Тень и искры - Арментроут Дженнифер - Страница 113

Он убрал руку из моих волос и перекинул пряди мне через плечо. Они упали на грудь, и он обхватил пальцами ее тяжесть. У меня вырвался приглушенный стон, и он заглянул мне в глаза.

Я не сразу обрела дар речи.

– Ты взял достаточно?

– Этого будет достаточно, – ответил он.

Его голос прозвучал невнятно от желания, потребности и… голода. Он провел большим пальцем по моему затвердевшему соску и отступил на шаг, уставившись на мое полуобнаженное тело. Я сразу ощутила потерю, мне не хватало его.

– Должно быть достаточно, – добавил он.

Я взглянула на раны на его груди. Та, которую я нанесла ему в ту ночь, когда мы нашли Андреа, зажила сразу.

Он взял недостаточно.

Но я бы солгала, если бы сказала, что это единственная причина, которая подстегнула меня. Что мой порыв не имел отношения к моему желанию.

Я хотела этого. Хотела его. Для себя, и ни по какой иной причине.

И он тоже этого хотел, даже если ненавидел меня.

С колотящимся сердцем я сняла платье с бедер вместе с легкомысленным нижним бельем, переступила кучку одежды и стала перед ним полностью обнаженная.

Он вздрогнул.

– Сера…

Я провела рукой между грудей к животу, привлекая его взгляд, и остановилась сразу под пупком. Он приоткрыл губы, и снова показались клыки. При виде них у меня на горле запульсировала ноющая боль – напоминание о боли и удовольствии от его укуса.

– Ты взял недостаточно.

Никтос ничего не сказал. Его грудь быстро поднималась и опадала.

– Ты обещал. – Мой пульс грохотал. Я провела пальцами по влажному жару между бедер и сделала резкий вдох, как и он. Мои щеки вспыхнули. – Ты обещал кормиться и трахать меня.

Он застыл. А я трогала себя, протягивая палец по влажности, вспоминая, как именно ощущались его пальцы внутри меня. Я просунула туда палец…

Никтос двигался стремительно, как вспышка молнии среди бешеного урагана. Он очутился рядом со мной, убрал мою руку и взял в рот мой палец. У меня вырвался приглушенный стон. Он перевел взгляд на меня и выпустил мою руку. От голода в его взгляде по мне волной пробежали мурашки.

– Обещал, – сказал он напряженным голосом. – Я предупредил тебя о том, что случится.

– Предупредил.

Он изогнул уголок губ и опять вонзил клыки. На этот раз в мою грудь, чуть выше розовой ареолы. Боль была такой же сильной, как и в прошлый раз, такой же ошеломительной и безраздельной. Я ничего не понимала, когда он обхватил мою талию и поднял меня. Его рот сомкнулся на моей коже, на соске. Он сильно втянул, отчего по мне пронеслась волна боли, сменившейся жестоким, сокрушительным удовольствием. Он поймал мою голову прежде, чем она запрокинулась, прижал меня к своему телу и развернулся. Я ощутила, как его член уперся в мою ноющую середину.

Я едва осознала, что моя спина оказалась на чем-то мягком и теплом. Я обхватила затылок Никтоса, удерживая его. Я могла сосредоточиться только на его холодном весе, ощущении его голодного рта на моей груди и того, как он сдвинулся, стягивая с себя штаны. Комната завертелась, а мое тело заискрилось и воспламенилось.

Втянув еще моей крови, он провел большим пальцем по моей нижней губе. Я повернула голову и, поймав его палец ртом, втянула так же сильно, как он мою грудь.

Его раскатистый стон взорвался во мне новым наслаждением. У его пальца был странный вкус, напоминающий мед, но более густой и насыщенный. Я подумала, что это, наверное, его кровь, и неохотно выпустила палец. Он погладил мою челюсть и горло, а потом провел ладонью от моей другой груди к изгибу бедра, отчего по мне пробежал трепет. Он пристроился между моих бедер, и ощущение твердого и холодного, прижатого к моему жару, заставило меня вцепиться в его волосы. Он просунул руку между нашими телами, направляя себя. Мое дыхание замерло, а затем участилось, когда я почувствовала, как он протолкнулся. От натяжения стало больно. Я ахнула и сдвинула бедра. Он задержался на мгновение и вошел полностью. Я задрожала и вскрикнула, запрокинув голову.

Глубокие рывки на моей груди замедлились; он оставался глубоко во мне. Он разжал рот, и эти опьяняющие тянущие ощущения, которые отзывались во всем моем теле, прекратились. Он лизнул влажным холодным языком мой покалывающий сосок, и у меня вырвался хриплый вскрик. Он поднял голову, и я открыла глаза. Наши взгляды встретились и не отрывались целую вечность, а потом он посмотрел вниз, туда, где соединялись наши бедра.

– Прекрасная, – прошептал он, и моя грудь – мое сердце – переполнилось.

Капля крови – моей крови – сорвалась с его губ и упала на мою грудь. Он опустил голову и слизнул эту капельку. И продолжил лизать, взяв в рот сосок. Я охнула и дернула бедрами.

Никтос издал прерывистый стон и посмотрел вниз. Его рука крепче сжала мое бедро. Он передвинулся и наблюдал, как выходит дюйм за дюймом, а затем снова полностью погружается в меня. Мой стон удовольствия слился с его стоном, и я выгнула спину. Мои глаза снова закрылись. На миг все мои чувства оказались переполнены. Присутствие Никтоса в моем теле было ошеломительным и не оставляло других ощущений, кроме изысканной полноты. Я поджала пальцы ног и прошептала:

– О боги.

Скользя руками по его холодным плечам и бицепсам, я чувствовала, как он дрожит. Он подложил руку мне под голову, я открыла глаза и вдохнула.

Он замер неподвижно, черты его лица обострились и напряглись. В серебристых глазах бурлили яркие крапинки итера. Под его кожей вихрились тени.

– Никтос?

Он содрогнулся, и над его плечами возникли темные туманные очертания призрачных крыльев. Он вытянул шею с проступившими на ней толстыми жилами, борясь со своей истинной сущностью. Я коснулась его щеки, и вихрь итера замедлился.

Он опять содрогнулся.

– Я… Я никогда не чувствовал ничего подобного.

К моему горлу подкатил ком. Для него это первый опыт, и я не знала, как воспринимать это. Глаза защипало, отчасти из-за того, что для меня это тоже было как в первый раз, и я не понимала почему. Тем не менее хотела, чтобы он это знал.

– Я тоже, – прошептала я, и он поднял на меня глаза.

Уставился на меня. В его чертах так сильно отпечаталась потребность во мне, что я больше ничего не могла прочитать.

– Не лги мне теперь, даже если делаешь это так мило.

– Я не лгу, – поклялась я. Хотела, чтобы он мне верил. Это была правда. – Я тоже никогда такого не чувствовала. Никогда.

На его челюсти дернулась мышца.

– Я сейчас плохо себя контролирую, – невнятно произнес он. – Не хочу навредить тебе.

– Ты не навредишь.

По нему пробежала волна, по всему его телу, и я ощутила ее глубоко внутри себя.

– Ты не знаешь. И я не знаю, – сказал он.

– Но ты же не навредил, когда кормился, – рассудила я, поглаживая большим пальцем его челюсть. – И теперь не навредишь.

– Твоя вера в меня… – Он вцепился в мои волосы. – Она восхитительна, но безрассудна.

– Твой страх не оправдан, – возразила я и подняла ноги на его бедра.

У нас обоих перехватило дыхание. Прижавшись коленями к его бокам, я перекатила его на спину. Мне это удалось только потому, что я застигла его врасплох. От этого усилия у меня весь воздух вылетел из легких, и в то же время по мне прокатилось удовольствие – изменение позиции усилило ощущение от него, он даже каким-то образом проник еще глубже. Я уперлась ладонями ему в грудь, восстанавливая равновесие.

– Но я безрассудна.

Ответный стон Никтоса отозвался во мне.

– Боги богов…

Он смотрел на меня, а мои волосы упали вперед, ему на грудь. Здесь раны исчезли, а на животе стали почти незаметны.

Я почувствовала облегчение. Его глаза казались калейдоскопом серебряного и белого, а черты лица не такими обострившимися, но я все равно видела тени под кожей, создающие красивый мраморный эффект. Я нерешительно качнулась вперед.

– Это так… ты собираешься меня убить?

– Нет.

Я поднялась так, что внутри остался лишь кончик, а потом опустилась обратно так, что нас не разделяло и дюйма.