицу или казнить здесь? — Луи как будто задумывается на мгновение. — Ана, как ты думаешь?

— Ваше Величество, я не… — начинаю, но меня резко обрывают.

— Моя милая девочка, если ответишь «я не знаю», то разочаруешь меня.

— Простите меня, Ваше Величество, не мне решать чью-то судьбу, ведь король вы.

Король хватает меня за подбородок и смотрит в глаза:

— Похвально, Ана, но в следующий раз, я хочу услышатьтвоемнение. Ты меня поняла?

— Да, Ваше Величество!

Часть 5 «Последний завтрак»

— Ваше Величество, дядя, — Роланд выходит нам навстречу. Бросаю на него один быстрый взгляд, против его пристального. Неуютно. Хочется передернуть плечами, сбросить его тяжелые мысли, но сдерживаюсь. — Я ждал, когда вы проснетесь.

— Ана, распорядись насчёт завтрака, — обращается ко мне король.

— Пред-почте-ния, Ваше Величество? — ненавижу сложные слова, их до сих пор приходится произносить по слогам. И такой стыд постоянно охватывает, как будто я необразованная.

— Нечто сытное, и необходима еда в дорогу.

— Хорошо, Ваше Величество, — ухожу на кухню к Карлу.

Он ходит по кухне с суровым лицом, в чане булькает жаркое, из-за него в помещении стоит умопомрачительный аромат.

Поджимаю губы.

— Карл…

— Ана, — он смотрит на меня, как будто что-то уже знает. — Ты уезжаешь?

— Уезжаю, — отвечаю шепотом, чтобы не было слышно дрожащего голоса.

— Не плач, Ана. — Карл подходит ко мне и гладит по голове. Чувствую себя ребенком.

— Спасибо, Карл! За все спасибо! — Прижимаюсь к нему на несколько мгновений и отстраняюсь, чтобы не разрыдаться. Если не помощь Карла, в этом мире я бы не выжила. Уже в тот момент, когда он нашел меня у себя дома, мог вызвать патруль, но пожалел и приютил.

— Все будет хорошо, Ана. Ты сильная и способная, в столице при дворе тебе будет лучше.

«Ох, Карл, знал бы ты, как я боюсь. В роли кого я буду при дворе?» — грызет меня мысль.

— Подашь завтрак? Сытный. Например, то потрясающее жаркое, запах просто великолепный, я буду скучать по твоей еде, Карл. Как же я без твоих кулинарных шедевров? Король приказал собрать еду в дорогу. И раздашь мои вещи нуждающимся? Деньги… оставь себе, — тараторю, зажмуриваясь, что есть сил, не хочу плакать, если я расплачусь, то Карл расстроится. А в ответ он просто гладит меня по голове. Успокаивает. Сдерживаю всхлип, кусая себя за нижнюю губу.

Гости усаживаются за столом, подхватываю поднос полный мисок и приборов, и отношу в зал. Быстро расставляю, и уже собираюсь возвращаться на кухню, когда звучит голос Луи.

— Ана, я хочу, чтобы ты ела с нами, — приказывает король, указывая на место рядом с собой.

— Хорошо, Ваше Величество, — ухожу на кухню и забираю свою тарелку, беру приборы и салфетку.

Стол – единственное место, где я даюСнежанезаменить трактирную подавальщицуАну. Аккуратно сажусь за стол, расстилаю салфетку на коленях и принимаюсь за завтрак.

— Спина должна быть прямой, Снежана, — звучит грозный голос матери в моей голове. — И где салфетка? Хочешь заляпать платье? Убери локти со стола, мы не в хлеву. Спина, Снежана, следи за спиной! Иначе будет сутулой и уродливой!

Скучаю по ней, хоть мама и была иногда строгой в вопросах этикета, моих занятий танцами и музыкой, но она любила меня. Дома любили меня и ждали моего возвращения. Здесь меня ждет лишь один Карл. Будет ли он ждать меня и дальше, когда я отправлюсь в столицу?

— Ана…

Перевожу взгляд с тарелки на мужчину, его зовут Бэйрон. Граф Бэйрон Сарстанский. Так его в своих мыслях называет Роланд. Невозможно устоять, когда чужие мысли открыты и так беззащитны.

— Вы из аристократии? — И указывает вилкой на меня.

— Нет, — отвечаю коротко, не хочу распространяться о своем прошлом. Снежана Баринова была из состоятельной семьи, Ана… Ана просто никто.

— Вот как?

— Прошлое не имеет ценности.

«Отец бы со мной поспорил, но его здесь нет» —мысленно добавляю.

— Вы разговариваете очень странно, — Герцог Огюст Окрэйский.

Окрэй – это важный город-порт на юге. Надеюсь, что во дворце смогу уделять время самообразованию. Или мои познания так и будут скудны, и я останусь обычной трактирной подавальщицей Аной.

— У вас очень сложный язык, особенно произ-но-шение слов.

— Вы из другой страны?Остра или Бринта?

— Страны?

— Не думай об этом, Ана. А ты, Огюст, не отвлекайся от своей тарелки, — король спасает меня от расспросов.