Тень и искры - Арментроут Дженнифер - Страница 116

Какие у меня варианты? Найти способ сдаться Колису? Он убьет меня, и это, возможно, ускорит гибель царства смертных, если Эйос права. Просто даст больше времени Стране теней. Может быть. Это не то же, что попасть между молотом и наковальней. Это значит, что меня раздавит и одно, и другое.

Но что толку лежать в кровати, которая даже не моя?

Я села и поморщилась от болезненных ощущений не только в голове. Давно я не предавалась подобной активности, а именно такой – и вовсе никогда. Я опустила взгляд и прикусила губу при виде сморщенных ранок-проколов на груди. Осторожно потрогала кожу на горле – тоже очень чувствительная, но не болит. Я начала вставать, и по мне пробежал легкий трепет. Только сейчас я заметила халат в изножье кровати. Я недоверчиво уставилась на него. Должно быть, его принес Никтос. И я…

Я шлепнула себя руками по лицу. Больно. Но еще больнее – его проклятая заботливость даже теперь. А я собиралась воспользоваться этой добротой. Собиралась убить его. И не имеет значения, довела бы я дело до конца. Имеет значение только намерение.

Слезы собрались в крепко зажмуренных глазах и обжигали горло, грудь раздирали рыдания. «Я не запла́чу, – сказала я себе. – Я не запла́чу». Слезы ничем не помогут. Только еще сильнее разболится голова. Мне нужно собраться, встать и решить, что мне теперь делать. Я сосредоточилась на дыхательных упражнениях сира Холланда, пока давление в глазах не спало и не пропал обжигающий ком в горле. Затем встала и надела халат. Заставила себя переставлять ноги и покинула пустую и холодную комнату Никтоса, которая недолго была полной и теплой.

Как только я вышла из своей ванной комнаты, в дверь постучал Пакстон. Рядом с ним стояло несколько ведер воды, от которых шел пар. Юноша склонил голову так, что завеса светлых волос закрыла почти все лицо.

– Его высочество подумал, что вы, возможно, будете не против теплой ванны, – сказал он, сцепив руки. – Поэтому я принес горячей воды.

По многим причинам удивленная этим жестом и тем, как Никтос узнал, что я вернулась в свои покои, я снова чуть не ударила себя по лицу. Но не сделала этого и шире открыла дверь.

– Очень мило с его стороны… и с твоей – принести все это наверх.

– Большую часть нес он, – уточнил Пакстон.

Я вскинула брови и выглянула в коридор. Там никого не было. Юноша бросил на меня взгляд темно-карих глаз.

– Должно быть, он на приеме, ваше высочество.

– Не называй меня так, – сказала я прежде, чем вспомнила советы Бель.

– Вы станете его супругой. Поэтому к вам нужно так обращаться.

У меня пересохло в горле. Должно быть, Пакстон ничего не слышал. Что Никтос расскажет местным?

Юноша слегка поднял подбородок.

– И вы же принцесса, верно? Мне так сказала Эйос.

– Да. – Мои губы, несмотря ни на что, растянулись в ироничной усмешке. – Но только один процент моей жизни.

Пакстон бросил на меня быстрый любопытный взгляд, поднимая два ведра.

– Вы же родились принцессой?

– Да.

Я потянулась к ведру.

– Тогда вы принцесса сто процентов жизни. И я сам возьму ведра. Вам не нужно их носить.

– Я могу их отнести.

– Я возьму их.

Он прошел с ведрами мимо меня в ванную комнату, осторожно держа их на одном уровне. Хромота ему не мешала.

Трудно стоять и ничего не делать, когда у меня есть две действующие руки.

– А как насчет того, чтобы я взяла одно?

– Я бы предпочел, чтобы вы не брали.

Но я уже взяла ведро. Вздох Пакстона был довольно красноречив.

– Ты давно здесь живешь? – спросила я, меняя тему.

– Около десяти лет. – Он держал ведра довольно уверенно для таких маленьких рук. – С пяти лет. А до этого жил в Айрелоне.

Значит, ему пятнадцать. Я повернулась, а он поспешил в коридор, чтобы взять еще два ведра.

– Твоя семья тоже здесь?

– Нет, ваше высочество. – Он прошел мимо меня. В коридоре осталось еще два ведра. Я подавила порыв схватить оба и подняла только одно. – Мои мама с папой умерли, когда я был совсем маленьким.

– Мне жаль.

Я зашла в ванную, где Пакстон забрал у меня воду и вылил в ванну.

– Я их даже не помню, но все равно спасибо.

Он опять исчез в коридоре и быстро вернулся с последним ведром.

– Как ты сюда попал?

– Мой дядя не хотел кормить лишний рот, и я оказался на улице, где вытаскивал монеты, если получалось. – Пакстон вылил воду в ванну. – Я увидел человека в дорогом плаще и решил, что у него есть чем поживиться. – Он выпрямился. – А это оказался его высочество.

Я заморгала.

– Ты… ты обокрал Первозданного Смерти?

Пакстон выглянул из-за волос.

– Попытался.

Я уставилась на него.

– Даже не знаю, смеяться над тобой или рукоплескать.

Он быстро усмехнулся и принялся собирать пустые ведра.

– Его высочество примерно так же отреагировал. В свою защиту могу сказать, что я не понял, кто он такой.

– И он привез тебя сюда?

– Думаю, ему с первого взгляда стало меня жалко. – Пакстон пожал плечами, пустые ведра закачались. – С тех пор я живу с Карповыми.

Я понятия не имела кто такие Карповы, но у меня сложилось впечатление, что этого сироту привело в Страну теней гораздо больше приключений. А еще подумала, что все царство смертных поразилось бы, если бы узнало, что Первозданный Смерти гораздо великодушнее и милостивее, чем большинство людей, которые, скорее всего, передали бы маленького карманника властям.

Это удивляло и обескураживало.

– Знаете, я о вас слышал, – сказал Пакстон, отвлекая меня от размышлений.

Я напряглась, отчего головная боль вспыхнула сильнее.

– О чем?

– О том, что вы делали прошлой ночью – на Валу, – ответил он, и я почувствовала облегчение. – Все говорят о том, как смертная супруга Первозданного была там, выпускала стрелы и убивала тварей.

Его расширенные глаза наполняло одобрение, но мое облегчение было недолгим.

– Мы будем с гордостью называть вас королевой.

Пакстон торопливо поклонился и ушел, прикрыв за собой дверь. Я возненавидела себя еще сильнее.

– Фу, – пробормотала я. – Я худшая.

Я устало побрела обратно в ванную и, порывшись на полках среди бутылочек и баночек, выбрала спрессованный шарик белой соли с цитрусовым ароматом, напомнившим запах Никтоса, и терпкими нотами бергамота и мандарина. Опустив шарик в ванну, я наблюдала за тем, как он начал шипеть и пениться.

Выпрямившись, я бросила быстрый взгляд в зеркало. Укусы на шее не были видны за пышными волосами. Я стряхнула с себя халат и повесила на крючок в гардеробе. Положила на табурет пушистое полотенце и подобрала наверх волосы, сколов их несколькими шпильками, чтобы не намочить. Возиться с мокрыми волосами не было сил. После этого шагнула в теплую воду, окунулась и зашипела сквозь зубы. Сразу же расслабились мышцы, о которых я даже не подозревала, что они напряжены и болят. Я согнула колени и опустилась, положив голову на край ванны. Я устала гораздо сильнее, чем думала. То ли из-за кормления Никтоса, то ли от всего остального. Возможно, причина и в том, и в другом.

Глаза закрылись, и я позволила мыслям унестись вдаль. Тепло воды, приятный аромат и тишина уняли головную боль и убаюкали. Я почувствовала, что засыпаю.

Из блаженного покоя меня вырвал далекий тихий стук. Я оттолкнулась от ванны, пытаясь подняться и разлепить глаза…

Вспышка черного. Вот и все. Перед моим лицом промелькнуло что-то тонкое и темное. Я инстинктивно вскинула руку. Полоска ткани на моем горле дернула меня назад. Я вцепилась в нее пальцами, а он туже затянул ее на моей шее.

Глава 40

Меня окатило волной неверия, настал момент абсолютной неподвижности – мозг и тело еще не осознали, что происходит. Почему это происходит.

Удушье от впившейся в горло ткани, хотя я вцепилась в нее пальцами, вывело меня из ступора. Надо мной грубо ругнулись и дернули пояс. Мои плечи врезались в борт ванны, и сердце чуть не выскочило из груди. Выпучив глаза, я пыталась втянуть воздух, но в горло попала лишь тонкая струйка. Я повернулась, потянулась назад и схватила руку – теплое твердое запястье. Инстинктивно вцепилась в него пальцами. Мужчина опять выругался, издав глубокий утробный звук. Мой взгляд бешено метался по черным стенам ванной комнаты. Нападавший слегка ослабил хватку, в мои легкие попало больше воздуха, и я схватила удавку, не давая ей полностью перекрыть мне дыхание.