Тень и искры - Арментроут Дженнифер - Страница 111

– Там есть другие. Они стоят на страже.

– Я предпочел бы, чтобы там был ты.

– А я предпочитаю не отходить от тебя, – возразил дракен. – Не сейчас.

– Я в порядке, – негромко заявил Первозданный. – Я тебе это уже три раза сказал.

– На самом деле пять, – не уступал Нектас. – И мне лучше знать.

Я сразу забыла, что сейчас кричала на Первозданного, и обратила внимание на прореху в его тунике. Большое темное пятно расползлось на его груди.

Эктор спрыгнул с возвышения.

– Сколько этой крови – твоя?

– Большая часть, – ответил Никтос, и дракен издал негромкое неодобрительное рычание.

– Дерьмо, – вымолвил Рейн, спрыгивая на пол к Эктору. – Твои раны не исцеляются?

– Ты хочешь сегодня умереть? – рявкнул Никтос.

Сэйон вытаращил глаза и уставился в пол, ничего не говоря.

– Я могу попробовать, – начала я, и Никтос повернул голову в мою сторону. – Мой дар – искра. Она сработала на раненом ястребе.

– Не считая того факта, что искра жизни не настолько сильна, чтобы подействовать на меня или бога, я не уверен, что доверяю тебе настолько, чтобы позволить попробовать.

Я поморщилась. И снова.

Никтос резко вдохнул, раздувая ноздри, и отвернулся.

– Мне просто нужно вымыться, что я и собираюсь сейчас сделать, если вам всем от этого станет легче, – сказал он.

– Мне от этого легче не станет, – возразил Нектас.

– Очень плохо. – Никтос сердито глянул на дракена и начал поворачиваться, но потом снова посмотрел на меня, стиснув челюсти. Затем перевел взгляд на Нектаса. – Помести ее в надежное место, где она не сможет совершить одну из глупостей, которыми наверняка набита ее голова. Она не ценит собственную жизнь.

Я открыла рот, но Нектас перебил меня.

– Это я могу.

– Прекрасно, – рявкнул Первозданный и развернулся.

Его сапоги тяжело застучали по полу из тенекамня, и он стремительно покинул тронный зал.

Как только он скрылся из виду, я обратилась к Нектасу.

– Он сильно ранен?

– Перед нами тебе не нужно притворяться, – бросил Эктор.

Я наставила на него палец.

– Что я сейчас сказала насчет того, чтобы мне не говорили, что я должна чувствовать? Это касается и тебя.

Эктор вскинул брови. Я развернулась.

– Это касается всех вас.

Все, включая дракена, уставились на меня.

Сэйон прочистил горло.

– В доках и на берегу даккаи набросились на него всем скопом. Немало их ударов попали в цель.

Рейн обменялся озабоченным взглядом с Эктором.

– Насколько плохо?

– Достаточно плохо, что ему нужно покормиться, – ответил Нектас. – И у него хватает упрямства, чтобы это перетерпеть.

Выругавшись, Эктор провел рукой по лицу.

У меня внутри все оборвалось, когда я вспомнила, что Никтос рассказывал во время нашего первого завтрака.

– Что случится, если он не покормится и перетерпит? Он превратится… во что-то опасное? Он упоминал о чем-то таком.

Нектас опустил подбородок.

– Он достаточно ослабел, чтобы скатиться в такое состояние.

Рейн выдал проклятие.

– Но даже если он удержится, он все равно ослабел, – продолжал Нектас. – И это последнее, что нам сейчас нужно.

Я убрала волосы с лица.

– Почему он не кормится?

Нектас встретил мой взгляд.

– Потому что его заставляли убивать, чтобы кормиться. Вот почему.

Я приоткрыла губы и шагнула назад, словно пытаясь оказаться подальше от того, что сказал Нектас. Но вспомнила завтрак в то утро и как решила, что его удерживали против воли. Я закрыла глаза.

– Он был пленником у Колиса?

После долгого молчания Нектас ответил:

– Колис делал с ним все, что заблагорассудится.

На мою грудь опустилась такая тяжесть, что могла придавить меня к полу.

– Как… нам заставить его покормиться?

– Никак, – сказал Рейн. – Нам остается только надеяться, что он это перенесет.

– Думаю, мы сейчас можем заставить его покормиться, – сообщил Нектас. Я открыла глаза и обнаружила, что он смотрит на меня. – Он достаточно рассержен на тебя, чтобы от тебя покормиться.

Я моргнула раз, другой.

– Я… не уверена, что и думать насчет того, с какой легкостью ты это предложил.

Дракен поднял брови.

– Но?

Но Никтос слаб, а это последнее, что им сейчас нужно. Его необходимо покормить, и если я была готова к тому, что дракен сожжет меня заживо после убийства Никтоса, то могу подготовиться и к этому.

– Ладно, – вздохнула я.

Эти сбивающие с толку красные глаза устремились на меня.

– Ты точно решила? Ты можешь сказать «нет». Никто тебя не заставит и не будет иметь к тебе претензий.

Я понятия не имела, будет ли кто-то иметь ко мне претензии – они могли использовать против меня более серьезные средства. Я могла сказать «нет», но, если бы Никтос не узнал правды, я бы предложила себя. И в глубине души я знала, что это не имеет отношения к сделке. Я сделала бы это, потому что не хотела, чтобы он страдал.

– Точно решила, – сказала я, глядя на Нектаса. – Попробую. Уверена, я скажу что-нибудь такое, что его рассердит.

Нектас улыбнулся.

– Ты уверен? – спросил Рейн. – Она пришла сюда, чтобы его убить.

– Он сам привел ее сюда, – резко поправил Нектас, удивив меня. Хотя вряд ли это что-то меняет. – У тебя есть идеи получше?

Рейн взглянул на меня.

– Нет. – Он помолчал. – А если он ее убьет?

– Ну, – протянул Эктор, проходя мимо меня. – Тогда нам не придется беспокоиться, что она попытается его убить.

– Я не собираюсь его убивать, – огрызнулась я.

– Теперь, – поправил Эктор.

– Идем. – Нектас жестом велел следовать за ним, и я пошла, наградив Эктора сердитым взглядом.

Сэйон показал мне большой палец, когда мы проходили мимо него.

– Мы будем молиться.

Я не удостоила его ответом и проследовала за Нектасом к задней лестнице. Сердце билось на удивление ровно. Когда мы начали подниматься, я спросила:

– С Орфин все хорошо?

– Будет хорошо, – ответил он, и больше мы ничего не говорили, пока не поднялись на следующий этаж.

– Я удивилась, что ты такое предложил, – призналась я. – А если он на тебя рассердится?

– Он сказал, чтобы я поместил тебя в надежное место. – Нектас открыл дверь и придержал для меня. – Что я и делаю.

Я сдвинула брови, проходя дальше. Нектас не последовал за мной.

– Если ты постучишь, он не ответит, но уверен, что двери между вашими спальнями не заперты.

Я уставилась на дверь.

– Ты уверен, что это сработает? Может, он слишком рассержен.

– Позволь задать тебе вопрос. – Нектас подождал, пока я посмотрю на него. – Довела бы ты дело до конца, если бы не узнала, что его убийство не спасет твой народ?

Я открыла рот. Слово «да» поднялось в горле, но замерло. Оно не сорвалось с моего языка, потому что я не знала, пошла бы на это. Я не могла сказать «да».

– Вот почему. – Нектас открыл дверь. – Думаю, он тоже это знает.

Я не была в этом так уверена, но не собиралась дальше думать о том, в чем призналась и что это означает. Я зашла в комнату и обратила взгляд на дверь в его спальню. Я не стала терять времени на случай, если во мне пробудится здравый смысл, и остановилась только затем, чтобы скинуть сапоги и чулки. Их покрывала кровь даккаев, и я не хотела наследить в комнатах. Я подошла к двери между нашими спальнями и повернула ручку.

Нектас был прав. Дверь не заперта.

Она приоткрылась, и по моей спине пробежала легкая дрожь. Передо мной оказался узкий проход и за ним – пустая, тускло освещенная комната. Мое сердце билось спокойно. Я закрыла за собой дверь и побрела вперед, каменный пол холодил ноги. Я вошла в спальню, где пахло цитрусом и, как и ожидалось, стояла только самая необходимая мебель. Большая кровать и прикроватные столики. Гардероб и пара сундуков. Стол с одним стулом. Длинный диванчик. Вот и все.

Мое спокойствие поколебалось, когда я перевела взгляд на полуоткрытую дверь с другой стороны комнаты и заметила там фарфоровую ванну. Я прошла дальше, и у меня пересохло в горле, когда я увидела в ванной комнате Никтоса.